Психоанализ предмет исследования — психоанализ предмет исследования

17.03.2019

Второй пример. Однажды З.Фрейд услышал, как молодая женщина со смехом рассказывала своей подруге случай, который произошел с ней совсем недавно. Она только что приехала из свадебного путешествия и пошла вместе со своей незамужней сестрой, как прежде всегда быва­ло, за покупками. Вдруг на другой стороне улицы она увидела господина Л. и, подтолкнув сестру, указала на него: «Смотри, это господин Л.». Она забыла, что этот господин вот уже несколько недель был ее мужем. У З.Фрейда, как он сам пишет, «мороз пробежал по коже», когда он услышал подобные слова. Он вспомнил этот случай несколько лет спус­тя, когда данный брак закончился самым печальным образом.

Психоанализ предмет исследования

Е.Е. Соколова. [Психоанализ З. Фрейда]
Добавлено Psychology OnLine.Net
08.11.2008 (Правка 21.11.2008)

В предыдущей главе мы говорили о том, что требования прак­тики на рубеже XIX и XX вв. вызвали к жизни новые направления в психологической науке, которые до сих пор определяют лицо современной психологии. Одним из них был психоанализ.

Психоанализ, пожалуй, одно из самых известных за пределами психологии направлений. Заслуга его создания принадлежит авст­рийскому врачу Зигмунду Фрейду (Freud, 1856—1939), который, решая практические задачи лечения невротических больных, при­шел не только к созданию новых методов их лечения, но и к ори­гинальной психоаналитической теории. Общение с пациентами, страдающими истерией, открыло З.Фрейду глубокую связь между психосоматическими симптомами (например, истерическими при­падками, параличом, глухотой и т.п.) и скрытыми от сознания больного и аффективно насыщенными переживаниями, которые и являются истинными причинами истерического расстройства. Од­ним из самых знаменитых «случаев Фрейда» является так называе­мый случай Анны О. (на самом деле больную звали Берта Паппенгейм), который всегда упоминается, когда говорят о пути З.Фрей­да к его собственной психоаналитической концепции. В то время З.Фрейд (начало 80-х гг. XIX в.) он ассистировал своему старшему коллеге доктору Иоси­фу(Йозефу) Брейеру, у которого, соб­ственно, и лечилась эта девушка. Приве­дем краткий анализ случая Анны О.

У этой девушки двадцати с неболь­шим лет обнаружился «букет» разнооб­разных расстройств, происхождение ко­торых вначале было не очень ясно. У нее был спастический паралич обеих правых конечностей с отсутствием чувствитель­ности, на некоторое время такой же па­ралич сковал и левые конечности девуш­ки; также у нее наблюдались определен­ные расстройства зрения, отвращение к приему жидкой пищи и воды, странная способность говорить на неродном язы­ке, используя для общения с окружаю­щими английский язык, и, наконец, периодически возникающие состояния спутанности и бреда. Обыч­но, когда врач второй половины XIX в. сталкивался с таким «бу­кетом» симптомов, он предполагал какое-то чрезвычайно тяже­лое органическое расстройство. Правда, ряд французских психи­атров (среди них был знаменитый Жан Мартен Шарко) считали, что такого рода симптомы могут быть проявлениями истериче­ского невроза, который часто выступает «под маской» разных орга­нических расстройств. Интересно, что Ж. М. Шарко мог вызвать подобного рода симптомы сам, используя гипноз и внушая боль­ному, что после выхода из гипнотического состояния у него будет парализована рука или нога. Больной пробуждался — и у него действительно не действовали соответствующие конечности. Сам больной при этом не мог понять, откуда у него возник данный симптом. Потом с помощью того же гипноза Ж. М. Шарко снимал эти искусственно вызванные параличи.

И. Брейер установил, что симптомы болезни у его больной по­явились в результате психической травмы и представляют собой «остатки воспоминаний» об этой травме, своеобразные «памят­ники» произошедшему. У девушки такой психической травмой были страдания ее горячо любимого смертельно больного отца, у по­стели которого она проводила дни и ночи и которому старалась не показывать своих переживаний. И. Брейеру удалось установить связь каждого из симптомов с той или иной конкретной сценой в недавнем прошлом больной.

Подобный метод лечения получил название катартического (от греч. katharsis — очищение; больная шутливо называла свое лечение «прочисткой труб»). Еще тогда З.Фрейд задумался над вопросом: можно ли сделать катартический метод независимым от гипноза? Дело было в том, что, во-первых, ему не всегда удавалось ввести в гипнотическое состояние своего больного, а во-вторых, он считал гипноз довольно «мистическим средством», механизм которого был ему неясен. Возвратившись из Франции, куда он ездил к Ж. М. Шар­ко в Парижскую клинику (в том числе с целью усовершенствовать­ся в технике гипноза), З.Фрейд вообще отказался от этой техники. Вскоре он сформулировал главную причину отказа от гипноза как метода проникновения в странную для многих психологов область психических процессов, которые оставались для сознания больно­го неизвестными, но реально действовали и определяли поведение больного. Для З.Фрейда становится все яснее, что для понимания бессознательного (и в конечном счете для овладения им) необходимо использовать все сознательные силы больного, побудив его осознать свое бессознательное. А это невозможно тогда, когда субъект находится в гипнотическом состоянии. Он не субъект своей актив­ности, а объект воздействия гипнотизера — и поэтому не может активно работать со своим бессознательным, противостоять ему со­знательно и активно. И З.Фрейд разрабатывает свои методы про­никновения в бессознательное клиента, которые начинает приме­нять в практике лечения больных. По сути, это уже собственно психоаналитические методы, которые используются при общении врача и больного, находящегося в нормальном (а не измененном, как в гипнозе) состоянии сознания.

§ 2. Методы изучения бессознательного по 3. Фрейду

Обычно, говоря о психоаналитическом методе, называют ме­тод свободных ассоциаций как технический прием, с помощью которого З.Фрейд пытался добраться до забытого больным содер­жания психической жизни, вытесненного в бессознательное. Он заключается в том, что клиент психоаналитика, находясь в рас­слабленном состоянии, лежа на кушетке, начинает говорить все, что ему придет в голову по поводу какого-нибудь элемента своего сновидения или мучающего его страха, не отказываясь ни от од­ной ассоциации, какой бы странной, чудовищной или постыд­ной она ему ни показалась. Как мы говорили выше, для З.Фрейда ассоциации являлись не механической (как это было в ассоциативной психологии), а смысловой связью, которая могла помочь «вытащить» в сознание некоторые бессознательные содержания, неприемлемые для сознания больного и в то же время выявляю­щие скрытый смысл того или иного болезненного симптома.

Фактически метод свободных ассоциаций оказывается техни­ческим приемом, который используется не только при толковании симптомов невротических расстройств, но и в других случаях — для толкования сновидений (в том числе здоровых людей) и так называемых ошибочных действий. Таким образом, можно выде­лить три метода изучения бессознательного: 1) анализ невроти­ческих симптомов, 2) толкование сновидений и 3) анализ ошибоч­ных действий.

По З.Фрейду, сновидение представляет собой «царскую доро­гу» в бессознательное. Анализ многочисленных сновидений здо­ровых и больных людей позволил ему утверждать, что любое сно­видение (душевная жизнь во время сна) представляет собой ил­люзорное исполнение желания человека, которое он по тем или иным причинам не имеет возможности осуществить наяву. В снови­дении можно выделить две его образующие: явное содержание — это образы сновидения, т.е. символическое изображение скрытых мыслей сновидения, и скрытые (бессознательные) мысли сновиде­ния, которые прячутся за явными, искажающими их содержания­ми сновидения. В отличие от детей, чьи сновидения, как правило, «прозрачны» настолько, что их не нужно толковать, у взрослых чаще всего наблюдается рассогласование между явным и скры­тым содержаниями сновидения, потому что взрослые люди внут­ренне борются с неприемлемыми с точки зрения культуры, в которой они были воспитаны, желаниями. Даже в сновидении человек боится признаться самому себе в этих желаниях — в нем как будто имеется некий цензор, пропускающий в явное содер­жание сновидения настолько искаженные переживания, что их необходимо толковать.

Приведем пример подобного толкования сновидения, сделан­ного З.Фрейдом.

Одна молодая замужняя женщина узнала, что ее сверстница некая Элиза Л. помолвлена. Ночью ей снится следующий сон: она сидит с му­жем в театре, при этом половина партера совершенно пуста. Женщина говорит мужу, что Элиза Л. с женихом тоже хотели пойти, но смогли достать билеты только на плохие места, три билета за 1 флорин 50 крей­церов, — и поэтому не пошли. Женшина думает, что они сделали это зря (ведь столько хороших свободных мест).

Тщательное толкование данного сновидения (в том числе использо­ванных сновидением цифр) приводит З.Фрейда к выводу, что женщина недовольна своим замужеством и бессознательно уверена, что ей не сле­довало торопиться выходить замуж. Элемент явного сновидения «1 фло­рин 50 крейцеров» взят из прошлого этой дамы. Ее невестка получила однажды в подарок от своего мужа сумму в 150 флоринов (что в сто раз больше, чем 1 флорин 50 крейцеров) и поторопилась ее растратить, купив какое-то украшение. Ситуация в сновидении буквально повторяет случай, который произошел в реальности с дамой, видевшей сон: од­нажды она очень торопилась заблаговременно купить билеты на какой-то спектакль, но, когда они с мужем пришли в театр, оказалось, что половина партера пуста (и незачем было так торопиться). Странная циф­ра «3» в сновидении (три билета для двух человек) имеет своим истоком то, что подруга дамы Элиза Л., которая только что обручилась, моложе ее на три месяца. Скрытые мысли данного сновидения таковы: незачем было так торопиться с замужеством. На примере Элизы Л. я вижу, что могла бы найти себе в 100 раз лучшего мужа! [132]

По З.Фрейду, толковать следует и так называемые ошибочные действия, в которых также «прорываются» скрытые от сознания человека желания или мысли, которые он хотел бы утаить от дру­гих. Мы уже приводили в главе 1 примеры подобных ошибочных действий. Вот еще несколько.

Первый принадлежит другу З.Фрейда доктору В. Штекелю. Одно вре­мя у него было два пациента из Триеста — господин Асколи и господин Пелони. Встречаясь с ними на улице, он каждый раз называл Асколи именем Пелони и наоборот. Сначала В. Штекель подумал, что причина такой оговорки в некотором сходстве этих господ друг с другом. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что оговорка имеет своей причиной его тщеславное желание показать каждому из больных, что не он один приехал из Триеста к нему за медицинской помощью.

Второй пример. Однажды З.Фрейд услышал, как молодая женщина со смехом рассказывала своей подруге случай, который произошел с ней совсем недавно. Она только что приехала из свадебного путешествия и пошла вместе со своей незамужней сестрой, как прежде всегда быва­ло, за покупками. Вдруг на другой стороне улицы она увидела господина Л. и, подтолкнув сестру, указала на него: «Смотри, это господин Л.». Она забыла, что этот господин вот уже несколько недель был ее мужем. У З.Фрейда, как он сам пишет, «мороз пробежал по коже», когда он услышал подобные слова. Он вспомнил этот случай несколько лет спус­тя, когда данный брак закончился самым печальным образом.

