Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов — российские психологи

27.12.2019

Г. М. Андреева, В. П. Зинченко, В. М. Аллахвердов.

Ваш психолог

Лучший помощник в области психологии

Книги по психологии

Статти по психологии

Периодика

Авторизация

Незадолго до V Съезда РПО редакция «Национального психологического журнала» провела блиц-опрос психологов, которые Внесли значительный вклад в развитие психологической науки и практики, о том, каким им видятся современное состояние и Перспективы развития отечественной психологии, каковы ее наиболее актуальные проблемы и пути их решения. Суждения Авторитетных ученых, стоявших «у руля» психологического сообщества в течение последних лет, затрагивают важные про­Блемы, требующие внимания и рефлексии не только со стороны опытных исследователей, психологов-практиков, методоло­Гов, преподавателей психологии, но и представляют несомненный интерес для широкого круга читателей нашего журнала.

Благодарим коллег, которые ответили на вопросы анкеты! А тех, кто по тем или иным причинам не смог этого сделать, всегда Ждем на страницах нашего журнала.

российские психологи

Акопов Гарник Владимирович доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Са­Марского государственного педагогичес­Кого университета, член Президиума Российского психологического обще­Ства

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Позитивно, «на подъеме», с хоро­шей перспективой.

Какие теории и направления в пси­Хологии на современном этапе Вам Представляются наиболее значитель­Ными?

Теории: теории многомерности психических явлений, концепция со-цио-культурно-исторического разви­тия психики, системная субъектно-де-ятельностная концепция психологии человека, теория социально-комму­никативной детерминации и самоде­терминации сознания человека;

Направления: психология созна­ния, психология развития, акмеология,

Психология образования, организаци­онная психология, экономическая психология, социальная психология, этническая психология, психология мегаполиса, психология общения, психология инноваций, творчества, созидания».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Исторический этап развития пси­хологии: В. М. Бехтерев, А. А. Ухтом­ский, Л. С. Выготский, С. Л. Рубинш­тейн, М. М. Бахтин, Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев, Н. А. Бернштейн, А. Р Лурия, Б. Ф. Ломов, В. В. Давыдов, А. В. Брушлинский, В. С. Мерлин, И. В. Страхов и др.

Современный этап: Большое жюри Национального психологического конкурса «Золотая Психея».

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Первое – трудности понимания и усвоения математики при переходе из начальной школы в среднюю, помощь старших братьев, их интерес к психо­логии и литературе.

Второе – трудности в преподава­нии математики в вузе, интерес к пе­дагогической психологии.

Третье – поступление на специаль­ный факультет и в аспирантуру факуль­тета психологии ЛГУ им. А.А. Жданова (Н. В. Кузьмина, В. П. Трусов, ВА. Яку­нин, ВА. Ганзен, А. Л. Свенцицкий, А. О. Прохоров).

Четвертое – четырехмесячное обу­чение на ФПК в МГУ им. М. В. Ло­моносова. Моими преподавателями

Были В. Я. Ляудис, А. Г. Асмолов, О. К. Тихомиров, А. И. Подольский, И. И. Ильясов, Ю. Ф. Поляков, А. Н. Гу­сев, Г. М. Андреева, В. Ф. Петренко, Н. Н. Нечаев.

И, наконец, работа в Обществе пси­хологов СССР и РПО. Моими коллега­ми были А. В. Брушлинский, Ю. М. Заб­родин, Л. М. Дубовый, В. А. Кольцова, В. В. Знаков, А. Л. Журавлев, Е. А. Сер-гиенко, А. И. Донцов, Е. А. Климов, Т. Ю. Базаров, В. А. Барабанщиков.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Существенное обновление науч­ного психологического знания и со­ответствующий адекватный пере­смотр исторического психологичес­кого наследия.

Существенное расширение необхо­димости и возможности наполнения прикладных отраслей работающими в них профессиональными психологами.

Более широкая институционализа-ция работы частнопрактикующих пси­хологов.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Социально-профессиональная идентификация психологов; адекват­ная психологизация сознания и дея­тельности в системе «государство – общество – отдельный человек и груп­пы людей».

Расширение участия и сотрудниче­ства с международными психологи­ческими сообществами.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Аллахвердов Виктор Михайлович доктор психологических наук, профес­Сор Санкт-Петербургского государ­Ственного университета, член Президи­Ума РПО

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология медлен­но двигается по пути из советской в российскую. Хотя все учителя нынеш­них российских психологических «звезд» в той или иной мере были мар­ксистами, уже почти никто не говорит ни о материализме, ни о диалектике. Тем не менее, марксистская идеология (зачастую под иными именами) про­никает в тексты, в способ рассужде­ния, в постановку задач большинства психологов. И это отнюдь не всегда плохо (но печально, если не отрефлек-сировано). Во многом, однако, утраче­на масштабность взгляда, характерная для наших учителей. Дурманящий за­пах свободы разбросал отечественных психологов в разные стороны: одни бросаются в бесплодный эмпиризм (чему способствует ориентация на американские журналы и индексы ци­тирования), другие призывают соеди­нить несоединимое – науку и рели­гию, третьи ищут спасение в эзотери­ке, большинство – в эклектических подходах практической психологии. И все вместе, повторю слова В. П. Зин-ченко, ищут не там, где потеряли, а там, где светлее. И все же нас ждет хо­рошее будущее. Российские психоло­ги, входя в мировую психологическую науку, менее связаны с предубеждени­ями прошлого, а потому способны критически относиться к ранее сде­ланному и более, чем кто-либо, откры­ты для новых теоретических построе­ний. Не удивлюсь, если принципиаль­но новые идеи придут в психологию из России.

