Определения слов; Курить бамбук; (Молодежный сленг) — курение бамбука

03.04.2019

Ну все, пока клиент не подъедет, курим бамбук.

Приходилось ли вам слышать слова, значения которых вам не знакомы?

Теперь вы легко сможете найти интересующее вас слово, неважно, к какому сленгу оно относится,

а добавить собственные слова и определения так же просто, как и найти незнакомые.

Определение слова «Курить бамбук»

Молодежный сленг

Он курил бамбук.

Разговорный сленг

Ну все, пока клиент не подъедет, курим бамбук.

Молодежный сленг

Быть не у дел, отстранённым от занятий, потерять социальный статус.

Молодежный сленг

«Фелонить» или отдыхать на работе/во время работы по дому, есть такая фраза: «можно подумать, я на работе бамбук курю» типа, прохлаждаюсь.

В контексте сигарет, типа «дай сигарету! – кури бамбук!»
Или когда закончились – «бамбук курить будем…»

Молодежный сленг

Источник: http://www.slovonovo.ru/term/%D0%9A%D1%83%D1%80%D0%B8%D1%82%D1%8C_%D0%B1%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D1%83%D0%BA

Не кури бамбук – носи бамбук

«И сколько ж тут процентов хлопка. » — по привычке «сканируем» мы взглядом этикетки на одежде. Однако не все то лучшее, к чему мы привыкли. У хлопка сегодня есть серьезный конкурент – более легкая и прочная ткань, которая намного мягче и приятнее для тела, прекрасно абсорбирует пот (даже в жару ваша одежда не будет издавать неприятный запах), убивает микробы и позволяет телу лучше дышать. Это — бамбук, лидер модных показов и ткань-фаворит всех, кто заботится о своем здоровье.

Никакой магии – просто бамбук

Что волнует рядового потребителя в первую очередь? Конечно, ощущения от ношения одежды. Так вот, однажды надев бамбук, вы больше не захотите с ним расставаться. Он очень легкий, мягкий и обладает красивым натуральным блеском.

Но это еще не всё! Бамбук – исключительно экологичный материал. В это трудно поверить, но судите сами…

— бамбуковая ткань не вызывает аллергии, не раздражает кожу;
— оказывает противовоспалительное воздействие;
— обладает выраженными бактерицидными свойствами, то есть препятствует размножению болезнетворных организмов, пылевых клещей и грибков (было лабораторно доказано, что 70% бактерий погибают на бамбуковом волокне);
— аминокислоты в составе ткани благоприятно воздействуют на энергетический баланс кожи;
— бамбуковое волокно защищает кожу от ультрафиолетовых лучей, отражая 98 процентов из них;
— бамбук имеет отличные терморегулирующие качества – летом в бамбуковых футболках не жарко, а зимой не холодно;
— бамбуковая ткань не электризуется;
— ткань пропускает на 20 процентов больше воздуха и впитывает на 60 процентов больше влаги, чем хлопчатобумажная, а это значит, что одежда из бамбука будет оставаться сухой и свежей (ноги в бамбуковых носках остаются свежими до 18 часов пребывания в обуви! – прощай, запах пота!).

Таким образом, бамбук — это лучший материал не только для аллергиков и спортсменов, но и всех, кто хочет получать удовольствие и максимальную пользу от одежды, а также постельного белья, которое сегодня тоже изготавливается из этого чудесного материала.

Носим, носим, не износим…

Высокую оценку потребителей заслужили и эксплуатационные качества бамбука. Наряду с естественным блеском, бамбук очень прочен и, к тому же, почти не мнется. Нельзя не отметить и то, что бамбуковое полотно легко красится, и при этом великолепно сохраняет цвет.

Бамбук – одно из самых удивительных растений.

Во-первых, оно исключительно экологично. Плантации бамбука поглощают приблизительно в пять раз больше углекислого газа и выделяют на 35% больше кислорода, чем любые другие древесные угодья. Каждая ваша покупка изделий из бамбука будет способствовать росту плантаций травы. Благодаря этому снизится количество парниковых газов, а в атмосферу будет выделяться больше кислорода.

Во-вторых, бамбук растет сам по себе и не требует никакого ухода – ни полива, ни защиты от вредных насекомых (а, соответственно, обходится без использования пестицидов, гербицидов и других вредных веществ). Следовательно, сокращается и нужда в людских ресурсах. Выращивать бамбук легко и быстро!

В-третьих, бамбук растет быстрее других растений. Да-да, это самое быстрорастущее растение из известных ученым! Каждый час высота бамбуковых побегов увеличивается на несколько сантиметров. В отличие, кстати, от того же хлопка, который растет намного медленнее.

Покупая одежду и постельное белье из бамбука, вы спасаете природу и самих себя. Разве есть аргумент сильнее.