И наконец, пример комбинированного ошибочного действия, где в одно целое сливаются два вида ошибочных действий: забывание и «за­кладывание» предметов. Одна дама была вместе со своим шурином, известным художником, в Риме. Немцы, жившие там, подарили шурину в знак признательности дорогую античную медаль. Возвратившись к себе домой, дама обнаружила в своих вещах эту медаль, которая неизвестно каким образом попала туда. Она тут же написала шурину, что медаль будет послана ему в Рим. Однако на следующий день она не могла ее найти, поскольку куда-то ее «заложила». Дама начала смутно догады­ваться, что просто хотела оставить медаль у себя [132].

Как мы утверждали в главе 2, одним из главных принципов научного исследования является принцип детерминизма. В психо­анализе З.Фрейда мы имеем дело со строгим применением этого принципа в психологии (причем в самой распространенной его форме — в форме причинного детерминизма). По З.Фрейду, ни­чего случайного в психической жизни не бывает. Даже самая незна­чительная — точнее, кажущаяся незначительной — мысль всегда связана с нашими бессознательными переживаниями, пусть и очень опосредствованно. Поэтому и нужен метод толкования этих кажущихся дилетанту «случайными» мыслей (в частности, с по­мощью методики «свободных ассоциаций»).

Еще одним (в нашем изложении — четвертым по счету) мето­дом, с помощью которого психоаналитик и его пациент могут проникнуть в бессознательное, является анализ так называемого переноса, или трансфера, — особого феномена, который доволь­но часто возникает при психоаналитическом общении психоана­литика с пациентами. Больная вдруг начинает испытывать к пси­хоаналитику чувства (нежно-дружеские или злобно-ревнивые), выходящие за пределы объективно-нейтральных взаимоотноше­ний в системе «врач —пациент». С точки зрения З.Фрейда, это результат бессознательной проекции на психоаналитика детских установок и желаний больной, которые она испытывала когда-то к своему отцу. В трансфере З.Фрейд увидел еще один способ, с помощью которого врач может показать своему больному его скры­тые бессознательные желания — они фактически «объективиру­ются» и становятся для пациента различимыми.

Впоследствии для изучения бессознательного стали использо­вать и другие методы, в частности так называемые проективные тесты (об одном из них — ТАТе — мы немного говорили в главе 2).

§ 3. Структура психической жизни по З.Фрейду. Понятие влечения в психоанализе

К началу XX в. у З.Фрейда складывается первое представление о строении психической жизни, которая представляет собой мно­гослойную структуру. Для того чтобы примерно представить, как выглядит эта структура, вообразим, что перед нами — куриное яйцо. Как известно, в нем можно различить белок (самая объем­ная часть содержимого яйца), желток (объем его несколько мень­ше) и так называемый зародышевый диск — очень небольшая структура на поверхности желтка, из которого и формируется за­родыш. Теперь сравним эти структуры с тремя формами психи­ческой жизни, как их представлял З.Фрейд. Зародышевый диск по объему самый маленький из всех трех структур — таково и сознание, бывшее когда-то единственным предметом исследова­ния интроспективной психологии. С точки зрения психоаналити­ческой концепции сознание — лишь островок, омываемый океа­ном бессознательного. В этом океане можно выделить примыкаю­щее к сознанию предсознательное (желток) и расположенное даль­ше от сознания бессознательное (белок).

Чем отличается предсознательное от бессознательного? Для человека то и другое феноменально выступает как бессознатель­ное. Однако предсознательное — это неосознаваемое в данный момент; граница между сознанием и предсознательным «прозрач­на», содержания предсознательного могут довольно легко пере­ходить в поле сознания, если возникнет в этом необходимость. Скажем, вы сейчас читаете эту книгу и в фокусе вашего сознания находится последняя фраза или какое-то иное содержание, вне фокуса (но в сознании) содержатся менее ясно и отчетливо осо­знаваемые переживания. Однако, скажем, то событие, которое случилось сегодня утром, вы в данный момент не осознаете. Как только вам напомнят об этом, воспоминание о случившемся тут же окажется в фокусе вашего сознания.

Между предсознательным и бессознательным — более жесткая граница. На этой границе стоит страж — цензор, или цензура, ко­торая не пропускает в сознание из бессознательного влечения (быв­шие изначально бессознательными) или содержания нашей душев­ной жизни, вытесненные в свое время из сознания и предсозна­тельного в бессознательное. Цензор (цензура) олицетворяет собой те нормы культуры и морали, которые приняты в данном обществе и усвоены человеком столь прочно, что они стали для субъекта (для его Я) жестким правилом. Поскольку бессознательные влече­ния противоречат этим нормам, цензура оказывает значительное сопротивление тому, чтобы данные бессознательные душевные движения проникали в сознание. Однако, поскольку бессознатель­ные содержания «энергетически заряжены», они так или иначе ищут для своей разрядки иных, косвенных, окольных, путей, проявляясь в своих «заместителях» (сновидениях, ошибочных дей­ствиях, соматических симптомах, трансфере и т.п.). Вот почему сверхзадачей психоаналитической работы с пациентом является доведение до его сознания неосознанных желаний (с целью из­бавления пациента от мучительных симптомов, рассогласованности с самим собой) и направление энергии бессознательных влече­ний к более «прямой» их разрядке под контролем сознания.

В это же время 3. Фрейд разрабатывает учение о бессознательных влечениях, которые он в соответствии со своей естественно-науч­ной установкой разделял на две группы: 1) влечения к сохранению себя как индивида (к самосохранению) и 2) влечения к сохранению рода (сексуальные влечения). Вторые оказываются для субъекта даже более значимыми, чем первые, поэтому стремление к сексуальной жизни реализуется у многих людей даже в ущерб их влечениям к самосохранению. Опыт взаимоотношений З.Фрейда с пациентами (главным образом, пациентками) обнаружил, что в основе невро­тических симптомов лежат неудовлетворенные сексуальные влече­ния. Это происходило в силу специфических условий воспитания детей из средних слоев общества тогдашней Австрии, где господ­ствовала «репрессивная» сексуальная мораль (ее особенности хоро­шо описаны в произведениях друга З.Фрейда писателя С. Цвейга). Однако 3. Фрейд делает из этой частной закономерности глобаль­ный вывод о том, что в основе психической жизни любого челове­ка (независимо от времени и культуры, в которых он живет) лежат сексуальные влечения, которые накладывают свой отпечаток на все без исключения ее стороны. Этот пансексуализм З.Фрейда, с одной стороны, привлек к нему внимание читающей публики, а с другой — оттолкнул от него многих, увидевших в пансексуализме явную ограниченность фрейдовского психоанализа. Современники не согласились с З.Фрейдом в том, что культура — лишь плата за выгоды совместной жизни, в частности за возможность «совмест­ного удовлетворения» сексуальных влечений индивидов (иногда слишком большая плата). Тем не менее он строго держался прин­ципа сексуальной этиологии (происхождения) неврозов, расцени­вая отход от этого принципа как «измену науке».

Следует отметить, что под влиянием некоторых общественных событий (Первой мировой войны) З.Фрейд изменяет свое уче­ние о влечениях человека, вводя в него «новое измерение». Теперь он выделяет еще влечения к жизни и влечения к смерти (обосновы­вая необходимость такого нововведения в работе «По ту сторону принципа удовольствия», вышедшей в конце 1920 г.). Здесь не место подробно рассматривать эти типы влечений — они являют­ся предметом анализа в других курсах по общей психологии. Можно только сказать, что и здесь З.Фрейд не изменил своей ориен­тации на естественные науки и считал упомянутые влечения вы­ражением противоположных тенденций в жизни организма, каж­дая из которых имеет свой биологический смысл. Влечение к смер­ти — более консервативная тенденция в психической жизни че­ловека, которая стремится приспособить организм к среде наибо­лее экономным путем: «законсервировать» наличное состояние равновесия со средой или — при возможности — возвратиться на предыдущую ступень развития. Это влечение может проявляться в формах «бегства от жизни» (вариант «премудрого пескаря» из од­ноименной сказки М.Е.Салтыкова-Щедрина), суицидальных по­пытках (т.е. стремлении возвратиться в неорганическое состоя­ние), агрессивных действиях по отношению к окружающим (по­скольку это часто кажется более простым, чем долгое и сложное выстраивание новых для субъекта отношений с людьми) и др. Влечение к жизни — противоположная тенденция «усложнять» .себе путь к смерти, что предполагает движение не «от» жизни, а навстречу ей и постоянную активность субъекта.

К началу 20-х гг. XX в. относится разработка 3. Фрейдом новой структуры «психической личности». Речь идет о выделении в че­ловеке трех инстанций, представляющих собой в известной мере самостоятельных субъектов (которые находятся в постоянных дис­куссиях и борьбе друг с другом, потому что подчиняются разным законам): Оно, Я и Сверх Я.

Оно — самая нижняя (глубинная) подструктура личности, со­держание которой бессознательно, включает в себя безудержные сексуальные и агрессивные влечения. Подчиняется принципу удо­вольствия и, естественно, конфликтует с Я и Сверх-Я. Бессозна­тельным является также и высшая инстанция в структуре лично­сти — Сверх-Я. Она выполняет роль внутреннего цензора, совес­ти, и представляет собой складывающуюся под влиянием воспи­тания систему моральных и культурных норм, принятых в данном обществе и усвоенных личностью. У Я самая незавидная судьба: это фактически посредник между Оно и Сверх-Я, между индиви­дом и внешним миром. Я выполняет функцию восприятия, осо­знания внешнего мира и приспособления к нему, подчиняется поэтому принципу реальности, но в то же время вынуждено «угож­дать» и Оно, и Сверх-Я. Естественно, что между этими подструк­турами личности все время возникают конфликты. И для сохране­ния целостности личности Я вырабатывает так называемые за­щитные механизмы, которые помогают Я согласовывать между собой противоречивые требования всех противостоящих ему ре­альностей не за счет реального удовлетворения этих требований, а за счет их примирения путем специфической субъективной ра­боты. По современным данным, существует более 20 разных защитных механизмов личности, которые строятся Я за счет энер­гии влечения к смерти. Для иллюстрации приведем два примера.

Одним из распространенных защитных механизмов личности является вытеснение. Воспоминания о совершенном человеком отвратительном поступке могут быть вытеснены в бессознатель­ное и перестают существовать для сознания субъекта (человек ис­кренне не помнит о совершенном предательстве, уверяя всех ок­ружающих и, прежде всего, самого себя, что вообще был в этот день в другой стране и т.п.).

Второй распространенный защитный механизм — проекция: человек бессознательно проецирует (приписывает) имеющиеся в нем бессознательные желания другим людям. Например, в ответ на упреки в нетерпимости по отношению к какому-нибудь лицу («Ведь ты его ненавидишь!») человек может искренне удивиться: «Я?! Я слишком интеллигентен для этого. Это он меня ненавидит, а я уже, естественно, позволяю себе относиться к нему иначе, чем к другим» и т.п.

Развитие идей классического психоанализа З.Фрейда проис­ходит в трудах его непосредственных учеников А.Адлера и К. Г. Юн­га, которые были не согласны с пансексуализмом его психоана­литической концепции, а впоследствии в работах К.Хорни, Э. Эриксона, А. Фрейд, В. Райха и других. Однако их рассмотре­ние не входит в задачи вводного курса. Отметим лишь, что для многих дилетантов в психологии слово «психология» до сих пор ассоциируется лишь со словом «психоанализ».