Какие теории и направления в пси­Хологии на современном этапе Вам Представляются наиболее значитель­Ными?

Я Радикальный когнитивист. Ис­хожу из позиции, что все психические, социальные и культурные явления оп­ределены, в конечном счете, логикой познавательной деятельности. Поэто­му объяснение психических явлений надо искать в логике познания, а не в генетике, физиологии и экономике (другое дело, что исследования в этих областях могут помочь понять эту ло­гику). Естественно, что именно ради­кальный когнитивизм считаю самым перспективным направлением.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Если не говорить о ныне живущих, то список этих имен достаточно хоро­шо устоялся и известен. Для меня наи­более значимыми оказались Н. Н. Лан-ге, НА. Бернштейн (если относить его к психологам), Б. Ф. Поршнев, О. К. Ти­хомиров, Т. П. Зинченко. Я бы добавил еще Д. Н. Узнадзе, но не знаю, можно ли его сегодня считать соотечествен­ником.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Когда прочел только что вышед­ший на русском языке первый том «Экспериментальной психологии» (под ред. Фресса и Пиаже), то твердо решил стать психологом.

Когда поступил на факультет пси­хологии ЛГУ, то на лекции В. А. Ганзе-на по курсу «Введение в кибернетику» вообще не ходил. Пришел сдавать за­чет. Ганзен удивленно посмотрел (он же ни разу не видел меня на занятиях) и спросил: «Что вы читали?» Я с ходу назвал ему около двадцати основных книг по кибернетике (правда, призна­юсь, читал из них тогда только поло­вину). И тут Ганзен сделал то, что пре­допределило многое в моей судьбе. Он не задал мне ни одного вопроса по кур­су. Только спросил: «Хотите писать у меня курсовую?» Я был так потрясен его реакцией, что согласился.

Когда начитался, с одной стороны, Б. Рассела, К. Поппера, И. Лакатоса, с другой – Дж. Миллера, Дж. Бруне-ра, У. Найссера, В. П. Зинченко, послу­шал лекции Т. П. Зинченко, то стал когнитивистом.

Когда открыл эффект последей­ствия неосознанного негативного вы­бора, то понял, что ни одна существу-

Ющая психологическая теория его не объясняет. И начал строить свою.

Когда заканчивал аспирантуру Ле­нинградского университета, то, не­смотря на то, что защитился в срок и был целевым аспирантом ЛГУ, меня в университете не оставили. Дело в том, что я был еще и Президентом студен­ческого клуба факультета психологии, где мы со сцены пели Галича (его вско­ре выслали из страны), устраивали «ле­вые» выставки живописи, вечер памя­ти Мандельштама, приглашали поэтов и музыкантов. В итоге мне тогдашний декан А. А. Бодалев даже объявил вы­говор «за нанесение ущерба престижу факультета». Разумеется, оставить меня в университете имени А. А. Жда­нова (надо же было такое придумать!) уже не могли. Так я попал в Ленинг­радский институт железнодорожного транспорта, где через несколько лет мы создали первую в городе кафедру психологии в техническом вузе. И в итоге многому научился как психолог-практик.

Когда пришла свобода, то в начале 90-х годов я смог опубликовать свою первую книгу – «Опыт теоретической психологии (в жанре научной револю­ции)». Пришел подарить ее А. А. Кры­лову – декану факультету психологии уже теперь СПбГУ. Тот посмотрел на книгу и сказал: «Вот ее ты и защитишь как докторскую. Зачем тебе писать кирпич?». Я был приятно поражен. Докторская «в жанре научной револю­ции»? Я даже не думал, что такое воз­можно.

Когда стал президентом Санкт-Петербургского общества психологов, то познакомился с московской пси­хологической элитой. И был приятно удивлен желанием ведущих московс­ких психологов дружить с петербург­скими. Мне кажется, нам за после­дние годы удалось развеять миф о противопоставлении этих школ. По этому поводу даже опубликовали вме­сте с Б. С. Братусем соответствующий манифест. Мы, конечно, разные, но поиск неведомого не может быть на­правлен только в одну сторону.

Когда в публикациях стали ссы­латься не только на мои книги, но и на «школу Аллахвердова», убедился: не только я знаю, что у меня замечатель­ная команда.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Надеюсь, 10 лет – достаточный срок, чтобы, наконец, появилась хо­рошая теория. И тогда – но, конеч­но, не сразу – кардинально изменит­ся не только психологическая прак­тика, но и все общество. Психологи, наконец, смогут проектировать со­циальные институты, призванные соответствовать законам развития психики и сознания, а не только на­правленные на удовлетворение эко­номических потребностей.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

РПО должно стать сообществом профессионалов – для этого надо при­нять новый устав. Пока РПО – это клуб любителей психологии. Предсто­ит проделать огромную работу. Долж­на резко повыситься активность реги­ональных отделений. Мы такую рабо­ту начали – но, к сожалению, все идет очень-очень медленно.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

РПО должно стать той организаци­ей, которая способна оценивать про­фессиональную компетенцию ее чле­нов, особенно психологов-практиков. И эта оценка должна приниматься психологическим сообществом и под­держиваться государством. Для этого РПО, повторюсь, необходимо стать объединением профессионалов. Еще предстоит найти ресурсы для обеспе­чения такой работы. Тогда РПО мно­гое сможет сделать для молодых пси­хологов.