В моде – здоровье

Можно сказать, что нам сказочно повезло, ведь производители, наконец, обратили внимание на уникальный материал и стали шить из бамбуковой ткани и смеси бамбука с хлопком одежду. Сегодня в продаже можно найти не только футболки и носки, но и платья, кофточки, пальто, куртки и т.д. Выше всяких похвал детская одежда, к которой предъявляются самые высокие требования по гипоаллергенности. Из бамбука шьют как постельное белье, так и делают наполнитель для одеял. И даже изготавливают… ноутбуки.

Всемирно известные кутюрье также благосклонны к бамбуку – из него шьют целые коллекции. Стали появляться целые бренды, которые производят одежду из бамбукового волокна (например, Bamboo Clothing, United Bamboo, Kavu, Bamboo Baby и другие).

Количество поклонников бамбука растет примерно с той же скоростью, что и сам бамбук. И это неудивительно – перепробовав многое, мы все равно возвращаемся к самому натуральному. Природа – лучший производитель и лучший бренд, к тому же, самый дружелюбный по отношению к людям.

Источник: http://www.myjane.ru/articles/text/?id=12253

Я так вижу

Популярные статьи

Как курят бамбук на самом деле

курение бамбука

Часто произносят фразу «курить бамбук», подразумевая, что человек филонит, делает вид и т.д. (поскольку бамбук внутри полый и курить там нечего). Но на самом деле это не так.

На самом деле бамбук используется как трубка, куда забивают табак. С папиросами в Непале напряженка:

курение бамбука

Из бамбука делают длинные трубки или забивают табак прямо в стебель:

курение бамбука

Впрочем отчасти верно и русское прочтение фразы — в конце концов, никто не курит во время работы:

курение бамбука

Если вдруг кто-то захочет освоить эту «премудрость», предлагаю короткий справочный ролик.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Карантин в Советской Армии. Как это было.

КМБ, или курс молодого бойца, или «карантин», как его чаще называют. Месяц до начала основных занятий и принятия присяги. Что-то вроде чистилища, мелкого фильтра, дающего последний шанс задуматься, прислушаться к себе — оно тебе точно надо, парень? И, если не очень точно, то спрыгнуть с подножки набирающего скорость эшелона, не создавая проблем ни себе, ни Министерству обороны с его управлением образования, в реестры которого ты пока еще не внесен окончательно.

И работает это чистилище — будь здоров!

курение бамбука

Командирами взводов на время карантина были назначены курсанты старших курсов. Нам достался похожий на Лермонтова стройненький крепыш Неткачев. От Лермонтова его отличало отсутствие меланхолии в разбойничьем взгляде и любовь к бегу — на нашу беду, парень оказался мастером спорта по легкой атлетике. «Только мертвые не потеют, остальные должны потеть» — этот кондовый армейский афоризм мы с его помощью усвоили накрепко.

— Рота, подъем! — в эту секунду отчаянно мечтаешь о том, чтобы крик этот оказался кошмарным сном. Еще вот-вот, и ты откроешь глаза в своей комнате, знакомой до последнего пятнышка на обоях, и облегченно засмеешься.

— Подъем команда была! — грохочет уже над самым ухом противный и взбадривающий, словно ледяная клизма, рык сержанта. — Построение через три минуты. Две минуты. Одна! Отделение. Р-р-ряйсь!

Некоторые наивные люди думают, что бег по утреннему лесу обогащает легкие живительным кислородом и добавляет массу положительных эмоций, а посему исключительно полезен для здоровья. Этих недоумков следует отловить на их любимой лесной тропинке, вытряхнуть из кроссовок и поставить в самую середину курсантского строя. А лучше — в последнюю шеренгу, чтобы как следует поняли ошибочность своих убеждений. Когда перед тобой несется табун потных лошадей, вздымая копытами тучи пыли и песка и по ходу дела избавляясь от накопившихся за ночь газов в кишечнике, легкие насыщаются чем угодно, только не кислородом. А хочешь глотнуть свежего воздуха — делай невозможное: прибавь скорость и через «не могу» вырывайся вперед, не обращая внимания на сбившиеся портянки и стертые в кровь ноги. Кстати, относится это не только к кроссам.

Утренний туалет. Сорок потных лысых обезьян лихорадочно толпятся у двухметровой трубы с дырочками — пять минут на умывание! Из дырочек хлещут струи ледяной воды — тугие, как прутья. Самые отчаянные пытаются залезть под «душ имени Карбышева» — другую трубу, вертикально торчащую из земли. Подозреваем, что нижний ее конец вставлен в подземный родник, бьющий сквозь вечную мерзлоту. Сибиряк Леха Керсов, хваставшийся, что каждую зиму занимался моржовым спортом, вытерпел под этим душем четыре секунды, оглашая окрестности ревом тунгусского шамана. Когда он выскочил из-под душа и обнаружил, что за это время боевые товарищи сперли мыло, рев его был слышен, наверное, в его родном Оймяконе.