Источник: http://www.psychology-online.net/articles/doc-1152.html

Генезис предмета психологической теории

Закрепить представления о развитии науки психологии, в контексте динамики ее предмета, методов и основных достижений исследователей.

Скачать:

ВложениеРазмер
genezis_predmeta_psihologicheskoy_teorii.docx30.76 КБ

Предварительный просмотр:

Цель: закрепить представления о развитии науки психологии, в контексте динамики ее предмета, методов и основных достижений исследователей.

Генезис предмета психологической теории

Этап развития психологии (века)

1. Психология как наука о душе

Донаучный период (VII-VI в. до н.э.

Мир как единое целое

Душа-без раскрытия ее конкретного содержания

Гераклит «О природе»

Общее представление об охранительной и активной роли души. Выдвигают представление о мире как едином целом, и это единство мира выступает у них в форме единой мировой материи

Античность, (VII в. до н.э.– V в. н.э.)

Пифогор,
Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель Эпикур, Лукреций Кар

Две противоположные точки зрения на психику – материалистическая и идеалистическая

Душа – источник активности тела, обладает функциями познания и регуляции поведения

Нет специальных методов, используются методы других наук

Платон «Федон», «Государство»; Аристотель «О душе», Демокрит «Большой мирострой», Лукреций «О природе вещей»

Определение основных проблем психологии, связанных с исследованием познания, активности тела, способов регуляции поведения и пределов свободы человека

Психология в Средневековье до эпохи Возрождения (V-XVI вв.)

Фома Аквинский, Ибн Сина (Авиценна), Ибн Рушд (Аверроэс)

Окрашенный мистицизмом идеализм, борьба между материализмом и идеализмом.

Душа, исследование видов активности тела и особенностей познания, познание чувственного мира

Ф. Аквинский «Сумма теологии» и «Сумма против язычников», Ибн Сина «Канон», Ибн Рушд «Опровержение опровержения» и «Рассуждение о разуме».

Развитие психофизических исследований и первых работ по психологии масс

Психология эпохи Возрождения (XVI-XVII вв.)

Людвиг Вивес, Гоклениус, Гасман

Гуманистическая концепция человека

Душа – ее проявление и связи

Людвиг Вивес «De anima et vita», Гоклениус, Гасман « Философский словарь »

Исследовательский подход к явлениям действительности

2.Психология как наука о сознании

Психология Нового времени

(XVII — первая половина XIX вв.)

Р.Декарт, Ф.Бэкон, Б.Спиноза, Д. Локк, Г. Лейбниц, Х.Вольф, Т. Гоббс, Д. Гартли, Юм, Беркли, Милль , Гербарт

Рационализм, ассоцианистическая психология

Сознание, его содержание и пути его формирования

Интроспекция, частично логика — индукция и дедукция, анализ, методы естественных наук

Р. Декарт «Мир», Б. Спиноза «Метафизическими размышлениями», Д. Локк « Опыт о человеческом разумении », « Мысли о воспитании », Гербарт « Психология как наука, вновь обоснованная на опыте, метафизике и математике» , Учебник психологии.

Развитие рационалистического и эмпирического подходов, появление первых теорий эмоций, теории рефлекса, попытки ввести в психологию бессознательное, естественно научный подход к изучению психики. Ощущение, представления, чувства, психические процессы и акты поведения

Новое время (Вторая половина XIX века)

В. Вундт, Ф. Бретано, Г. Спенсер Г., Э. В .Прайер

Сознание. Элементы психики, их связи и законы, психология народа

Наблюдение человека за самим собой и описание фактов, эксперимент

В.Вундт «Принципы физиологической психологии», Ф.Бретано «Психология с эмпиристической точки зрения», В. Прейера «Душа ребёнка»

Дали импульс в разработке понятия о психической функции как особой деятельности сознания, Оформление психологии в самостоятельную науку. Открытие первой лаборатории экспериментальной психологии. Развитие генетический психологии, зоопсихологии.

3. Психология как наука о поведении

З. Фрейд, А. Адлер, К.Г. Юнг, А. Фрейд, К. Хорни, Г.С. Салливан Дж. Уотсон, Э. Торндайк, И.П. Павлов, Э.Ч. Толмен, К. Халл, Б.Ф. Скиннер, А. Бандура М.Вертхаймер, В. Кёлер, В.М.Бехтерев И.М.Сеченов

Экспериментальная психология, психоанализ, бихевиоризм, гештальт-психология, когнитивизм, интеракционизм, экзистенциально-гуманистическое

Отсутствие единого предмета (кризис зарубежной психологии )

Появление новых методов, важнейшие из которых – психоанализ и проективные методы (глубинная психология), экспериментальное изучение процесса научения, формирование связи между стимулом и реакцией (бихевиоризм), экспериментальное исследование познавательных процессов и потребностей (гештальтпсихология), инструментальный метод (советская психология)

З. Фрейд, «О психоанализе», « Ведение в психоанализ.» Лекции « Психология масс и анализ человеческого «Я» , Юнг К. Г.. Г . Психология бессознательного «Архетип и символ». « Психология бессознательного». Уотсон «Поведение: введение в сравнительную психологию», «Бихевиоризм». В.Бехтерев « Невропатологические и психиатрические наблюдения» « Внушение и его роль в общественной жизни .» Сеченов И. М. « Психологические этюды «

Оформление различных направлений и научных школ. Наблюдение за тем, что можно увидеть :поведение, поступки, реакции. Появление первых концепций личности, теории сознания, в том числе и измененного сознания, теорий научения и развивающего обучения, творческого мышления. Появление первых экспериментальных исследований личности, введение в ее исследование культуры и социального окружения как новых парадигм. Развитие отраслей психологии

4. Психология как наука, изучающая факты, закономерности и механизмы психики

Новейшее время (XX–XXI век)

Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.М. Теплов, А. Маслоу, К. Роджерс, Д. Майерс и др.

Развитие предмета психологии в рамках отдельных психологических школ

Личность и ее потенциал (самореализация)

Совершенствование методов экспериментального исследования психики, появление разнообразных диагностических методик

Выготский Л.С. « Педология подростка », « Сознание как проблема психологии поведения », Леонтьев А.Н. « Проблемы развития психики», « Деятельность. Сознание. Личность» . Роджерс К. Р. «Взгляд на психотерапию. Становление человека». Майерс Дэвид Дж. «Социальная психология »

Появление тенденции к объединению, синтезу наиболее значительных достижений отдельных школ

Источник: http://nsportal.ru/vuz/psikhologicheskie-nauki/library/2020/01/07/genezis-predmeta-psihologicheskoy-teorii

Предмет и методы психологической науки

НазваниеПредмет и методы психологической науки
страница12/12
Дата конвертации15.04.2013
Размер1.18 Mb.
ТипДокументы

Глава 8. ОСНОВЫ ПСИХОАНАЛИЗА

Психоанализ — это система психологии, разработанная на основе открытий Зигмунда Фрейда. Возникший вначале как метод лечения определенных невротических расстройств, психоанализ стал служить основанием общей теории психологии. Знание, полученное в процессе лечения индивидуальных пациентов, помогло глубинному пониманию искусства, религии, социальной организации, детского развития и образования. Кроме того, посредством выяснения воздействия бессознательных желаний на физиологию тела, психоанализ сделал возможным понимание и лечение многих психосоматических заболеваний.

В своей основе, психоанализ является психологией конфликта. Согласно Эрнсту Крису, психоанализ может быть определен как исследование человеческой природы преимущественно с точки зрения конфликта. Психоанализ рассматривает функционирование психики как выражение противоборствующих сил. Некоторые из этих сил действуют на уровне сознания; другие, возможно, главные, бессознательны. Как система психологии и как метод лечения, психоанализ подчеркивает важное значение бессознательных сил в психической жизни.

Конфликт — неотъемлемая составляющая бытия человека. Он отражает противоречие, присущее двойственной природе человека как биологически активного животного и социального существа. В течение нескольких коротких лет каждый человеческий младенец должен быть приобщен к цивилизации и культуре; он также должен инкорпорировать и интегрировать идеалы и ценности, запреты и табу того общества, к которому он принадлежит. Семья — главный инструмент в этом процессе. После пятилетнего возраста более формализованные институты общества берут на себя значительную долю ответственности за окультуривание индивида. В ходе этого развития фрустрация, гнев, разочарование и конфликт неизбежны.

С самого начала функционирование психики связано с телесными проявлениями. Физиология тела — это субстрат любой психологии, включая психоанализ. Базисные отклики на стимулы с точки зрения удовольствия и боли (или неудовольствия) — часть биологического наследия человека. Эти отклики, филогенетически обусловленные, несомненно, были эволюционно значимы в борьбе видов за выживание. Фундаментальный принцип психоаналитической теории состоит в утверждении, что человеческая психология определяется тенденцией поиска удовольствия и избежания боли. Этот принцип называется принципом удовольствия. Хотя этот принцип действует на протяжении всей жизни, он явно и непреодолимо господствует в первые несколько лет жизни. Самые ранние переживания удовольствия и боли (или, говоря другими словами, удовлетворения и фрустрации) играют решающую роль в формировании психологической структуры индивида. (Термин «структура», как он используется в психоанализе, имеет отношение к многократно повторяющимся, относительно стабильным, организованным формам психических откликов и функционирования.) Воздействие самых ранних переживаний возрастает в случае человеческого младенца, потому что в отличие от других животных, человеческий детеныш намного дольше зависит от помощи взрослых. Без их заботы и внимания в течение ряда лет он не сможет выжить. Этот факт биологии имеет своим результатом раннюю и прочную привязанность к другим людям.

Революционное представление Фрейда о психологии человека представляет собой синтез наиболее продвинутых гуманистических и научных идей конца XIX и начала XX веков. В психоанализе он объединил идеал уважения к целостности каждого человека с неукоснительно проводимой попыткой создать научный метод исследования индивида как живого, общественного существа. Он подчеркивал, что клиническое наблюдение — основа психоанализа. Теория была для Фрейда надстройкой, воздвигаемой с опорой на клинические наблюдения, которая может быть изменена вследствие новых открытий. Соответственно, было существенно важно выработать объективный метод, посредством которого можно было бы делать достоверные наблюдения. Этому требованию отвечает формулировка Фрейдом психоаналитической ситуации, которая одновременно является формой терапии и методом исследования.

Из всех форм психотерапии психоанализ основывается на самой обширной, всеобъемлющей и всеохватывающей системе психологии. Он включает в себя внутренние переживания и внешнее поведение человека, его биологическую природу и социальную роль, как он функционирует в качестве индивида и как он функционирует как член группы.

По своей сути, психоанализ является продолжением рационалистического духа греческой философии с ее требованием «познай себя». Однако познание себя понимается совсем по-другому. Оно не находится на пути формального, логического анализа мышления. В той мере, в какой это связано с индивидом, источники его невротического заболевания и страдания по самой своей природе «непознаваемы». Они находятся вне сферы сознания, будучи исключены от осознания в силу своего болезненного, неприемлемого качества. Помогая пациенту понять, как его невротические симптомы и поведение представляют собой дериваты бессознательных конфликтов, психоанализ дает пациенту возможность делать рациональные выборы вместо автоматического реагирования. Таким образом, самопознание очень специфического вида усиливает способность индивида управлять своей судьбой и своим счастьем. Для успешно проанализированного индивида свобода от невротического запрета и страдания часто переживается как трансформация освобождения и самоосуществления, которая позволяет ему не только реализовать свой собственный потенциал, но и содействовать развитию и счастью других людей. Таким образом, самопознание может иметь далеко идущие социальные следствия. Важно иметь в виду, что даже при наиболее благоприятных обстоятельствах, из-за практических трудностей, лишь относительно малое количество людей может быть или будет проанализировано.