российские психологи

Александр Григорьевич Доктор психологических наук, профес­Сор, член-корреспондент РАО, заведую­Щий кафедрой МГУ имени М. В. Ломо­Носова, директор ФИРО, вице-прези­Дент Российского психологического Общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Российская психология на перепу­тье. Возник разрыв между классичес­кими школами и микропрактиками ради практики. Считаю, что кризис психологии XXI века будет преодолен за счет резкого усиления междисцип­линарной методологии науки.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Конечно, культурно-деятельност-ная парадигма психологии и поиск диалога с другими ведущими школа­ми: школами когнитивной психоло­гии (прежде всего работа Канемана), школами экзистенциональной психо­логии, школами социальной антропо­логии. За этим диалогом будущее.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Имена – Выготский, Бернштейн, Леонтьев, Лурия, Эльконин, Запоро­жец, Зейгарник, Гальперин, Узнадзе, Веккер, Ананьев, Анохин, Ломов, Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Симпозиум по бессознательному в конце 70-х годов. Леонтьев, Мамар-дашвили, Лурия, Ярошевский, Веккер.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Прогноз – будущее за синтезом ан­тропологии, социального конструкци-онализма и культурно-деятельностной психологии развития. Этот синтез при­ведет к новым формам культурных практик и смыслам психологических техник.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

В поиске согласия и диалога меж­ду психологами разных направлений, изменения статуса психологической науки и практики в современном об­ществе.

Психологам желаю быть психоло­гами по отношению друг к другу и, как минимум, толерантности.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

Профессиональное сообщество должно стать социально психологичес­кой ситуацией развития для нового по­коления ученых в сетевом столетии.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Базаров Тахир Юсупович Доктор психологических наук, профес­Сор МГУ имени М. В. Ломоносова, вице-президент Российского психологическо­Го общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Я Бы охарактеризовал современное состояние российской психологии как состояние больного, который вроде бы преодолел кризис, но определенно не понимает, как жить дальше. В этой ситуации отдельные его органы начи­нают жить «своей жизнью», все боль­ше и активнее разрушая целостность исходного организма. В итоге мы име­ем много разных психологий, живу­щих своей жизнью. Это как если бы на футбольном поле игроки стали играть каждый в свою игру. В центре поля со­брались шахматисты, у бровки при­мостились велосипедисты, а иные и вовсе пошли на трибуны и играют в буриме с болельщиками. Попытки разработать единые правила игры ос­таются за пределами стадиона. Опира­ясь на них, можно, в лучшем случае, учить молодежь в детских спортивных школах. Но, поскольку эти школы между собой не сильно коммунициру-ют, то и готовят спортсменов по свое­му собственному разумению. А иног­да и по чужим моделям, опираясь на разрушительную по своей сути, но удобную по формальной реализации концепцию новых образовательных стандартов.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

В. М. Аллахвердов, Г. М. Андреева, Ф. Е. Василюк, Ю. Б. Гиппенрейтер, В. П. Зинченко, ЕА. Климов и многие другие.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Из событий – обучение на факуль­тете психологии МГУ имени М. В. Ло­моносова, участие в создании РПО и филиала МГУ в Ташкенте.

Что касается личностного знания, то мне посчастливилось его почерп­нуть у таких блестящих профессиона­лов, как Г. М. Андреева, А. В. Брушлин-ский, А. Л. Журавлев, А. И. Китов и П. Н. Шихирев.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссию РПО как профессиональ­ной общественной организации я вижу в обеспечении саморегуляции различ­ных творческих коллективов, работаю­щих в области психологии, предостав­лении обратной связи российскому об­ществу и государственным структурам о действительном положении профес­сиональной психологии в России. Мои пожелания психологическому обще­ству накануне съезда и после его завер­шения связаны с тем, что никто, кро­ме нас, не сможет обеспечить нашей профессии достойного выживания и развития в нынешних условиях. А для этого нам нужны сильные лидеры, но­вые направления исследовательской и практической деятельности и выход за пределы сложившихся границ и соб­ственных возможностей.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Думаю, что развитие молодежи, под­держка молодежных проектов есть один из самых действенных способов реали­зации миссии РПО. Участие студентов и аспирантов в работе Зимних психоло­гических школ, организуемых на протя­жении многих лет МГУ и СПбГУ, для меня является свидетельством того, что инновационная энергия и профессио­нальная «заряженность» молодых уче­ных – это колоссальный ресурс разви­тия РПО и в целом отечественной про­фессиональной психологии.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Батурин Николай Алексеевич доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Южно-Уральского государственного Университет, член президиума и экспер­Тного совета Российского психологичес­Кого общества

1. Как бы Вы могли оценить состоя­
Ние современной российской психологии?