Завтрак. Перловая каша с волосатым куском вареного сала перемалывается молодыми челюстями в считанные секунды. Предчувствуя голодный день, тоскливо визжат на подсобном хозяйстве голодные свиньи — после завтрака первокурсников ни фига им не обломится. Самое настоящее счастье: ломоть белого хлеба с шайбочкой масла и двумя кусками сахара, твердостью не уступающего мрамору. Из такого сахара запросто можно ваять античных Афродит. Только просуществовали бы такие скульптуры недолго — никто облизывать бы их не стал, разломали бы и изгрызли в пять секунд.

Занятия. Опытный комсостав знает, что посади сейчас курсанта в класс — после кросса, да после завтрака — так он тут же и уснет, мерзавец. Собственно, в первые месяцы он в любое время уснуть готов, так чего зря учебное время на сидячие занятия переводить? Все равно не в коня корм. Вот оклемаются, адаптируются маленько, тогда и до серьезной учебы очередь дойдет. А пока — на плац шагом марш! На стадион! На стрельбище!

— Отработка строевого шага по разделениям! Делай. Р-раз! Делай. Два! Носок тянуть!

— Сгибание и разгибание рук в упоре! Делай. Р-раз! Делай. Два! Все вместе делают!

— Огневой рубеж два метра впереди — к бою! Делай. Р-раз! Делай. Два! Куда задницу выставил?!

Обед с холодноватым борщом и обжигающим киселем, который все равно никто не успевает выпить. Что интересно, перед обедом обязательно нужно почистить сапоги, а вот руки мыть — необязательно. Появился первый «залетчик» — длинный Андрюха Савченко с добрым огорченным лицом. Засунул в карман кусок сала из каши, видя, что не успеет съесть его в столовой. Сало немедленно проявилось на штанах жирным пятном, Андрюха заработал два наряда, был осмеян, стоит, вздыхает. А не будь дурак — тебе мыльница для чего дадена? Сунул в нее хоть сало, хоть черта — и не видно ни фига. Интеллигенция.

Самоподготовка. Изучение уставов. Вчерашние золотые медалисты и победители всевозможных олимпиад изнемогают, безуспешно пытаясь зазубрить пять строчек из обязанностей дневального по роте. Каменеющие веки приходится придерживать пальцами от сползания вниз.

Вечерний кросс. Бом-бом. Как много дум наводит он у курсантов, с ненавистью глядящих на мелькающую впереди строя бодрую поджарую задницу комвзвода, обтянутую щегольскими полушерстяными галифе! Он когда-нибудь устает, падла?!

Вечерняя поверка. Гоготать, как в первые дни, над необычными фамилиями сил уже не остается. Узкая койка, застеленная лиловым приютским одеяльцем, тянет как магнит; твердая, как трехдневная буханка, подушка в сероватой наволочке, манит, как одалиска в шахском гареме, обещая бездну неги и наслаждений. Не тут-то было.

— Взвод. Сорок пять секунд — ОТБОЙ!

Ни один, даже самый страстный в мире любовник, не срывал с себя так быстро одежду, устремляясь к ложу любви. Топот, треск отрываемых пуговиц, грохот сбрасываемых сапог; обитатели верхних коек взлетают в свои орлиные гнезда, наступая на плечи и уши зазевавшихся обитателей нижних ярусов.

Прощай, нежная прохлада простыней! Вылазь босыми ногами на затоптанный пол, укладывай хэбэ на табуретку: китель погонами к спинке койки, штаны ширинкой в сторону центрального прохода, ремень бляхой вверх, поверх всего — берет, как на братскую могилу. Портянки оборачиваются вокруг голенищ сапог, придавая говнодавам кокетливое сходство со щегольскими мушкетерскими ботфортами.

— Взвод. Сорок пять секунд — ПА-АДЪЕМ! Тридцать секунд осталось. Двадцать секунд. Десять. Пять. Взвод. Р-ряйсь! Сыр-рна! Вольно, заправиться!

И так — раз восемь-десять подряд. Если кто не знает, называется это «сон-тренаж».

Некоторые не выдерживают — пишут рапорта и уходят. Как правило, первые «дезертиры» появляются уже к концу первой недели карантина. А всего за период карантина отсеивается в среднем два-три человека из роты. Провожают их с показным презрением и затаенной завистью.

Начинаются занятия по ВДП — воздушно-десантной подготовке. Воспринимается это как посвящение в сан, как вступление в когорту избранных. Просыпается хиленькая надежда, что теперь кроссы, строевая подготовка и прочая пехотная лабуда станет необязательной. Вдохновенные сопляки, мы уже искренне презирали все остальные рода войск. Пехотный полковник в сравнении с сержантом ВДВ воспринимался как зачуханная баржа рядом с океанским лайнером. Разумеется, никуда эта «лабуда» не делась — просто со временем стала привычной и естественной, как бритье.