Почти каждая форма современной психотерапии в той или иной мере обязана психоанализу. Как показал Лео Рэнгелл, большинство широко практикуемых в настоящее время форм психотерапии основаны на некотором элементе психоаналитической теории или техники. Обычно из психоанализа заимствуется некоторая процедура или особая концепция и используется в качестве логического обоснования данного вида лечения. Из этого не следует, что другие формы терапии слабы или неэффективны. Совсем напротив. Хотя существует много способов лечения неврозов, есть лишь один путь их понимания — психоанализ. Во многих кругах высказывалось утверждение, что психоаналитики верят в то, что их метод — это единственная стоящая форма лечения. Существует много ситуаций, где неаналитическое лечение предпочтительнее аналитического. Для многих форм психического заболевания психоанализ нецелесообразен или противопоказан. Однако психоанализ — это единственный подход, который делает ясным, что происходит в неврозе; это единственная теория, которая дает научное объяснение эффективности всех видов психотерапии.

Исторически ясно видна линия происхождения юнгианского анализа и адлеровской терапии из психоанализа. И Карл Юнг, и Альфред Адлер были учениками Фрейда, порвавшими с ним в ранний период истории психоаналитического движения. У Юнга были серьезные расхождения с Фрейдом относительно природы влечений. В его подходе делается меньший акцент на процессах созревания и развития. Юнг подчеркивал важное значение культурно обусловленных, бессознательно передаваемых символических репрезентаций главных тем человеческого существования. За трансформациями индивидуального опыта Юнг и его последователи видели постоянное повторение мифических тем, общих для всего человечества. Концепция Юнга передачи бессознательных фантазий через коллективное бессознательное критиковалась как чрезмерно мистическая. В некоторых отношениях взгляды Юнга на коллективное бессознательное соответствуют фрейдистской концепции примитивной универсальной фантазии, но фрейдисты рассматривают такие фантазии лишь в качестве проводников для дериватов инстинктивных влечений детства, но не в качестве подлинных детерминирующих сил поведения. Они являются вторичными, а не первичными факторами в формировании личности. Некоторые из понятий Юнга особенно полезны для прояснения более регрессивных манифестаций, наблюдаемых у шизофренических пациентов.

Адлер считал, что фрейдистские психоаналитики недооценивают роль социальных и политических факторов. В то время такая критика была во многом оправданна, ибо аналитики сосредоточивали свое внимание главным образом на трансформации дериватов энергии сексуального влечения, либидо.

Для Адлера причина конфликтов определялась более поверхностными факторами, такими как более низкий социальный статус, недостаточные физические данные, сексуальная слабость и дискриминация. Многие из его концепций предвосхитили сделанные в последующем психоаналитические вклады относительно роли самоуважения, особенно в связи с так называемыми нарциссическими расстройствами личности.

В последние годы наблюдается рост многих форм терапии, в которых центральный аспект лечения заключается в самовыражении, высвобождении эмоций, преодолении запретов и артикуляции в речи и поведении ранее подавляемых фантазий или импульсов. Группы встреч представляют одну из таких школ. Терапия первичного крика — другая такая школа. Эти формы лечения представляют собой преувеличенное и пародийное выражение принципа эмоционального катарсиса, выдвинутого Фрейдом в ранний период исследований истерии. В то время он считал, что разрядка запертой энергии может иметь благоприятный терапевтический эффект. Однако последующий опыт лечения невротических пациентов убедил Фрейда в том, что этот метод имеет ограниченное применение и в конечном счете неэффективен, так как недостаточно учитывает потребности самонаказания и различные защиты «Я», используемые для отражения тревоги. В экспрессивных формах лечения групповой опыт играет громадную роль в ослаблении тревоги. Выражение в присутствии других того, что обычно невыразимо, может очень существенным образом уменьшать чувство вины. Ноша вины, кроме того, облегчается вследствие знания того, что другие члены группы допускают те же самые или сходные чувства и импульсы. Общая вина — это ничья вина. Воздействие такого лечения, однако, в большой степени зависит от непрерывности контакта с групповым опытом. Так как не происходит никакого существенно значимого понимания или психологической перестройки, очень сильна тенденция возвращения в прежнее состояние при прерывании группового опыта. Кроме того, имеют место случаи, в которых искушение и возможность выражать дериваты запретных импульсов воспринимается индивидом как столь громадная опасность, что он не способен с ней справиться и в некоторых случаях может наступать психотический распад.

Ослабление влияния суперэго на общее психологическое равновесие, по-видимому, является основной чертой рационально-эмотивной системы Альберта Эллиса. Эллис пытается побудить пациента изменить свои ценности, в особенности по отношению к сексуальности, помогая уменьшению иррациональной вины пациента, которая могла налагать запреты на многие аспекты его жизни и поведения. Когда это лечение эффективно, оно может пониматься с точки зрения идентификации пациента с личностью и ценностями терапевта. Терапевт начинает служить в качестве дополнительного суперэго, которое может заменять или изменять паттерны суждения, самооценки и идеальные чаяния пациента. Это сходно с тем, что наблюдается в тех случаях, где индивиды «излечиваются» от своих затруднений посредством обращения в религиозную веру, обычно в результате привязанности к некоторой харизматической религиозной (иногда политической) фигуре.

Как часть психоаналитической ситуации, аналитик слушает терпеливо, сочувственно, некритически и чутко. Этот аспект психоаналитической техники составляет ядро недирективной психотерапии Карла Роджерса. В других формах лечения сочувственное выслушивание может сочетаться с консультированием, с попыткой рациональным образом направлять поведение пациента при разрешении реальных или воображаемых жизненных трудностей. Отто Феничел отмечал, что вербализация смутно ощущаемых тревог может приносить облегчение, так как индивид может лучше справляться с конкретизированными, выраженными словами представлениями, чем с неясными, эмоциональными ощущениями. Перенос также играет определенную роль. Тот факт, что терапевт тратит время, проявляет интерес и симпатию, пробуждает эхо предшествующих ситуаций, в которых пациенту помогали друзья или родственники. Для одиноких людей иметь возможность поговорить с кем-то, может быть существенным облегчением. Когда пациент может видеть некоторую связь между своими тревогами и другими паттернами поведения, он ощущает, что его возможности возросли, он в большей степени готов к встрече с более глубокими бессознательными силами, действующими внутри его личности.

Все вышеупомянутые формы терапии используют одну или более фундаментальных особенностей психоаналитической терапии, а именно, сеттинг, в котором пациент может спонтанно и свободно выражать свои мысли и чувства перед некритичным, внимательным наблюдателем; достижение инсайта через интерпретацию; и, наконец, возможно самое главное, осознание силы переноса в терапевтических отношениях.

Другие формы терапии, такие как гештальттерапия, терапия реальностью и бихевиоральная терапия, иллюстрирует только что упомянутые принципы. По сути, терапевт бессознательно выступает в качестве модели или действует в качестве трансферентного инструмента (transference instrument) в отчаянной попытке либо отрицания, либо проекции влияний внутренних конфликтов. Терапевт бессознательно присоединяется к пациенту в паттерне разыгрывания некоторых дериватов детских фантазий пациента. Соответственно, такие формы терапии играют на руку склонности пациентов отыгрывать проявления своих бессознательных конфликтов. По этой причине можно ожидать, что такие формы терапии могут обладать лишь ограниченной полезностью и краткосрочной эффективностью.

Глава 9. Общая характеристика проблем, рассматриваемых в экономической психологии

Экономика — наука об отношениях людей по поводу хозяйствования, но так как она описывает эти отношения прагматично, на языке вещей и цифр, то возникает естественная необходимость в её содружестве с психологией.

Как результат интеграции научного знания на стыке политической экономики и частных экономических наук, с одной стороны, и социальной психологии, с другой стороны, возникла новая дисциплина — экономическая психология. Предметом экономической психологии является отражение хозяйственных отношений в сознании и поведении человека. В рамках этой дисциплины изучаются эффекты и феномены экономического поведения, механизмы и закономерности экономической деятельности, алгоритмы и модели, описывающие экономические предпочтения, выбор, решения и факторы, влияющие на опыт хозяйствования. Таким образом, экономическая психология — это психология хозяйствующего субъекта. Им может быть один человек, семья, организация, государство или нация, т.е. объект исследования экономической психологии может быть представлен на разных уровнях: микро-, мезо- и макроэкономическом. Экономическая психология почти не имеет своих специфических методов. Ею используются как методы других отраслей психологии, так и чисто экономические методы, например, метод логико-теоре-тического анализа или метод экономического моделирования. Наибольшее распространение получили принятые в социальной психологии опросные методики, реже используется эксперимент.

Как самостоятельная отрасль психологического знания экономическая психология начала формироваться в начале XX века. Развитие этой ветви психологии связывают с именем Г. Мюнстерберга, а получившая преимущественное развитие в западной психологии маркетинговая ветвь была заложена Г. Тардом. Она охватывает психологические проблемы обмена, распределения и потребления.

Основы отечественной экономической психологии заложены в работах психологов 1980-х годов — А.И. Китова, В.П. Попова, А.Р. Филиппова. Характеризуя структуру экономической психологии, следует заметить, что проблематика этой междисциплинарной науки очень богата и разнообразна. В Западноевропейской и американской науке она включает три крупных раздела, обусловленных тремя аспектами экономической реальности, а именно:

  • рынок (это, прежде всего, психология потребителя и психология ведения домашнего хозяйства);
  • бизнес (поведение и психологические особенности предпринимателя, заключение сделок, ведение переговоров, конкуренция, коммерческая тайна и пр.);
  • отношения и общество — гражданин (налоги, прибыль, инфляция, безработица, воздействие на население мероприятий экономической политики).

Экономическое сознание — системная составляющая сознания, высший уровень психического отражения экономических отношений общественно развитым человеком.

Экономическое поведение — поведение, вызванное экономическими стимулами.

Специфика генезиса экономического сознания состоит в том, что оно формируется позже других видов сознания, а именно тогда, когда субъект включен во все стадии воспроизводства, причём экономическое самосознание формируется раньше, чем экономическое сознание.

Рассмотрим некоторые компоненты структуры экономического сознания.

Экономические эмоции и чувства. В классификации эмоций и чувств, по Б.И. Додонову, выделялись чисто экономические акизитивные эмоции (окрашивающие процесс приобретения, коллекционирования, заготовок), тесно связанные со сферами потребления и накопления; а также эмоции праксические (удовлетворение от результата и процесса труда), гностические (сопровождающие процесс познания), глорические (желание признания и почета) и пугнические (желание преодолеть опасность, испытать азарт, риск), окрашивающие сферу деятельности; альтруистические или эгоистические, связанные с обменом и распределением.