Как стабильно сложное. Количе­ство факультетов, выпускников, жур­налов не привело к переходу количе­ства в качество. Многие издаваемые книги по-прежнему носят схоласти­ческий характер – типа «рассуждения о…», или «анализ проблемы». Когда берешь в руки книгу, а в ней нет ни одной таблицы, графика и даже цифр, то задаешь себе вопрос: а наука ли это? По всему видно, что интроспекция до сих пор остается главным методом по­лучения глобальной информации о психике.

2. Какие теории и направления со­
Временной психологии представляются
Вам наиболее значительными?

К сожалению, в современной пси­хологии таких направлений нет. Это можно понять по отсутствию ссылок на отечественных авторов в зарубеж­ных статьях и учебниках. Если рань­ше упоминали И. П. Павлова, А. Р. Лу-рию, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтье­ва, Л. М. Веккера, то сейчас ссылаются только на Л. С. Выготского. Возможно, на самом деле такие теории и направ­ления на самом деле есть, просто в дру­гих областях психологии, за которы­ми я не слежу.

3. Назовите наиболее значимые име­
На отечественных психологов.

А. П. Нечаев, Б. Г. Ананьев, Л. М. Век-кер, Б. Ф. Ломов, А. Н. Леонтьев, К. М. Гуревич и многие другие.

4. Какие события и персоны повлияли
на Ваше профессиональное становление?

Обучение на факультете психоло­гии ЛГУ, а потом в аспирантуре и док­торантуре. Наибольшее влияние – Л. М. Веккер, В. К. Гайда, Е. Ф. Рыбал­ко, В. К. Гербачевский, Н. А. Курганский.

5. Каков Ваш прогноз развития пси­
Хологической науки и практики на бли­
Жайшие десять лет?

Вполне оптимистический. Есть надежда на наших молодых ученых, а также на то, что уехавшие учиться за границу молодые люди вернутся в Рос­сию или, по крайней мере, наладятся более тесные связи с ними. Примеры тому уже есть. Встречался с некоторы­ми из уехавших – многие из них выс­казываются за взаимное сотрудниче­ство и даже тоскуют без него.

6. В чем Вы видите миссию РПО?
Что бы Вы могли пожелать психологи­
Ческому обществу накануне съезда?

Стать флагманом развития психо­логии в России. Для этого нам всем нужно приложить много усилий, что­бы РПО стало полноценным Профес­Сиональным обществом.

7. Профессиональное сообщество
(РПО) может повлиять на развитие
Компетенций молодых ученых?

Естественно, профессиональное общество может и должно повлиять на развитие молодых ученых. Очень хо­чется надеяться на это. (Про «компе­тенции» не знаю – как их может раз­вить сообщество?)

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Богоявленская Диана Борисовна Доктор психологических наук, профес­Сор, действительный член Международ­Ной академии творчества, заведующая Лабораторией Психологического инсти­Тута РАО, вице-президент Российского Психологического общества

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

В настоящее время – время демок­ратии и свободы, – как ни парадоксаль­но, в наиболее тяжелом положении оказались фундаментальные исследо­вания. Это произошло в результате действия ряда факторов (прежде все­го, изменения статуса ученого, мизер­ных зарплат, заставляющих совме­щать службу в нескольких учреждени­ях, не включение фундаментальных проблем в число приоритетных, фи­нансируемых государством). И как следствие, происходит отсев ученых, занимающихся фундаментальными проблемами. Они уходят, чаще всего, в психотерапию.

В ситуации, когда коммерческие предприятия ориентируются на мини­мальные затраты как денег, так и вре­мени, подлинные новаторские идеи (в том числе и валидные диагностичес­кие процедуры) не получают распрос­транения. Эта тенденция усиливается, и все чаще приходится сталкиваться с явлением «идеи на полке», за которое мы критиковали «загнивающий капи­тализм».

Я не могу утверждать, что в равной мере отслеживаю развитие психологии во всех ее областях. Этому, в какой-то мере, способствует работа в диссерта­ционных советах. Палитра диссерта­ций достаточно полно отражает гео­графию уровней развития и домини­рующих парадигм в стране. И она очень пестрая. Но, вместе с тем, бы­вает и на нашей улице праздник!

Предновогодние защиты диссер­таций по общей психологии, выпол­ненные под руководством А. Гусева, Ю. Гиппенрейтер, М. Фаликман и А. Кричевца, не только отвечали вы­сокому профессиональному уровню, но и имели четкую отечественную ме­тодологическую направленность, вы­являя ее эвристическую роль.

Естественно, я могу в целом и в де­талях охарактеризовать ту область, в которой непосредственно работаю. Несмотря на то, что проблемы творче­ства и одаренности являются одними из самых актуальных, начиная с пе­риода перестройки и кончая выступ­лениями нынешнего президента Рос­сии, для современной ситуации, в це­лом, характерна непоследовательность и смешение различных парадигм в данной проблематике.