Зазубриваем матчасть парашютов (разбуди десантника среди ночи, через двадцать лет после дембеля — и он без запинки доложит, какова прочность на разрыв у любой стропы, ленты или контровочной нити). До одурения переукладываем нагретые солнцем невесомые капроновые полотнища куполов, обламываем ногти, стягивая клапана ранцев «запасок», а мысль, что скоро доверишь жизнь этим вот самым тряпочкам, кажется абсолютно бредовой и нереальной. Некоторые парни совершили уже прыжки в ДОСААФе и рассказывают об этом с небрежной весомостью ветеранов. Им никто не верит.

Тренажи по наземной отработке элементов прыжка вначале вызывают неподдельный интерес, но быстро приедаются, как и любые другие тренажи — кажутся туповатыми и однообразными, как строевая подготовка.

— Отсчет времени свободного падения! Приготовиться. Пошел! — по этой команде сорок курсантов, скрюченных в позе эмбриона, делают короткий шажок-прыжок вперед и нестройно, но от души горланят хором:

— Пятьсот один! Пятьсот два! Пятьсот три! Кольцо! — бросают одновременно сжатые кулаки к пяткам. — Купол! — выпрямляются, запрокидывают головы и вздымают руки вверх, словно какие-то таинственные язычники-солцепоклонники на молитве.

— Отработка приземления! Приготовиться! Земля!

Прыгаем с двухметровых ступенчатых трамплинов. Бедра-колени-ступни сжаты, словно боимся описаться, между коленей и ступней зажаты две щепки. Приземляться надо на полную ступню, да так, чтобы эти чертовы щепки не вылетели. После часа занятий ноги болят так, словно по ним лупили дубинками. Щепки все равно вылетают. Иного пути в небо нет — только через отбитые ноги. Случись что — на размышления времени не будет, тело должно думать само, автоматически выполняя действия, вколоченные в подсознание бесконечными тренировками.

Первый прыжок. Ранний подъем; на удивление вкусный, но совершенно не лезущий в глотку завтрак, получение парашютов и ножей-стропорезов. Кстати, стропорезы — эти таинственные «десантные кинжалы», о которых на гражданке слышали столько легенд, оказываются вполне невинными ножичками, размером и формой смахивающими на рыбку. Никаких «дьявольской остроты лезвий» — режущие кромки оформлены под хлеборезные пилки. Эбонитовые рукоятки с дырочками для стропы. Дешево и сердито. И не сопрет никто — таким «кинжалом» и не похвастаешься — вид непрезентабельный. А стропы режет хорошо. Словом, стропорез — это воплощенная мечта любого конструктора военной техники: дешев, отлично выполняет назначенную функцию и не ценится на гражданке.

Деловитый гул трудяг «аннушек» на аэродроме. Эскадрилья работает, как отлично отлаженный конвейер: один борт загружается, второй набирает высоту, третий выбрасывает парашютистов. Выпускающими работают смешливые разбитные девушки из спортивной команды. Гм! Глядя на современные снимки девиц из «Плейбоя» в блестящих кожаных сбруях, начинаешь подозревать, что авторы этих снимков вдохновлялись образом девушек-парашютисток. Сочетание грубовато-мужественных ремней и блестящих пряжек со стройными фигурками, обтянутыми спортивным эластиком — это, доложу я вам, парни, эффект! Тут и самые нерешительные приободряются и орлами глядят, а как же.

Хлопок маленькой твердой ладошки по плечу, шаг за борт, ледяной ожог ветра, наполняющий душу тошнотворным животным ужасом, длящимся полувечность-полумгновение, вспышка солнца перед вытаращенными глазами и — закрывшая полнеба гигантская медуза купола. Оглушает тишина и приходится стискивать зубы, чтобы сдержать отчаянно рвущийся наружу восторженный поросячий визг!

Дальше — сплошные награды за кошмарные бесконечные недели карантина. Начальник училища — Настоящий Десантный Генерал — лично (!) вручает каждому тяжеленький эмалевый значок парашютиста. И искренне верится, что именно тебе он пожал руку особенно крепко, именно тебя он выделил из всех остальных. Расписавшись в списке-ведомости, получаешь заслуженную трешку (денежное вознаграждение!), которую тут же тратишь на лимонад и пирожки в развернутом на поле походном буфете. Прыгнувшим в последнюю очередь в буфете ничего не остается — прожорлив первокурсник до чрезвычайности.