Перцептивная сфера экономического поведения. Примерами изучения экономической перцепции могут быть исследования восприятия денег (монет, банкнот, ценных бумаг), сенсорноперцептивные компоненты отношения к вещам, различным товарам и услугам, несознаваемые перцептивные установки, которые играют огромную роль в психологии потребления. Экономическая перцепция очень тесно связана с эмоциональной сферой.

Экономические представления — это представления о том, как функционирует экономика. Комплексно организованная система представлений, являющаяся субъективным отражением объективной экономической реальности, создает так называемый экономический образ.

Экономическим мышлением называется способность человека как социального субъекта или социальной группы отражать и осмысливать экономические явления, познавать их сущность, усваивать и соотносить экономические понятия, категории теории с требованиями экономических законов, с реальностью и на основе этого сроить свою экономическую деятельность.

Больше всего внимания в экономической психологии уделяли проблемам рациональности принятия решения и выбора. Побудительную и регулятивную функции экономического поведения выполняют, прежде всего, экономические мотивы, интересы, нормы и ценности.

Экономические мотивы представляют собой особую категорию мотивов. Обычно выделяют один чисто экономический мотив — мотив жадности, или мотив экономии. Но в группу экономических правомерно включать все мотивы, имеющие экономическую направленность, а именно относящиеся к накоплению богатства, конкуренции, эгоизму и альтруизму, погоне за прибылью, склонности к риску и сделкам.

Экономические нормы имеют в своей специфике то, что, как правило, закрепляются юридически, приобретая статус правовых, и наблюдаются соответствующими средствами контроля.

Экономический интерес развивается на основе мотива, но под регуляторным воздействием норм. Если рассматривать собственность через призму властно-волевых отношений лица к частной стороне ценности, которой обладают экономические блага, то экономический интерес — это форма действия власти собственности на волю субъекта хозяйствования и источник хозяйственной активности.

В период реформирования происходят преобразования в экономическом сознании. Они противоречивы. С постоянным ростом экономической грамотности часто сочетаются неадекватные варианты экономического поведения, спровоцированные инертностью, доверчивостью, ориентацией на быстрый и неподкрепленный усилиями успех, на риск без расчета. С важными изменениями в мотивационно-волевой сфере личности сочетается избыточная автономность от нравственного сознания. Однако, несмотря на подобные издержки кризисного переходного периода, экономическое сознание значительной части россиян приобрело новые позитивные качества, а в частности, появилась предприимчивость.

Наиболее характерная черта рыночных отношений — предпринимательство. В соответствии с законодательством оно определяется как самостоятельная деятельность граждан, осуществляемая от своего имени на свой риск, под свою имущественную ответственность и направленная на получение прибыли или личного дохода. Существует два подхода к проблеме поиска субъективных психологических предпосылок успешной предпринимательской деятельности. Первый относит предпринимателей к особой категории людей, наделенных определенными психологическими качествами. Согласно другому подходу предпринимательской активностью обладают все, но в различной степени. Поскольку круг состоявшихся предпринимателей не велик, то господствует первый подход.

К важным для психологического портрета предпринимателя качествам относят следующие: в интеллектуальной сфере — компетентность, комбинаторский дар, развитое воображение, реальную фантазию, развитую интуицию, креативность, перспективное мышление; в коммуникативной сфере — талант координатора усилий сотрудников, способность и готовность к социально лояльному общению с другими людьми и в то же время способность идти против течения; умение работать в команде; в мотивационно-волевой сфере — склонность к риску, внутренний локус контроля, стремление бороться и побеждать, потребность в самоактуализации и общественном признании, преобладание мотивации достижения успеха над мотивацией избегания неудачи. Учитывая то, что предприниматель ещё и самоэксплуататор, ему необходимо хорошее физическое здоровье, высокий уровень стрессоустойчивости, неиссякаемая энергия и оптимизм.

В психологии существует авторская позиция Ронена, согласно которой осями — качествами, на которые проецируется предприимчивость, являются целеустремленная деятельность и поиск новизны. С помощью этой модели по ведущим психологическим качествам легко обозначить основные различия между предпринимателем и менеджером. При высокой целеустремленности у тех и у других, менеджеры в большей степени опасаются новизны и риска, потому что их основная цель — сохранить организацию, коллектив, которым они управляют, и их предпринимательская активность чаще направлена на выживание компании.

Предприниматель, напротив, стремится к переменам, развитию, риску.

Особый интерес для экономической психологии представляет знание того, как влияют на сознание и поведение людей деньги.

Предпосылки развития психологии денег на уровне личности можно найти в классических школах психологии.

Психоанализ, например, рассматривал деньги как следствие подсознательных процессов накопления, начинающихся ещё в раннем детстве, когда ребенок задерживает дефекацию, воспринимая фекалии как своё первое богатство. Эти аспекты анального поведения со временем трансформируются путём сублимации в финансовое поведение.

Бихевиористы рассматривали деньги как условное подкрепление.

Психологи когнитивного направления пытались выявить мыслительные механизмы денежного поведения. Опираясь на метод наблюдения и анализ истории болезни, Гольдберг и Левис выделили главные символические факторы, связанные с деньгами:

  • безопасность (у людей, стремящихся к деньгам ради безопасности, страх быть оскорбленным или отвергнутым перерастает в страх быть ограбленным);
  • сила (для людей, ориентированных на силу, деньги есть сила, которой они не имели в детстве, следствие преодоления барьера между собой и угрожающим миром);
  • любовь (для тех, у кого деньги — символ любви, нарушены процессы социального обмена в сторону утрирования возможности и необходимости покупать или продавать любовь и дружбу, использования денег и подарков как знаков любви);
  • свобода (деньги могут выступать как источник свободы от других и власти над другими).

В другом исследовании (1887) Форман разработал классификацию денежных компонентов и выделил денежные типы личности: скряга, транжир, денежный мешок, торгаш, игрок, а также рассмотрел некоторые виды неврозов, связанных с такими формами поведения, как оплата налогов, составление завещания, накопление, использование кредитных карт.

К факторам, влияющим на денежное поведение, относят пол, социальное окружение, экономический статус, личностные особенности.

Половые различия были определены в работах различных авторов. У мужчин выявлена тенденция придавать деньгам повышенную ценность. Они оказались более компетентными в обращении с деньгами и более склонны к риску в целях их приобретения. Женщины же выражают более сильную фрустрацию по поводу отсутствия денег и более завидуют тем, кто их имеет. С возрастом коррелирует способность планировать бюджет и соотношение мотивов потребления и накопления. Мало изучено влияние на денежное поведение личностных факторов, хотя, например, установлено, что устойчивые экстраверты относятся к деньгам более открыто, комфортно и беззаботно, чем устойчивые интроверты.

Источник: http://zrenielib.ru/docs/index-13541.html?page=12

Психоанализ предмет исследования

психоанализ предмет исследования

Существует такое мнение, что сильная личность — это тот, кто может справиться со всеми своими психологическими проблемами самостоятельно. Это, конечно же, глубокое заблуждение. Почувствовав дискомфорт в желудке или кишечнике, мы спешим к гастроэнтерологу, ощутив покалывание в сердце — обращаемся к кардиологу и т. д., не решаясь, как правило, прибегнуть к самолечению, хотя о желудке или сердце каждый из нас, безусловно, знает гораздо больше, чем о психике.

Есть еще одно — широко распространенное даже среди врачей — заблуждение, что мы думаем головным мозгом. Безусловно, это не так: с таким же успехом можно было бы утверждать, что мы ходим спинным мозгом. Любая мысль имеет всеорганную и общетелесную представленность. И нередко именно длительно существующий душевный дискомфорт приводит к нарушениям деятельности внутренних органов. Образно говоря, болит у человека душа, а кричит об этой боли желудок, сердце или печень. И вначале ни кардиограмма, ни рентген или анализы никаких изменений не покажут.

Большинство не подозревает об этом, и даже не знает, что сознание — это еще не вся психика, и даже не большая её часть. За пределами сознания находится огромный и мощный психический аппарат, деятельность которого в обычных условиях недоступна самонаблюдению. Именно в этой части психики скрыты глубинные стереотипы наших чувств и поведения, накапливаются негативные переживания и неотреагированные эмоции, именно здесь продуцируются кошмарные сновидения и навязчивые мысли, которые не дают покоя ни днем, ни ночью, именно здесь психическое и соматическое (телесное) встречаются и переплетаются в самых немыслимых вариантах. Человек пытается справиться с этой болью души самостоятельно, но, как правило, безуспешно. Потому что здесь, как и в любой другой области, нужен специалист, причем — самой высокой квалификации.

Людей, у которых нет проблем, не бывает. Поэтому в психотерапии периодически нуждаются все, и лучше не ждать, пока та или иная проблема приобретет характер непреодолимой, а душевная боль начнет трансформироваться в соматическое заболевание.

Несколько примеров

На фоне полного здоровья у молодой девушки развивается стойкое нарушение деятельности желудка и кишечника. Довольно стройная и до этого, она теряет около 30% веса. Терапевты и инфекционисты не находят ни причин, ни эффективных способов терапии. А проблема, которую пациентка не смогла «переварить», лежит не в соматической, а в психической сфере. Вполне благополучный, непьющий и некурящий молодой человек впадает в депрессию, «вдруг» перестает контактировать с родителями, решает оставить университет. Родителям кажется, что он ненавидит их, и сам пациент, согласившись на приход к психоаналитику, первоначально высказывает те же мысли, а на самом деле оказывается, что это лишь реакция на снижение внимания родителей, которые посчитали, что ребенок уже достаточно взрослый, чтобы они могли заняться собой. Жена подозревает мужа в неверности, одна ссора сменяет другую, семья находится на грани распада, и лишь её приход к психотерапевту помогает ей понять, что не муж, а она сама продуцирует недоверие, глубинные корни которого скрыты в её родительской семье. Очаровательная и прекрасно сложенная девушка страдает от убежденности в своей непривлекательности. Любые комплементы в свой адрес воспринимает как ложь или вежливость, сексуальные ласки как незаслуженные «такой уродиной». Причина оказывается глубоко интимной. 38-летняя женщина на протяжении последних десяти лет наблюдается у психиатра; за это время несколько раз госпитализировалась с серьезным диагнозом, постоянно принимает все более сильные препараты, от которых, по её словам, «уже совершенно отупела» и была вынуждена оставить работу. Через год психоаналитической терапии она полностью отказалась от таблеток. У молодого перспективного менеджера одного из банков не ладятся отношения с сотрудниками. В итоге — очередное и долгожданное повышение получает другой. К этому «мелкому» огорчению добавляются семейные неурядицы. Постепенно проблема краха всех межличностных отношений становится для него все более устрашающей. Но и как во всех других случаях — разрешимой.

Однако путь к этому решению, как правило, не прост и не близок. И даже если для специалиста решение «лежит на поверхности», пациент должен сам придти к нему, и своим путем, в котором аналитик лишь помощник и проводник.

Типичные слова наших бывших пациентов: «Я впервые начал понимать себя». «Что-то произошло с нами всеми, но, конечно, причина была во мне». «Спасибо, что Вы не испугались всей этой мерзости». «Я впервые стал общаться с другими людьми без страха, а раньше даже продавцу в магазине боялся задать вопрос». «Я считала себя нравственным уродом, и это отравляло мне всю жизнь». «Секс и грязь — были для меня синонимами, но теперь это уже не вина моей матери, она лишь хотела оградить меня. И я больше не ненавижу её». «Я поняла, что психиатрический диагноз — это еще не некролог, а такое же заболевание, как другие». «Я проработал мои комплексы, и сейчас примерно раз в десять стал успешнее — в работе, в жизни, в любви».