Какие теории и направления совре­менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Я работаю в процессуально-дея-тельностной парадигме именно пото­му, что считаю ее наиболее значитель­ной в научном плане.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

С одной стороны, их очень много. В нашей науке есть кем гордиться. С другой – среди них есть те, кто по-раз­ному вошел в твою жизнь и это пере­секается со следующим вопросом.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Пожалуй, первым событием в этом долгом процессе было то, что меня уже на первом курсе ввели в Совет Науч­ного студенческого общества (НСО) философского факультета МГУ. Ско­рее всего, за то, что посещала из лю­бопытства кружки, играла на первой доске за женскую команду факультета на шахматных турнирах МГУ и пела в Колонном зале. Естественно, это при­вело к систематическим пропускам лекций и семинаров. Компенсировали эту ситуацию ставшие моей референт­ной группой члены Совета НСО: аспи­ранты А. Зиновьев, В. Тюхтин, М. Ма-мардашвили, Г. Щедровицкий, студент 3-го курса В. Давыдов, талантливая дипломница Рената Эйдук, молодой преподаватель Э. Ильенков и примк­нувший к этой компании со стороны

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Скульптор Эрнст Неизвестный. Все вместе ходили на концерты и футбол. Но больше всего мне нравились поси­делки у Ренаты, которая жила побли­зости. Они спорили и острили, я вни­мала. Так строился каркас моих пред­ставлений о миссии науки.

До середины четвертого курса фа­культет был просто средой обитания, экологической нишей, в которой я жила легко и беззаботно, наслаждаясь окружением мудрости и красоты мыс­ли. Это был в моей жизни период под-ростничества. Пришедший, наконец, вопрос – кем быть – заставил думать о своем месте в этом храме, из которо­го я уже не могла уйти. И здесь появил­ся П. Я. Гальперин. Читая курс истории психологии, он ошеломил нас остро­той, жесткостью, пронзительностью анализа: «Если люди не знают как объяснить явление, они придумывают словечко – «в единстве»». В его рас­крытии психологии я увидела свой путь в науке: путь решения философ­ских проблем. Реакция Гальперина на мои соображения о том, можно ли ис­следовать проблему, поставленную Юмом, экспериментально, была соот­ветствующей: «Какое Вы еще дитя». Я обиделась, но не отступила. Со сторо­ны ситуация выглядела, конечно, наи­вно. Пришла к ректору девочка и ска­зала, что та философская проблемати­ка, которой она занимается в рамках курсовой работы, обязательно требует контекста психологического экспери­мента. И поэтому она просит разре­шить ей учиться параллельно на двух факультетах: философском и психоло­гическом. Иван Георгиевич Петровс­кий сказал, что по закону это не раз­решается (судя по отзыву всех его кол­лег, он всегда действовал в рамках закона), но ей он разрешил учиться на двух факультетах одновременно до пер­вой четверки. Это второе событие, оп­ределившее направление моей жизни.

Я благодарна Ивану Георгиевичу и за свою судьбу, и за то, что для него науч­ный интерес был высшим законом.

Сдавать одновременно две сессии было легче, чем выбрать направление работы в психологии, где в то время господствовала в весьма вульгарной форме павловская теория. Поэтому я пошла писать курсовую работу к фи­лософу С. Л. Рубинштейну. Он сказал, что пришло время разобраться в том процессе, который приводит к инсай-ту. Как в сказках братьев Гримм: что в горшочек положили, то и варится в нем до сих пор.

Естественно, что процесс соб­ственного поиска не проходит без по­стоянного осмысления того, что про­исходит в науке и накоплено ею. По­этому в своем понимании творчества я подчеркиваю решающее значение предложенной А. Н. Леонтьевым структуры человеческой деятельности: операции, действия и деятельность в строгом смысле слова. Без этого невоз­можно понять и дифференцировать продуктивную деятельность от, в стро­гом смысле слова, творческой. Непо­нимание этого, по сути дела, связано с недопониманием самого главного в теории А. Н. Леонтьева.

Кроме этих могучих фигур класси­ков нашей науки и ассимиляции их учений и личностных ценностей, су­ществовал ряд людей, научный и че­ловеческий контакт с которыми не только обогатил научно, но и продол­жал формировать собственную лич­ность.

Прежде всего, я должна отдать дол­жное идеям Н. И. Жинкина о мышле­нии как постоянном процессе переко­дирования, которые были поддержкой в моем анализе природы мышления. Я не говорю уже о том, о чем я узнала много позже, – что Н. И. Жинкин вме­сте с А. Н. Соколовым хлопотали пе­ред дирекцией об открытии для меня

Лаборатории в нашем институте.

С двумя великими женщинами – Б. В. Зейгарник и Н. Н. Ладыгиной-Котс – сложились такие отношения, которые позволяли мне посвящать их в мои тайны и личные переживания. Блюма Вульфовна учила меня жить и не быть сентиментальной, а Надежда Николаевна удивлялась первой в ее жизни эмоциональной дружбе и все­рьез верила в мое научное будущее. Именно с ней связано третье событие, когда я воочию убедилась, что призва­ние сильнее страха смерти. К Надеж­де Николаевне во время ее инфаркта меня не пускали в те часы, когда она работала.

С третьей – Еленой Юрьевной Ар­темьевой – нас объединяли не только научные интересы, судьба ее учеников и моих детей, но в прямом смысле борьба за жизнь.