Не подумайте, что весь карантин состоит из одних только тягот да лишений. Есть в нем светлые моменты, есть. И не просто светлые моменты, а мгновения настоящего счастья. Например, последние метры кросса — когда уже вот-вот, еще мгновение, еще несколько шагов и — дыши сколько влезет, глотай лесной воздух, пахнущий соснами и лесными травами! И ты смог, не отстал, не «сдох», не перешел малодушно на шаг, когда, казалось, все — капут. Пусть не добился выдающихся результатов, просто избежал позорной категории «шлангов» — для начала и это немало.

Или — засыпать субботним вечером (если ты не в наряде), баюкая в душе щемящее сладкое ожидание праздника (почти как в детстве перед Новым годом): завтра — спать на целый час дольше! А вместо зарядки — вытряхивание одеял! А на завтрак дадут еще по два крутых яйца! А вот заступить в наряд с субботы на воскресенье — это. Ну, я не знаю. Наверное, похожее чувство испытывают солдаты, оставшиеся в отступлении прикрывать отход товарищей — и горько, и зависть к спасшимся, и угрюмая гордость — ведь кто-то должен.

Про письма из дома даже и говорить не надо — их перечитывают по сорок раз, обнюхивают и таскают за пазухой, получая немеряно взысканий за раздутые карманы. Ни один политик не испытывает столь быстро меняющегося к своей персоне отношения народа, как ротный почтальон (или, по-военному, письмоноша) — от пламенной любви и преданности: «Сергуня, братан, принес?! Давай скорее, родимый!», до лютой ненависти: «Ты где шлялся, каз-зел?! Не торопишься, бл-лин!». Вот уж где, воистину, от любви до ненависти — один шаг.

Рассказывать можно долго, но. Все на свете кончается — кончился и карантин, вместе со своими карантинными радостями и горестями. И стало почему-то грустно. Месяц мы прожили вместе — хорошо ли, плохо ли, но прожили. Сдружились, несмотря на здоровые законы звериной стаи (а может быть, именно благодаря им — кто знает?).

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник: http://s30232294060.mirtesen.ru/blog/43087893025/Kak-kuryat-bambuk-na-samom-dele?utm_referrer=mirtesen.ru

Я так вижу

Популярные статьи

Как курят бамбук на самом деле

курение бамбука

Часто произносят фразу «курить бамбук», подразумевая, что человек филонит, делает вид и т.д. (поскольку бамбук внутри полый и курить там нечего). Но на самом деле это не так.

На самом деле бамбук используется как трубка, куда забивают табак. С папиросами в Непале напряженка:

курение бамбука

Из бамбука делают длинные трубки или забивают табак прямо в стебель:

курение бамбука

Впрочем отчасти верно и русское прочтение фразы — в конце концов, никто не курит во время работы:

курение бамбука

Если вдруг кто-то захочет освоить эту «премудрость», предлагаю короткий справочный ролик.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Карантин в Советской Армии. Как это было.

КМБ, или курс молодого бойца, или «карантин», как его чаще называют. Месяц до начала основных занятий и принятия присяги. Что-то вроде чистилища, мелкого фильтра, дающего последний шанс задуматься, прислушаться к себе — оно тебе точно надо, парень? И, если не очень точно, то спрыгнуть с подножки набирающего скорость эшелона, не создавая проблем ни себе, ни Министерству обороны с его управлением образования, в реестры которого ты пока еще не внесен окончательно.

И работает это чистилище — будь здоров!

курение бамбука

Командирами взводов на время карантина были назначены курсанты старших курсов. Нам достался похожий на Лермонтова стройненький крепыш Неткачев. От Лермонтова его отличало отсутствие меланхолии в разбойничьем взгляде и любовь к бегу — на нашу беду, парень оказался мастером спорта по легкой атлетике. «Только мертвые не потеют, остальные должны потеть» — этот кондовый армейский афоризм мы с его помощью усвоили накрепко.

— Рота, подъем! — в эту секунду отчаянно мечтаешь о том, чтобы крик этот оказался кошмарным сном. Еще вот-вот, и ты откроешь глаза в своей комнате, знакомой до последнего пятнышка на обоях, и облегченно засмеешься.

— Подъем команда была! — грохочет уже над самым ухом противный и взбадривающий, словно ледяная клизма, рык сержанта. — Построение через три минуты. Две минуты. Одна! Отделение. Р-р-ряйсь!

Некоторые наивные люди думают, что бег по утреннему лесу обогащает легкие живительным кислородом и добавляет массу положительных эмоций, а посему исключительно полезен для здоровья. Этих недоумков следует отловить на их любимой лесной тропинке, вытряхнуть из кроссовок и поставить в самую середину курсантского строя. А лучше — в последнюю шеренгу, чтобы как следует поняли ошибочность своих убеждений. Когда перед тобой несется табун потных лошадей, вздымая копытами тучи пыли и песка и по ходу дела избавляясь от накопившихся за ночь газов в кишечнике, легкие насыщаются чем угодно, только не кислородом. А хочешь глотнуть свежего воздуха — делай невозможное: прибавь скорость и через «не могу» вырывайся вперед, не обращая внимания на сбившиеся портянки и стертые в кровь ноги. Кстати, относится это не только к кроссам.