Первый шаг

Люди нуждаются в психотерапии по разным причинам. Даже совершенно здоровые люди. Кто-то хочет разобраться в своих проблемах, своих отношениях, избавиться от сомнений или тяжелых воспоминаний. И просто друг или даже родной человек далеко не всегда способны помочь. А нередко — их самые искренние дружеские советы оказывают нам плохую услугу.

Обращение к специалисту — это первый шаг, который свидетельствует о реальном желании что-то изменить в себе, в своей жизни, в жизни своей семьи или в своих отношениях, в своей карьере; и этот шаг делает это желание более конкретным. Уже само обращение к специалисту говорит, с одной стороны, о степени выраженности Ваших проблем, а с другой — об уровне Вашей духовной зрелости. Психотерапия — это не для примитивных и толстокожих, они не испытывают в ней потребности, так как многие чувства, включая печаль и раскаяние, поиски смысла и потребность в понимании — им просто незнакомы. Поэтому Ваш первый шаг всегда будет верно воспринят, и с первого визита Вы можете рассчитывать на самое серьезное отношение, уважение и поддержку.

Эта брошюра написана для того, чтобы познакомить людей с особым видом психотерапии — психоанализом, пока малоизвестным и уникальным терапевтическим подходом к людям и их переживаниям. Только приняв особые условия и преимущества такого подхода, а также специфические требования, которые он предъявляет, Вы сами сможете решить, что психоанализ — это для Вас.

Историческая справка

Психоанализ возник на заре XX века благодаря таланту и усилиям известного венского психиатра и психолога Зигмунда Фрейда, и был одновременно и революционным подходом к пониманию многих психических феноменов, объяснению природы человеческих чувств и переживаний, и терапевтическим методом, позволяющим помочь людям с самыми различными психологическими проблемами, начиная от проблем обыденной жизни и кончая глубокой психопатологией. Он помог понять, что так называемый «сознательный» взрослый, более или менее успешно действующий в «реальности», является только частью всей личности. Под его рациональным (логическим) всегда лежит бессознательное (алогичное), и Фрейд сумел показать, какое могучее влияние оказывают неосознаваемые мысли, чувства и скрываемые даже от самого себя желания и влечения на здоровье его пациентов.

Рациональное в каждом из нас подчинено принципу реальности. Оно, как правило, соответствует социальным эталонам поведения, и всегда делает определенный шаг в определенном времени. Бессознательное — подчинено всегда социально отвергаемому, но, тем не менее, властному принципу удовольствия; оно алогично, в нем нет причинно-следственных отношений, нет противоречий, нет времени. Наиболее ярким примером проявлений бессознательного являются наши сновидения, где мы почти всегда сталкиваемся с персонажами и событиями, в реальной жизни несовместимыми и даже несуществующими. Но, как Вы сможете убедиться в процессе анализа, такая алогичность присутствует не только в сновидениях.

В процессе психоанализа бессознательное пациента становится доступным для самонаблюдения, осознается. Открывается и воспринимается глубинная сущность каждого из нас, в результате чего происходит исцеление, облегчение страданий и духовный рост.

Почему психоанализ был уничтожен в России

Уже в начале XX века психоанализ приобрел всемирную известность. По сути — это был первый научный метод в то время еще не существующей науки — психотерапии. С 1913 года он начинает успешно применяться в России. В 1922 году в России открывается Институт психоанализа. Но сам метод психоанализа, в центре которого исходно стояла личность, был категорически несовместим с марксизмом. Ибо марксизм был теорией, в которой абсолютно не было места личности, а уж тем более — страдающей личности. Поэтому, на протяжении многих десятилетий неврозы «избирательно» поражали лишь западные страны, а все мы еще недавно жили в бесполом обществе «товарищей» и «товарищей», где из четырех основных сфер самореализации личности (труд, творчество, общение и секс), вторая и третья были существенно ограничены идеологией, а последняя, как социальная категория, фактически запрещена, а следовательно, низведена до примитивного физиологического акта. Испытывать сексуальные проблемы, впрочем, как и проблемы общения (профессионального, бытового или внутри-семейного) — считалось неприличным. В 1924 году Институт психоанализа закрывается, из библиотек изымаются все труды Фрейда и его последователей — в российской медицинской и психологической практике больше нет места неврозам и, соответственно, психотерапии, а если точнее — нет места Личности.

Что изменилось?

В конце XX века россияне наконец получили некоторое поверхностное представление о психоанализе. Но, как это ни парадоксально, знакомство с популярной теперь теорией психосексуального развития ребенка или с типичными символами психоанализа — кушеткой для пациента, откровенным разговором без каких бы то ни было ограничений, анализом сновидений и свободными ассоциациями — не прибавило знаний о том, как работает психоанализ, или почему все больше людей избирают его в качестве предпочтительного метода психотерапии.

Даже если Вы читали какие-то работы Фрейда, видели образы аналитиков в фильмах и слышали то, что рассказывали другие о своем собственном «анализе», Вы все равно не знаете того, что в действительности происходит во время психоаналитических сессий и никогда не поймете этого, не испытав. В психоанализе нет стандартных приемов. И все, что будет происходить, исходно обусловлено спецификой именно Вашей личности и Вашей индивидуальной историей развития, которая всегда уникальна и неповторима.

В 1991 году в Санкт-Петербурге открылся первый в России Институт психоанализа, затем аналогичные институты появились в Москве, и лишь через 5 лет их деятельности начался регулярный прием пациентов. Почему для этого понадобилось столько времени, Вы поймете, прочитав эту брошюру.

Чем уникален психоанализ?

Психоанализ отличается от других форм психотерапии прежде всего своей личностной ориентированностью или, говоря научным языком — персоноцентричностью. Это значит, что психоаналитика очень мало интересует всегда гипотетический психиатрический диагноз или даже отдельные симптомы заболевания. В центре его внимания всегда будет Ваша личность в целом — и её «хорошая», и её «плохая» составляющие. Нередко последняя составляющая чрезмерно переоценивается. И тогда частные проблемы, например, мучительные сомнения или неизбывное чувство вины, фактически, подчиняют себе личность. Психоанализ не ставит в качестве своей основной цели просто «убрать» тот или иной симптом, который, как свидетельствует практика, через некоторое время может проявиться вновь в том же или ином виде. Главная задача — установить психологическую природу симптома, выявить его источник и понять динамику его развития. Самосознание и самопонимание — вот два самых важных ключа к изменению своих установок и поведения, к преодолению тревоги и страха, к формированию адекватных стереотипов поведения.

Однако, также как без зеркала мы не можем увидеть некоторые части своего тела (например, нос, уши, заглянуть себе в глаза), так и без аналитика, на которого мы проецируем наши эмоции и психические образы, нам не дано разглядеть глубинные пласты нашей памяти, обратиться к сущности наших тайных чувств и переживаний.

Любая личность детерминирована своей историей. В этой истории могут быть очень яркие и светлые, но нередко — одновременно — и темные, и даже мрачные страницы. В силу своего образования и практики, психоаналитики знают, что о многом из своей истории Вы вообще никогда и ни с кем не говорили, а если говорили, то скорее всего Вы еще никогда не были выслушаны до конца или сами предпочли рассказать далеко не все. Что-то в Вашей индивидуальной истории может быть настолько неприемлемым, что даже Вы сами не можете помнить об этом. Мы поможем Вам вспомнить то, что, образно говоря, «и помнить невозможно, и забыть нельзя». Мы очистим эти воспоминания от нагара неестественности, и Вы сами почувствуете, насколько краски мира стали ярче, а воздух чище и прозрачнее.

Существует ли таблетка от души?

Психоанализ всегда исходил из того, что такой таблетки нет и быть не может, каких бы успехов ни достигла психофармакология. Психологическая проблема всегда требует адекватного — психологического (а не химического) решения. Поэтому психоаналитик будет слушать Вас столько, сколько Вы будете говорить. И при этом будет чрезвычайно деликатен в отношении любых Ваших душевных переживаний и порывов, как в настоящем, так и в далеком прошлом. И именно его искусное содействие Вашей (во многом — односторонней) беседе позволит Вам выявить первопричины своего страдания, те мысли и воспоминания, которые до этого были скрыты от Вас в глубинах подсознания.

Чаще всего пациент обращается за помощью потому, что он (или она) испытывает какую-то эмоциональную (нередко — приобретающую характер непереносимой) боль. Обычно первой целью такого обращения является желание избавиться от неприятных чувств, навязчивых мыслей или переживаний, затяжной депрессии или тревоги, неудач в общении — профессиональном, бытовом или сексуальном. И лишь в процессе лечения пациент, как правило, начинает понимать, что все эти проявления — лишь вершина айсберга. И только обретая свободу от этого «ледового плена», Вы начинаете жить так, как Вы хотите — без повседневного погружения в холодную дрожь мучительных симптомов. И жизнь реально становится удовольствием.

Психоанализ основан на понимании того, что личность взрослого — это итоговый результат закономерно сменяющих друг друга (различных по содержанию) периодов психосексуального развития. И на каждом этапе мы имеем свои особенные способы реагирования как на благоприятные, так и на неблагоприятные ситуации. Мы радуемся теплу материнских рук и плачем, испытывая чувство голода в нашем бессловесном детстве. Потом мы ломаем игрушки и прячемся в шкаф, обидевшись на невнимание взрослых. Затем некоторые убегают из дома, демонстрируя свою инфантильно-нар-циссическую уверенность в том, как будет плохо всем тем, кто в нем остался. Во взрослой жизни это может проявиться реально ничем не обоснованным и трудно объяснимым стремлением к разрыву с друзьями и любимыми. Это, конечно, лишь один пример. Перечень таких примеров и вариантов приобретенных в детстве способов реагирования бесконечен и, как правило, каждый из них глубоко индивидуален.

Обычно эти детские беды и обиды, как и многие другие житейские ситуации, относительно благополучно разрешаются, и мы просто забываем о них. Но иногда способы, которыми мы реагируем на происходящее в нашей детской жизни, вызывают «застревание» — на всю оставшуюся жизнь, не всегда проявляясь сразу.

Конечно, мы продолжаем развиваться. Но это уже не то поступательное развитие, мы уже чуть-чуть отклонились от «верного» курса, и чем дольше длится это отклонение, тем больше вероятность, что мы можем никогда не стать взрослыми в реальном смысле этого слова, даже обретя седину или лысину, обзаведясь детьми и внуками, спрятавшись за, казалось бы, непроницаемую ширму своего профессионального, материального или социального статуса. Мы можем быть при этом более или менее успешными, но всегда будем чувствовать себя уязвимыми, смущенными, подавленными, раздражительно-злыми или, наоборот, всегда чего-то опасающимися и т. д. И потому — никогда счастливыми полностью. Мы не чувствуем себя способными преодолевать препятствия, проявлять настоящие чувства или откровенно соприкасаться с нашими желаниями. И в этом своем состоянии мы чаще всего мало способны дать счастье другим, прежде всего — нашим детям, родителям или супругам.