Среди портретов моих родных ви­сит портрет Б. М. Кедрова. Его знает вся научная общественность и как учено­го, и как мощную личность. Вера и под­держка этого человека, как и всех вы­шеназванных, дает силы и обязывает.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Если ликвидируют откаты и кор­рупцию, хотя бы в сфере научных фон­дов, то свершится мечта А. В. Бруш-линского и психология станет ведущей наукой XXI века.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Выполнять заветы ее организато­ров: быть профессиональным и граж­данским Обществом.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Должно и может. Если это не про­исходит, то значит, оно не профессио­нальное общество.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Братусь Борис Сергеевич Доктор Психологических наук, профес­Сор, действительный член Академии ес­Тественных наук РФ, член-корреспон­Дент РАО, заведующий кафедрой общей Психологии МГУ имени М. В. Ломоно­Сова

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Если одним словом, то – разнооб­разное. У нас теперь, как в Греции, – все есть: любое направление, любой вид психотерапии, вплоть до экзоти­ческих (например, беатотерапия или танатотерапия), несчетное количество факультетов психологии, государ­ственных и частных институтов, лабо­раторий, обилие печатной продукции, книг, журналов. Не обойден внимани­ем и Интернет, психологи – завсегда­таи радио — и телевизионных студий и т. п. Словом, море разливанное. Одна­ко, это вширь, не вглубь. Значимых событий и работ как было, так и оста­лось не много, но если раньше они привлекали к себе внимание, вызыва­ли полемику, обсуждение, то теперь, порой, создается впечатление, что никто ничего не читает. Сам жанр чте­ния уходит, заменяясь считыванием и скачиванием. Заимствования, раньше называвшиеся плагиатом, становятся уже не только студенческой, но всеоб­щей болезнью (или нормой) – одни и те же куски из Интернета перекочевы­вают из одних работ в другие.

Но чтобы не только о грустном – отметим появляющийся после тяже-

Лых девяностых интерес к психологии у молодых, в том числе не только к практике, но и к науке. Немаловажен и явный прогресс в материальном обеспечении – как оборудовании, так и субсидиях. Можно надеяться, что появятся со временем и значимые ра­боты.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Культурно-историческое направ­ление и экзистенциальная теория.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Все те же: Л. С. Выготский, А. Р. Лу-рия, А. Н. Леонтьев, СЛ. Рубинштейн, П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин, Б. В. Зей-гарник, А. В. Запорожец, В. В. Давы­дов, Б. Г. Ананьев, Л. М. Веккер.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Моему поколению психологов «московского разлива» необыкновен­но повезло. Нашими учителями были уже упомянутые Лурия, Леонтьев, Гальперин, Забродин и другие. Под-стать им и следующее поколение: Г. П. Щедровицкий, М. К. Мамардашвили, В. В. Давыдов, В. П. Зинченко, Н. Ф. Талызина, Л. С. Цветкова и др.. Лек­ции, семинары, встречи, разговоры, споры, даже прогулки и застолья с ними были событиями, которые по­влияли на мое профессиональное ста­новление.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Не решусь на прогноз, но то, что пока видится – удручает. Фактически нет школ, то есть основных клеточек науки, взамен – групповщина, много конъюнктуры, показухи, нарастающая бюрократизация, словом, все то, что малосовместимо с жизнью науки. Со­здается впечатление, что теперь, когда наука и образование из совершенно нерентабельного, нищенского суще­ствования становятся приносящими прибыль областями, с ними происхо­дит примерно то же, что раньше уже случилось с материальным производ­ством, с бизнесом – распилы, разде­лы, захваты сфер влияния, войны, ос-

Новные жертвы которых – уровень и качество образования и науки.

Это связано и с будущим практики. Сколько дров могут наломать наспех подготовленные психологи? Много ли пользы можно ждать от тысяч выпуск­ников каждый год пополняющих и без того необозримые уже ряды психотера­певтов и консультантов?

Чтобы не расстраиваться, оставим эти вопросы риторическими.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Этот пункт слишком серьезен и возвышен. Ведь спрашивается не о целях, не о задачах, а о миссии, о том единственном и предельном, что дол­жно свершиться. Но если решиться (как любил говорить Гальперин – «на­браться окаянства»), то чаемой мисси­ей были бы усилия по превращению, преобразованию толпы в народ, а от­сутствующего на сегодня (не как орга­низации, а как факта) психологичес­кого общества в общество действи­тельное, исповедующее пусть не многие, но единые идеалы, интересы, ценности, которые оно бы не только декларировало, но и отстаивало их. Общество, имеющее при всем разно­образии входящих в него лиц, свое особое общественное лицо, свою, как иногда говорили раньше, «нравствен­ную физиономию».