Утренний туалет. Сорок потных лысых обезьян лихорадочно толпятся у двухметровой трубы с дырочками — пять минут на умывание! Из дырочек хлещут струи ледяной воды — тугие, как прутья. Самые отчаянные пытаются залезть под «душ имени Карбышева» — другую трубу, вертикально торчащую из земли. Подозреваем, что нижний ее конец вставлен в подземный родник, бьющий сквозь вечную мерзлоту. Сибиряк Леха Керсов, хваставшийся, что каждую зиму занимался моржовым спортом, вытерпел под этим душем четыре секунды, оглашая окрестности ревом тунгусского шамана. Когда он выскочил из-под душа и обнаружил, что за это время боевые товарищи сперли мыло, рев его был слышен, наверное, в его родном Оймяконе.

Завтрак. Перловая каша с волосатым куском вареного сала перемалывается молодыми челюстями в считанные секунды. Предчувствуя голодный день, тоскливо визжат на подсобном хозяйстве голодные свиньи — после завтрака первокурсников ни фига им не обломится. Самое настоящее счастье: ломоть белого хлеба с шайбочкой масла и двумя кусками сахара, твердостью не уступающего мрамору. Из такого сахара запросто можно ваять античных Афродит. Только просуществовали бы такие скульптуры недолго — никто облизывать бы их не стал, разломали бы и изгрызли в пять секунд.

Занятия. Опытный комсостав знает, что посади сейчас курсанта в класс — после кросса, да после завтрака — так он тут же и уснет, мерзавец. Собственно, в первые месяцы он в любое время уснуть готов, так чего зря учебное время на сидячие занятия переводить? Все равно не в коня корм. Вот оклемаются, адаптируются маленько, тогда и до серьезной учебы очередь дойдет. А пока — на плац шагом марш! На стадион! На стрельбище!

— Отработка строевого шага по разделениям! Делай. Р-раз! Делай. Два! Носок тянуть!

— Сгибание и разгибание рук в упоре! Делай. Р-раз! Делай. Два! Все вместе делают!

— Огневой рубеж два метра впереди — к бою! Делай. Р-раз! Делай. Два! Куда задницу выставил?!

Обед с холодноватым борщом и обжигающим киселем, который все равно никто не успевает выпить. Что интересно, перед обедом обязательно нужно почистить сапоги, а вот руки мыть — необязательно. Появился первый «залетчик» — длинный Андрюха Савченко с добрым огорченным лицом. Засунул в карман кусок сала из каши, видя, что не успеет съесть его в столовой. Сало немедленно проявилось на штанах жирным пятном, Андрюха заработал два наряда, был осмеян, стоит, вздыхает. А не будь дурак — тебе мыльница для чего дадена? Сунул в нее хоть сало, хоть черта — и не видно ни фига. Интеллигенция.

Самоподготовка. Изучение уставов. Вчерашние золотые медалисты и победители всевозможных олимпиад изнемогают, безуспешно пытаясь зазубрить пять строчек из обязанностей дневального по роте. Каменеющие веки приходится придерживать пальцами от сползания вниз.

Вечерний кросс. Бом-бом. Как много дум наводит он у курсантов, с ненавистью глядящих на мелькающую впереди строя бодрую поджарую задницу комвзвода, обтянутую щегольскими полушерстяными галифе! Он когда-нибудь устает, падла?!

Вечерняя поверка. Гоготать, как в первые дни, над необычными фамилиями сил уже не остается. Узкая койка, застеленная лиловым приютским одеяльцем, тянет как магнит; твердая, как трехдневная буханка, подушка в сероватой наволочке, манит, как одалиска в шахском гареме, обещая бездну неги и наслаждений. Не тут-то было.

— Взвод. Сорок пять секунд — ОТБОЙ!

Ни один, даже самый страстный в мире любовник, не срывал с себя так быстро одежду, устремляясь к ложу любви. Топот, треск отрываемых пуговиц, грохот сбрасываемых сапог; обитатели верхних коек взлетают в свои орлиные гнезда, наступая на плечи и уши зазевавшихся обитателей нижних ярусов.

Прощай, нежная прохлада простыней! Вылазь босыми ногами на затоптанный пол, укладывай хэбэ на табуретку: китель погонами к спинке койки, штаны ширинкой в сторону центрального прохода, ремень бляхой вверх, поверх всего — берет, как на братскую могилу. Портянки оборачиваются вокруг голенищ сапог, придавая говнодавам кокетливое сходство со щегольскими мушкетерскими ботфортами.