Завершая этот раздел, нужно отметить, что психоанализ вовсе не против активно развивающейся фармакотерапии, и конечно же — не является альтернативой традиционной психиатрии. Но мы всегда были и будем против их изолированного применения — без систематической работы с личностью пациента. Психика и душа -это не синонимы. И если Вы придете к нам, мы никогда не посоветуем Вам прекратить общение со своим психиатром, психоневрологом или невропатологом, если они у Вас есть. И даже если мы сами посоветуем Вам параллельно обратиться к ним, это не будет отказом от работы с Вами. Мы не можем быть конкурентами, мы всегда за сотрудничество — во имя Вашего блага.

О чем свидетельствует практика?

100-летняя история психоанализа убедительно демонстрирует, что первые впечатления ребенка и его первые реакции во многом формируют все последующие представления человека о мире, определяют особенности всех наших последующих отношении с другими, предопределяют чувства, которые вызывают у нас окружающие, влечения и потребности, которые мы стремимся удовлетворить или. избежать.

В процессе психоанализа мы погружаемся глубоко в прошлое, чтобы вновь пережить и исследовать важнейшие и нередко трагические события, которые когда-то произошли с нами, и о которых мы, казалось бы, совершенно ничего не помним. Нередко это очень болезненно. Но это помогает нам придти к пониманию отношений с окружающими, которые возникали в последующем, и даже прогнозировать свое будущее — на протяжении всего нашего жизненного пути.

Психоанализ помогает нам прикоснуться к нашему бессознательному, к воспоминаниям, чувствам, желаниям и тайному смыслу сновидений, которые чаще всего скрыты от нашего сознания многочисленными психологическими защитами, включая забывание. Психоанализ помогает нам понять, как неосознаваемые мысли и чувства влияют на наше обыденное поведение, почему мы именно так, а не иначе реагируем на поведение и действия других, почему наши переживания приобретают именно такую направленность, а влечения с трагическим постоянством гонят нас на «красные флажки» морали и нравственности. В результате человек впервые начинает лучше понимать себя и других, и впервые успешно действовать в своих собственных интересах.

В качестве дополнительных эффектов психоанализа было установлено, что при его применении значительно реже проявляются случаи обострении при хронических заболеваниях, таких, например, как язвенная болезнь, гастриты, колиты и ряде других, включая психиатрическую патологию. И в целом, с одной стороны, более психически уравновешенный, а с другой — более психологически проницательный человек становится гораздо привлекательнее для окружающих, включая супругов, друзей, сослуживцев и руководителей. Научившись понимать и принимать себя, Вы будете гораздо лучше понимать других, их индивидуал^ые особенности, желания и потребности.

Как свидетельствует мировая статистика, до 40% пациентов, которые годами обращаются за терапевтической помощью к кардиологам, гастроэнтерологам, гинекологам, урологам и другим специалистам, нуждаются не во врачебной, а в психотерапевтической помощи.

Лечение разговором

Психоанализ нередко называют «лечением- разговором», потому что основное содержание регулярных встреч с аналитиком — это именно беседа о всех Ваших чувствах, поступках, мечтах, фантазиях, сновидениях и переживаниях — в прошлом и настоящем. Но это особый вид беседы, к ведению которой аналитик (то есть специалист, уже имеющий высшее психологическое или медицинское образование) дополнительно готовится, как минимум, 5-6 лет. Этот особый вид беседы предполагает отсутствие любых культуральных и социальных ограничений — здесь вообще нет запретных тем и слов. И одновременно все это сопровождается самой деликатной и практически обоснованной психологической интерпретацией. Большинство людей никогда не имели опыта таких отношений. Поэтому, многие специалисты подчеркивают, что сам опыт взаимоотношений между аналитиком и пациентом играет особую роль в формировании зрелой личности.

Во время анализа можно и нужно говорить обо всем: о своих текущих проблемах и заботах, о работе, о взаимоотношениях с другими, о своих чувствах, о детстве, о своих родителях, своих мечтах и фантазиях (даже если они кажутся Вам извращенными или преступными), о юношеских годах или о том, что именно в данный момент кажется наиболее важным. Помощь аналитика в процессе этой в некотором смысле односторонней беседы позволяет пациенту узнать гораздо больше об источниках своих проблем и о том, как изменить свою жизнь к лучшему. Рассказывая о себе, и не будучи при этом никак ограниченными во времени, Вы научитесь не только слушать, но и понимать себя. При этом (с помощью специалиста) Вы очень скоро убедитесь, что мысль и речь подчиняются разным законам; а то» что мы говорим, и то, как мы объясняем наши поступки, гораздо чаще не соответствует тому, что мы думаем и глубинным причинам нашего поведения, чем нам кажется. Причем, это в равной мере относится как к самым высоким, так и к самым низменным мотивам и побуждениям.

Вопреки Вашим ожиданиям, психоаналитик не будет осуждать Вас, поощрять или отпускать грехи. Чаще всего он будет вообще далек от каких-либо оценочных суждений. Его задача принципиально иная — помочь Вам понять себя, постепенно избавляясь от социальных штампов мышления, мучительных заблуждений, внутренней цензуры и (нередко — мало адекватной) самокритики. Вы как бы заново учитесь говорить все, что Вам приходит в голову. И именно эта ничем не сдерживаемая и никем не ограничиваемая спонтанная речь, иногда характеризуемая как «свободные ассоциации», является одной из основ успешного анализа.

Процедура анализа

Обычно при анализе пациент лежит на кушетке, а аналитик сидит у изголовья позади него. Отсутствие контакта «глаза в глаза» способствует тому, что человек может чувствовать себя более свободно и говорить более спонтанно; и таким образом, он теснее соприкасается со своими глубинными чувствами и мыслями. Разумеется, все, о чем говорится на приеме у аналитика, хранится в тайне. И даже в записях, которые ведет аналитик, Вы будете иметь какое-то другое имя. Психоаналитик никогда не будет требовать от Вас заключение из диспансера или больницы, потому что ему не важен диагноз. Он никогда не будет встречаться с Вашими родными. Он никогда не поинтересуется Вашим местом работы, и никогда не будет наводить о Вас справки. Ему это не нужно. Для него важны только Вы как Личность. Он никогда не скажет Вам, что занят, и не может встретиться с Вами, потому что самое главное в его профессии — именно встречаться с Вами и помогать Вам столько, сколько будет нужно.

Психоанализ — это безопасный способ вскрыть глубинную суть психических проблем, как бы болезненна она ни была, и принять эту — только для Вас очевидную — истину. Он дает Вам уникальную возможность заново пережить Вашу личную историю, по-новому взглянуть на нее и найти связь между своим прошлым и конфликтами в настоящем, одновременно предотвращая их в будущем.

Установление этой связи позволит по-новому взглянуть на любую сложную ситуацию и поможет Вам измениться. Фактически, психоанализ — это не прививка от какой-то конкретной «инфекции», а выработка иммунитета ко многим. Психоанализ — это одновременно и терапевтический, и обучающий процесс. Даже если в Вашем прошлом есть нечто, пугающее Вас, встретившись с ним, Вы больше не будете одиноки, и оно перестанет быть страшным.

Всегда ли анализ проводится один-на-один?

Нет, не всегда. В последние годы активно развивается метод группового анализа, когда один аналитик (обычно в этом случае называемый дирижером) работает одновременно с группой из 7-10 человек. По мере установления доверия между членами группы, формируется специфическое (терапевтическое) сообщество людей, стремящихся понять и принять друг друга, развивается способность слушать другого и уверенность, что каждый будет услышан. Одновременно усваиваются рациональные стереотипы межличностных отношений, задаваемые дирижером нормативы общения и преодолеваются психопатологические комплексы.

Роль пациента

Некоторые сравнивают психоанализ с исследованием, в котором Вы одновременно и исследователь, и объект исследования. Психоанализ всегда предлагает пациенту взять на себя ведущую роль и принять ответственность за свое лечение, активно сотрудничая с аналитиком как с более квалифицированным партнером. Обязанности пациента заключаются в том, что он посещает каждую сессию и излагает все, что приходит ему в голову, при этом нередко впервые выявляются скрываемые даже от самого себя желания и опасения, воспоминания и переживания, фантазии, сновидения и проблемы. Разумеется, это не всегда легко и не всем удается сразу. Но постепенно в общении с Вашим аналитиком Вы будете все больше чувствовать себя в безопасности, одновременно наблюдая усиление ощущений душевного комфорта и доверия к самому себе, своим чувствам и переживаниям.

Психоанализ не будет подгонять Вас, и всегда идет вперед с той скоростью, которая для Вас приемлема. Вы будете переходить к новым более или менее болезненным темам в зависимости от того, насколько Вы сами готовы погрузиться в них. И если Вам станет трудно, Вы всегда можете остановиться и посмотреть, что происходит, откуда эта трудность, что скрывается за этой тревогой?

В отличие от других методов терапии, Вам обязательно предложат рассказать о тех чувствах, которые вызываются у Вас лечением и самим аналитиком. Эти чувства имеют огромное значение, потому что элементы некоторых ранних привязанностей или, наоборот, враждебности в отношении родителей и других близких Вам людей нередко переносятся на аналитика. Это явление, известное как «перенос», уже само по себе — неоценимый источник для самопонимания и объяснения всех Ваших чувств и отношений в настоящем, прошлом и будущем. Каждый раз, когда Вы будете работать со старыми конфликтами и анализировать их, Вы будете расти как личность.

О детском психоанализе

Отличия детского психоанализа весьма существенны. Во-первых, о проблеме ребенка обычно заявляет не он сам, а кто-то из взрослых, и он же приводит маленького пациента (иногда 3-5, а иногда 6-12 лет) к психотерапевту. Как правило, психоанализ с детьми проводится в форме игры в специально оборудованной для этого комнате — с игрушками, конструкторами, пластилином, кистями и красками, и даже песочницей. Важнейшее условие успешности детской терапии — установление доверительных отношений с ребенком, на что уходит несколько первых сессий. При этом аналитик никогда не навязывает ребенку форму общения — ребенок сам избирает её, иногда предпочитая говорить языком мимики, жеста, рисунка, цвета или действия. Но каково бы ни было поведение ребенка, включая агрессивность, он всегда безусловно принимается терапевтом.

Значительное внимание в процессе детского психоанализа уделяется изучению семейного фона и общению со взрослыми, поведенческие особенности которых (чаще всего — невольно) провоцирует появление психопатологических комплексов у детей. Но осознание и даже исключение тех или иных негативных причин взрослыми далеко не всегда и не автоматически приводит к позитивным сдвигам в поведении детей. Коррекция однажды возникшей психопатологии или отклоняющегося поведения ребенка требует длительной и кропотливой работы. Детский психоанализ -это, вероятно, самая трудная и самая ответственная область психотерапии, и как правило, детские психотерапевты — это исходно очень терпеливые, добрые, отзывчивые и искренние люди. И если они порекомендуют Вам параллельно с Вашим ребенком самим пройти курс психотерапии, постарайтесь им поверить.

Роль психоаналитика

Аналитик действует как Ваш проводник в более или менее дремучем лесу Вашей внутренней жизни. Это вовсе не аллегория -некоторые умудряются «заблудиться в трех соснах». Вместе с Вашим аналитиком Вы пройдете по самым темным чащам, казалось бы, непроходимым топям и обрывистым тропам, исследуете Ваши самые заветные и даже запретные фантазии и мечты, Ваши идеалы, ожидания, надежды и желания, привязанности и предпочтения, а также чувства вины, стыда, сомнения и отчаяния. Аналитик всегда будет стремиться создать максимально безопасную обстановку, чтобы Вы могли обратиться к своей внутренней сущности без страха, желания понравиться или угодить.