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

При выполнении вышеозначенной миссии, вернее, при систематических усилиях в эту сторону (выше не под­няться, но и ниже не следует править) влияние на молодых ученых будет не­сомненным и значимым. Задача Об­щества (как следствие этой миссии) – являть и поддерживать образ науки как поиска истины, а не конъюнктурных игрищ. Результаты (в том числе «ком­петенции молодых ученых») появятся как следствие. Выготский зажег Леон­тьева и Лурию, а те нас. Задача – пе­редать огонь. Ибо согласно древнему сравнению, ученик – не мешок, кото­рый надо набить знаниями, а факел, который надо зажечь.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Дебольский Михаил Георгиевич кандидат психологических наук, до­Цент, заведующий кафедрой пенитенци­Арной психологии Факультета юриди­ческой психологии Московского город­Ского психолого-педагогического университета

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

По моему представлению, нынеш­нее состояние современной российс­кой психологии – это многополярный мир активно развивающихся теорий, концепций и прикладных знаний во всех отраслях психологии. Многие из­вестные ученые продолжают развивать теоретические основы психологии, в том числе традиционные отечествен­ные школы, подтверждая их соответ­ствие международным стандартам. Однако большинство специалистов нацелены на разработку конкретных прикладных проблем и их теоретичес­кие концепции – это методология «среднего» уровня.

Традиционные центры психологи­ческой науки – Московский государ­ственный университет, Санкт-Петер­бургский государственный универси­тет, Ярославский государственный университет по количеству известных и ярких ученых, качеству выпускаемой научной продукции продолжают оста­ваться лидерами. Но практически во всех субъектах Российской Федерации сегодня имеются свои психологические школы, прослеживается свое психоло­гическое лицо. В этом я неоднократно убеждался, работая на протяжении де­сяти лет руководителем психологичес­кой службы уголовно-исполнительной системы России и встречаясь в регио­нах со специалистами по вопросам на­учно-практического сотрудничества.

Продолжает оставаться обширной издательская деятельность. И это уже не только переводы книг зарубежных корифеев или популярные рекоменда­ции типа «Как стать счастливым и бо­гатым», что было характерно для 90-х годов прошлого века, а серьезные мо­нографические исследования и учеб­ники отечественных авторов. Продол­жают оставаться востребованными, особенно среди молодых специалис­тов различных профессий, приклад­ные психологические знания и психо­логические тренинги по проблемам развития личностных ресурсов, воз­действия на собеседника, манипули­рования клиентами. Очень важно, что­бы эти познавательные и жизненно значимые потребности людей удовлет­ворялись профессиональными психо­логами, а не далекими от нашей про­фессии людьми. Кстати, это одна из проблем, которая должна быть в поле внимания РПО.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Я Себя отношу к специалистам уго­ловно-исполнительной (ее часто на­зывают – пенитенциарной, исправи­тельной, тюремной) психологии. По­этому очень кратко остановлюсь на состоянии развития этой прикладной отрасли психологии.

Уголовно-исполнительная психо­логия (УИП) изучает психологические явления и закономерности, обуслов­ленные процессом исполнения и отбы­вания уголовного наказания. Отбыва­ют наказание осужденные, а обеспечи­вают его исполнение, в соответствии с приговором суда, сотрудники. По­этому и первые, и вторые являются объектом изучения уголовно-испол­нительной психологии.

Важную роль в развитии и станов­лении УИП как отрасли психологии сыграли следующие факторы: во-пер­вых, культурно-историческое насле­дие наших общественных и государ­ственных деятелей, известных отече­ственных писателей (наиболее полно этот вопрос раскрыт в докторской дис­сертации В. М. Позднякова, 2000г.); во-вторых, изменение уголовно-испол­нительной политики государства, ее ориентация на международные стан­дарты исполнения наказаний, на ис­правление личности осужденного и профилактику повторных преступле­ний. В-третьих, развитие практическо-

Го потенциала психологической науки, ее психодиагностического инструмен­тария и возможностей оказывать пси-хокоррекционное воздействие на лич­ность. Можно полагать, что миссия уголовно-исполнительной психоло­гии состоит в повышении профессио­нальной культуры исполнения наказа­ний, в необходимости «очеловечить» отношения между персоналом и осуж­денными.

Научно-методическое обеспечение деятельности практических психологов осуществляют профессорско-препода­вательский состав высших образова­тельных заведений ФСИН России, от­дел психологического обеспечения ра­боты с осужденными НИИ ФСИН России и 12 межрегиональных психоло­гических лабораторий во всех Федераль­ных округах Российской Федерации.

На последние возложены функции проведения научных исследований в исправительных учреждениях, апроба­ции психодиагностических и психо-коррекционных программ, обобщения положительного опыта, разработки на­учно-методических рекомендаций по проведению психологической работы с различными категориями осужден­ных. В проведении научно-приклад­ных исследований по проблемам пе­нитенциарной психологии часто при­нимают участие специалисты других отраслей науки, известные ученые. Регулярно встречаются с пенитенци­арными психологами и делятся свои­ми знаниями на всероссийских сове­щаниях, региональных конференци­ях, заседаниях координационного совета Г. В. Акопов, Т. Ю. Базаров, Т. С. Войт, Е. Г. Дозорцева, С. Н. Ени-колопов, Ю. П. Зинченко, Е. В. Зма-новская, Н. И. Леонов, И. Л. Соломин, А. С. Чернышев. На протяжении более 10 лет с психологической службой УИС сотрудничает Валерия Сергеев­на Мухина. Результаты ее подвижни­ческой работы с осужденными к по­жизненному лишению свободы пред­ставлены в объемной монографии «Отчужденные: абсолют отчуждения» (2009). Это пример, когда общеприз­нанный ученый оказывает психологи­ческую помощь конкретным, весьма «тяжелым» осужденным, нередко «вы­таскивая» их из острых кризисных со­стояний. Параллельно с этим, вскры­ваются глубинные психологические закономерности поведения человека в сложной экстремальной ситуации,

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Которые обогащают не только пени­тенциарную, но и общую психологию.