— Взвод. Сорок пять секунд — ПА-АДЪЕМ! Тридцать секунд осталось. Двадцать секунд. Десять. Пять. Взвод. Р-ряйсь! Сыр-рна! Вольно, заправиться!

И так — раз восемь-десять подряд. Если кто не знает, называется это «сон-тренаж».

Некоторые не выдерживают — пишут рапорта и уходят. Как правило, первые «дезертиры» появляются уже к концу первой недели карантина. А всего за период карантина отсеивается в среднем два-три человека из роты. Провожают их с показным презрением и затаенной завистью.

Начинаются занятия по ВДП — воздушно-десантной подготовке. Воспринимается это как посвящение в сан, как вступление в когорту избранных. Просыпается хиленькая надежда, что теперь кроссы, строевая подготовка и прочая пехотная лабуда станет необязательной. Вдохновенные сопляки, мы уже искренне презирали все остальные рода войск. Пехотный полковник в сравнении с сержантом ВДВ воспринимался как зачуханная баржа рядом с океанским лайнером. Разумеется, никуда эта «лабуда» не делась — просто со временем стала привычной и естественной, как бритье.

Зазубриваем матчасть парашютов (разбуди десантника среди ночи, через двадцать лет после дембеля — и он без запинки доложит, какова прочность на разрыв у любой стропы, ленты или контровочной нити). До одурения переукладываем нагретые солнцем невесомые капроновые полотнища куполов, обламываем ногти, стягивая клапана ранцев «запасок», а мысль, что скоро доверишь жизнь этим вот самым тряпочкам, кажется абсолютно бредовой и нереальной. Некоторые парни совершили уже прыжки в ДОСААФе и рассказывают об этом с небрежной весомостью ветеранов. Им никто не верит.

Тренажи по наземной отработке элементов прыжка вначале вызывают неподдельный интерес, но быстро приедаются, как и любые другие тренажи — кажутся туповатыми и однообразными, как строевая подготовка.

— Отсчет времени свободного падения! Приготовиться. Пошел! — по этой команде сорок курсантов, скрюченных в позе эмбриона, делают короткий шажок-прыжок вперед и нестройно, но от души горланят хором:

— Пятьсот один! Пятьсот два! Пятьсот три! Кольцо! — бросают одновременно сжатые кулаки к пяткам. — Купол! — выпрямляются, запрокидывают головы и вздымают руки вверх, словно какие-то таинственные язычники-солцепоклонники на молитве.

— Отработка приземления! Приготовиться! Земля!

Прыгаем с двухметровых ступенчатых трамплинов. Бедра-колени-ступни сжаты, словно боимся описаться, между коленей и ступней зажаты две щепки. Приземляться надо на полную ступню, да так, чтобы эти чертовы щепки не вылетели. После часа занятий ноги болят так, словно по ним лупили дубинками. Щепки все равно вылетают. Иного пути в небо нет — только через отбитые ноги. Случись что — на размышления времени не будет, тело должно думать само, автоматически выполняя действия, вколоченные в подсознание бесконечными тренировками.

Первый прыжок. Ранний подъем; на удивление вкусный, но совершенно не лезущий в глотку завтрак, получение парашютов и ножей-стропорезов. Кстати, стропорезы — эти таинственные «десантные кинжалы», о которых на гражданке слышали столько легенд, оказываются вполне невинными ножичками, размером и формой смахивающими на рыбку. Никаких «дьявольской остроты лезвий» — режущие кромки оформлены под хлеборезные пилки. Эбонитовые рукоятки с дырочками для стропы. Дешево и сердито. И не сопрет никто — таким «кинжалом» и не похвастаешься — вид непрезентабельный. А стропы режет хорошо. Словом, стропорез — это воплощенная мечта любого конструктора военной техники: дешев, отлично выполняет назначенную функцию и не ценится на гражданке.

Деловитый гул трудяг «аннушек» на аэродроме. Эскадрилья работает, как отлично отлаженный конвейер: один борт загружается, второй набирает высоту, третий выбрасывает парашютистов. Выпускающими работают смешливые разбитные девушки из спортивной команды. Гм! Глядя на современные снимки девиц из «Плейбоя» в блестящих кожаных сбруях, начинаешь подозревать, что авторы этих снимков вдохновлялись образом девушек-парашютисток. Сочетание грубовато-мужественных ремней и блестящих пряжек со стройными фигурками, обтянутыми спортивным эластиком — это, доложу я вам, парни, эффект! Тут и самые нерешительные приободряются и орлами глядят, а как же.

Хлопок маленькой твердой ладошки по плечу, шаг за борт, ледяной ожог ветра, наполняющий душу тошнотворным животным ужасом, длящимся полувечность-полумгновение, вспышка солнца перед вытаращенными глазами и — закрывшая полнеба гигантская медуза купола. Оглушает тишина и приходится стискивать зубы, чтобы сдержать отчаянно рвущийся наружу восторженный поросячий визг!