Также как и Вы, вначале аналитик не знает верной дороги, но он будет очень осторожен на этом пути, всегда помня, что «ступает» по заповеднику Вашей души. Образно говоря, он лучше знает повадки населяющих его диких зверей, больше осведомлен о подстерегающих Вас опасностях, и немного умеет ориентироваться по звездам (не надо путать это с астрологией). Нужно только доверять ему, и вместе Вы выберетесь из этих дебрей.

Роль аналитика заключается преимущественно в том, чтобы слушать, помогать Вам самим объяснять и распутывать Ваши ассоциации, находить связи между ними, выявляя непонятное, сомнительное или обращая Ваше внимание на, казалось бы, обманчиво простое или обыденное. Работая с пациентом, аналитик всегда является одновременно и сочувствующим, и объективным. Он никогда не станет осуждать Вас, также как и давать советы, говорить, что и как делать. Это можете решать только Вы. Но аналитик создаст все необходимые условия для того, чтобы такое решение было для Вас посильным, адекватным, и чтобы оно было принято в Ваших интересах. Он никогда не позволит переместить содержание Вашей беседы на его собственную жизнь или его проблемы.

Прежде чем встретиться с Вами, независимо от того — были ли у него проблемы или нет, он сам прошел такой же анализ. И он не только предполагает, но по собственному опыту знает, что Вы чувствуете, оказавшись на кушетке.

Постепенно между аналитиком и пациентом развиваются особые, не имеющие аналогов в обыденной жизни, отношения. Между Вами образуется могущественный союз, цель которого — взаимопонимание и взаимодействие в интересах активизации здоровой и лучшей части Вашей личности, и одновременно — разрушение патологических стереотипов и реакций, делающих Вас менее защищенными и более уязвимыми. Эти доверительные отношения, центральные для психоанализа, не будут похожи ни на какие другие в нашей жизни. И Вы сами очень скоро убедитесь в этом.

Подготовка аналитика

Перед тем, как начать лечить людей, психоаналитик — в дополнение ко всем другим видам теоретической и практической подготовки — проходит собственный анализ, как минимум, в объеме 100 часов, чтобы проработать свои проблемы и не привносить их в работу с пациентом.

Практикующими психоаналитиками становятся только те, кто, уже имея высшее образование, прошли, как минимум, 4-летний курс теоретического обучения, имеют диплом одного из имеющих государственную лицензию институтов психоанализа и сертификат о завершении персонального анализа, а также удостоверение о специализации в области психотерапии.

Важность такой подготовки трудно переоценить. Обычно она продолжается, с учетом периода теоретического обучения, персонального анализа и последующей терапевтической практики под руководством опытного специалиста, по меньшей мере, шесть лет. К началу своей работы с пациентами аналитики уже достаточно зрелы, опытны и хорошо профессионально подготовлены. Нередко бывшие пациенты сами становятся потом аналитиками, так как эта специальность предполагает не только богатый жизненный, но и богатый эмоциональный опыт, включая негативный эмоциональный опыт.

Психоаналитики могут быть врачами, но могут и не быть ими. До 1945 года большинство аналитиков во всем мире получало сначала медицинскую, а затем психоаналитическую подготовку. Сегодня большинство аналитиков — по их первому образованию — педагоги, психологи.или социальные работники, другие приходят в психоанализ из самых разных профессий.

Кому может принести пользу психоанализ?

Существует стереотипное представление о том, кто именно обращается к психоаналитику. Считается, что это люди из среднего класса или более состоятельной части общества, как правило, достаточно интеллектуально развитые. И преимущественно это так, хотя это представление постепенно меняется. В действительности психоанализ может быть полезен мужчинам и женщинам, детям и подросткам, принадлежащим к самым различным социальным группам. Некоторые аналитики выделяют особые психологические черты, способствующие аналитическому процессу, в частности:

способность к рефлексии (самонаблюдению); желание понять свое прошлое; установка на разрешение тех или иных проблем; интерес к смыслу жизни; способность обращаться к самым неприятным и болезненным переживаниям; умение наблюдать; чувство юмора;

желание стать более счастливым и более успешным. Чаще всего ни у кого нет всех этих черт одновременно. Но практически у всех, кто обращается к аналитику, есть желание узнать и лучше понять себя и других людей, потребность измениться или изменить что-либо в своей жизни.

Решение об анализе

Когда люди размышляют, начать ли им психоанализ, они обычно и по легко понятным причинам хотят знать: сколько? Сколько потребуется времени и денег, и сколько неприятных чувств придется пережить. Здесь даются некоторые ответы, которые помогут решить, подходит ли Вам психоанализ.

Психоанализ никогда не ограничивается конкретным временем или курсом лечения. Все определяется тем, сколько времени потребуется, чтобы заново исследовать все сложные (а точнее -осложненные) пласты Ваших чувств, разобраться во всех неповторимых нюансах Вашей индивидуальной истории, и уже затем определить реальные причины тех или иных личностных или межличностных проблем, а также сформировать адекватные стереотипы их разрешения. В одних случаях анализ может длиться несколько месяцев и даже лет, в других — несколько недель. Но Вы всегда должны знать, что продолжительность анализа Вы определяете самостоятельно. И когда Вы почувствуете, что достигли того, чего хотели, или решили те вопросы, которые сами перед собой ставили, Вы всегда сможете определить с Вашим аналитиком дату окончания анализа.

Длительность психоанализа никогда не бывает предсказуемой. Вы можете обнаружить «побочные» проблемы большой важности или препятствия, которые замедлят Ваше продвижение вперед. В некоторых случаях Вам придется остановиться или даже отступить. Но это всегда будет Вашим решением.

Психоанализ требует систематичности. Он наиболее эффективен при двух-трех сессиях в неделю, каждая из которых занимает по 45 — 50 минут. Такая частота встреч способствует наиболее успешной работе. Как правило, психоаналитик принимает каждый день несколько пациентов, каждый из которых имеет четко определенное для него время встречи, например, 18.00-18.45; 19.00-19.45. Поэтому Вам придется приспособиться к ограничениям, связанным с этим — не опаздывать и научиться завершать Вашу очередную сессию к определенному моменту, как бы Вам ни хотелось продлить её.

Психоанализ требует вложений не только времени, но и денег. Стоимость одной психоаналитической сессии не превышает стоимости одного часа работы при других видах психотерапии, но психоанализ — это, как правило, более продолжительная «процедура», что естественно предполагает необходимость планирования Вашего бюджета. Чтобы сделать психоанализ более доступным и предоставить возможность убедиться в его эффективности как можно большему количеству людей, специалисты Национальной Федерации Психоанализа всегда учитывают реальные возможности их пациентов, определяя стоимость его в каждом конкретном случае индивидуально и в достаточно широком диапазоне. Вы всегда сможете открыто обсудить эту проблему с Вашим аналитиком, а если точнее — обсуждение этой проблемы является обязательным компонентом психоаналитической терапии.

Обычно пациент быстро убеждается, что его затраты не так уж велики; более того, оказывается, он тратил гораздо большие деньги на бегство от проблем или на попытки решить их с помощью других малопродуктивных способов. Минимальный контракт с аналитиком предполагает не менее 5 сессий. Психоаналитическое консультирование может состоять из одной-трех сессий.

Практически все пациенты во время анализа отмечают, что такое глубокое проникновение в прошлую и настоящую жизнь беспокоит их, иногда заставляет грустить, тревожиться или даже раздражаться во время сессий или после них. Нас не испугают вспышки Вашего раздражения, мы умеем принимать и понимать их, так же, как и Ваши печали.

Некоторые боятся вновь оказаться в плену мучительных воспоминаний и чувств, которые когда-то надолго вывели их из строя, не понимая, что фактически они никогда еще не были свободны от них. Другие опасаются своей подавленной агрессивности, и долго пытаются скрыть её, чтобы не испугать аналитика. Мы готовы принять её тоже.

Иногда эти страхи более просты: «Я боюсь, что заплачу, и не смогу остановиться». Ничто не дается просто, и выздоровление в такой области как психика не может быть получено в качестве подарка некоего мага или целителя. Здесь всегда требуется работа над собой и объединение своих усилий с опытом и навыками специалиста. При психоанализе освобождение подавленных чувств -одна из важнейших составляющих терапевтического процесса. Но Вы никогда не будете при этом одни, и никогда не останетесь один на один с Вашими страхами или печальными мыслями. Задача Вашего аналитика — помочь Вам преодолеть и первое, и второе.

Достижения анализа

Как полагает подавляющее большинство тех, кто обратился к психоаналитику и прошел анализ, требуемые при этом затраты времени и денег, а также тяжелые переживания всегда окупаются достигнутыми успехами.

Уже в процессе анализа люди обычно отмечают, что их взаимоотношения с другими и профессиональная деятельность становятся более успешными. Лучше понимая себя и тех, с кем они сталкиваются, люди становятся свободнее. Находя выход из внешних и внутренних конфликтов, они могут с большей энергией, чем прежде, делать то, что они действительно хотят, а не то, к чему их принуждают обстоятельства. Они тратят меньше времени и сил для разрешения как самых простых вопросов, так и самых сложных ситуаций, и в результате каждый их день становится более наполненным, а ощущение от прожитого дня — более полным и комфортным. Как правило, они становятся более эффективными и в материальном, и в семейном, и в социальном плане. Приходят новые успехи в творчестве и карьере.

Прошедшие анализ обычно особо подчеркивают, что сложившиеся при этом доверительные отношения с аналитиком оказывают специфическое влияние на все их общественные, профессиональные и семейные связи; отмечают, что все их чувства стали ровнее и стабильнее.

Цель психоанализа — помочь Вам обогатить Вашу жизнь, научить Вас получать большее удовлетворение от взаимоотношений с другими людьми, разрешить болезненные проблемы и конфликты, и сделать Вашу личность более целостной и более радостной.

Решение

Решение приступить к психоанализу, быть может, одно из самых важных в Вашей жизни. Его надо принимать с большой осторожностью. Поговорите с опытными людьми, почитайте соответствующую литературу, проконсультируйтесь у Вашего лечащего врача.

Предупреждение

В связи с ростом популярности психоанализа многие лица, не имеющие к нему никакого отношения, склонны спекулировать на этом, именуя себя психоаналитиками.

Опасайтесь обращения к неспециалистам.

Где получить информацию?

Получить информацию о действующих психоаналитических центрах Российской Национальной Федерации Психоанализа, провести предварительную консультацию или записаться на прием к конкретному специалисту Вы можете, обратившись по телефонам:

в Санкт-Петербурге: (812) 235-29-29 справочная служба организаций — членов НФП по Северо-Западному региону;

в Москве: (095) 291-71-16; 128-85-59; 423-11-22; 473-56-96; 916-46-29. представители организаций — членов НФП по Центральному региону.

По этим же телефонам Вы можете получить персональную справку о любом из специалистов Российской Национальной Федерации Психоанализа.

Источник: http://ndosokin.ru/psikhoanaliz/chto-takoe-psikhoanaliz/7-chto-takoe-psikhoanaliz

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2017-2021 © Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статьи

Контакты