Дальше — сплошные награды за кошмарные бесконечные недели карантина. Начальник училища — Настоящий Десантный Генерал — лично (!) вручает каждому тяжеленький эмалевый значок парашютиста. И искренне верится, что именно тебе он пожал руку особенно крепко, именно тебя он выделил из всех остальных. Расписавшись в списке-ведомости, получаешь заслуженную трешку (денежное вознаграждение!), которую тут же тратишь на лимонад и пирожки в развернутом на поле походном буфете. Прыгнувшим в последнюю очередь в буфете ничего не остается — прожорлив первокурсник до чрезвычайности.

Не подумайте, что весь карантин состоит из одних только тягот да лишений. Есть в нем светлые моменты, есть. И не просто светлые моменты, а мгновения настоящего счастья. Например, последние метры кросса — когда уже вот-вот, еще мгновение, еще несколько шагов и — дыши сколько влезет, глотай лесной воздух, пахнущий соснами и лесными травами! И ты смог, не отстал, не «сдох», не перешел малодушно на шаг, когда, казалось, все — капут. Пусть не добился выдающихся результатов, просто избежал позорной категории «шлангов» — для начала и это немало.

Или — засыпать субботним вечером (если ты не в наряде), баюкая в душе щемящее сладкое ожидание праздника (почти как в детстве перед Новым годом): завтра — спать на целый час дольше! А вместо зарядки — вытряхивание одеял! А на завтрак дадут еще по два крутых яйца! А вот заступить в наряд с субботы на воскресенье — это. Ну, я не знаю. Наверное, похожее чувство испытывают солдаты, оставшиеся в отступлении прикрывать отход товарищей — и горько, и зависть к спасшимся, и угрюмая гордость — ведь кто-то должен.

Про письма из дома даже и говорить не надо — их перечитывают по сорок раз, обнюхивают и таскают за пазухой, получая немеряно взысканий за раздутые карманы. Ни один политик не испытывает столь быстро меняющегося к своей персоне отношения народа, как ротный почтальон (или, по-военному, письмоноша) — от пламенной любви и преданности: «Сергуня, братан, принес?! Давай скорее, родимый!», до лютой ненависти: «Ты где шлялся, каз-зел?! Не торопишься, бл-лин!». Вот уж где, воистину, от любви до ненависти — один шаг.

Рассказывать можно долго, но. Все на свете кончается — кончился и карантин, вместе со своими карантинными радостями и горестями. И стало почему-то грустно. Месяц мы прожили вместе — хорошо ли, плохо ли, но прожили. Сдружились, несмотря на здоровые законы звериной стаи (а может быть, именно благодаря им — кто знает?).

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник: http://zagopod.com/blog/43087893025/Kak-kuryat-bambuk-na-samom-dele?nr=1&utm_referrer=mirtesen.ru

Курить бамбук — полезно ли для здоровья трейдера?

курение бамбука

Вестников, а не надо входить потом — курите бамбук до следующего дня, до следующего входа по системе.
Стремление быть всегда в рынке — первая черта лудомана.
Incognito 015-11-13 09:07:38
smart-lab.ru/blog/290436.php

Incognito, но мне доставляет, сколько плюсов получает Ваш пост «про курить бамбук» до следующего дня. Надеюсь, что плюсуют всё же успешные контртрендовики, для которых «курить бамбук» после убыточного трейда — полезно. Ибо означает – отскочить хотя бы до завтра с пути идущего против них тренда.

Но есть подозрение, что плюсуют и те самые лудоманы, которые считают, что их проблема именно в том, что они не могут остановиться сегодня. Хотя по мне, системщику, так их основная проблема в том, что они торгуют несистемно — не понимая, что и как они торгуют и каковы последствия разных «фенечек» их торговли. «Курить бамбук» после просадки — это одна из таких фенечек.
Для меня — трендовика, такой перекур статистически даёт ухудшение результата, так как растёт вероятность пропустить тренд после боковика, в котором как раз и срабатывают те самые стопы и рынок возвращается туда, где был. Типичная картина — позавчера в РИ и СИ после 17:30.

Но зато, перекурив бамбук, на следующее утро, избавившись за ночь от психологического дискомфорта предыдущего дня и поддавшись вчера страху восстановить отстопленную позицию, можно смело начинать снова косячить и получать дежурный 2% убыток по стопу — ведь 2% создаёт иллюзию контроля над убытками.
Хотя контроль над убытками создает в первую очередь статистическое знание того, к каким последствиям для депо ведут в том числе разные психологические фенечки и мани-менеджментские фишечки типа «курить бамбук после 2% просадки».

Источник: http://smart-lab.ru/blog/290446.php

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2017-2021 © Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статьи

Контакты
18 января 2013, 8:00