С целью повышения методологи­ческого и теоретического уровня науч­ных исследований по пенитенциарной психологии уже два года научные со­трудники НИИ ФСИН России, про­фессорско-преподавательский состав учебных заведений ФСИН России, соискатели и аспиранты регулярно посещают методологический семинар «Прикладная юридическая психоло­гия», организованный редакцией од­ноименного журнала (главный редак­тор Д. В. Сочивко) и Институтом пси­хологии РАН (А. Л. Журавлев).

Развитие пенитенциарной психо­логии, создание психологической службы в уголовно-исполнительной системе знаменуют собой отход от ка­рательной в сторону исправительной идеологии. Безусловно, превращение осужденных, преступников в законо­послушных граждан – задача чрезвы­чайно трудная, но отнюдь не безна­дежная. Авторитетнейшие ученые-психологи Ганс Айзенк и Майкл Айзенк указывают: «современная пси­хология дает нам надежду на то, что могут быть разработаны эффективные методы изменения установок и пове­дения… . Реабилитация преступников не является утопической мечтой или невыполнимой задачей». Наш практи­ческий опыт подтверждает правомер­ность утверждения зарубежных коллег.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Я хочу назвать, в первую очередь, те имена, которые стояли на книгах, по которым я, будучи студентом и ас­пирантом (адъюнктом), учился осно­вам общей психологии, методологии. Это фамилии классиков отечествен­ной психологии. К их работам я об­ращаюсь и сегодня: Л. И. Анциферо­ва, Л. И. Божович, Л. С. Выготский, К. М. Гуревич, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ло­мов, В. С. Мерлин, В. Н. Мясищев, А. В. Петровский, К. К. Платонов, С. Л. Рубинштейн, Б. М. Теплов, М. Г. Яро-шевский.

Я защищал диссертацию по соци­альной психологии и на мое профес­сиональное развитие оказали влияние работы следующих специалистов в этой сфере: Г. М. Андреева, А. А. Бо-далев , Е. С. Кузьмин, Б. Д. Парыгин, Е. В. Шорохова.

Моя «альма-матер» – кафедра пси­хологии управления Академии МВД.

Я длительное время преподавал учеб­ную дисциплину «Психология управ­ления в органах внутренних дел» и не могу не назвать имена отечественных психологов, работы которых, на мой взгляд, сыграли важную роль в 70–80 годы прошлого века в становлении пси­хологии управления в нашей стране: А. Л. Журавлев, А. И. Китов, В. Ф. Ру-бахин, А. Л. Свенцицкий, А. М. Столя-ренко, Л. И. Уманский, А. В. Филип­пов, А. С. Чернышев. В настоящее вре­мя к числу ведущих специалистов в этой сфере отношу Т. Ю. Базарова, В. А. Бодрова, Ю. М. Забродина, Т. С. Ка-баченко, А. М. Карпова, С. И. Макша-нова, Г. С. Никифорова, А. И. Папки-на, В. И. Черненилова.

Хочу также назвать наиболее зна­чимые имена в сфере пенитенциарной психологии: А. Д. Глоточкин, В. Г. Деев, В. Ф. Пирожков, В. М. Поздняков, Д. В. Сочивко, М.П. Стурова, А. Н. Су­хов, Н. А. Тюгаева, А. И. Ушатиков.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Могу с уверенностью сказать, что в первую очередь, на мое профессио­нальное становление повлияла прак­тическая работа в тюрьме. Место в школе, куда получил распределение после института, оказалось занятым. Неожиданно знакомые сообщили, что в исправительной колонии ищут мо­лодого сотрудника с педагогическим образованием на должность начальни­ка отряда (воспитателя). После совета с женой и отцом принял решение идти работать с осужденными, хотя многие предупреждали, что общаться с этим контингентом сложно. Отец, напут­ствуя, сказал: «Главное, сынок, будь справедливым к людям». Это стало од­ним из моих профессиональных кре­до. Прошел специальную переподго­товку.

Первые месяцы адаптироваться к службе, корпоративной культуре уч­реждения и понять тюремную суб­культуру (тогда таких умных слов я еще не знал) было, действительно, сложно. Я глубоко переживал, сомневался в правильности принятого решения. Тянуло в обычную школу: к учителям, детям. Это заметил мудрый, опытный начальник колонии и в одной из бесед сказал: «Ты не переживай, здесь рабо­тают порядочные люди, а остальные или уходят сами или мы их выгоняем… А у тебя все получится». Думаю, пси­хологическая поддержка руководите-

Ля способствовала в дальнейшем моей профессиональной идентичности.

Много читал психологической ли­тературы, осознавал, что это – одно из условий более глубокого понимания осужденных. Уже тогда учился прогно­зировать, кто из осужденных «сядет» снова, а кто действительно покаялся и у него не будет возврата к преступно­му образу жизни. Познакомился с ра­ботами ведущего специалиста по пе­нитенциарной психологии, В. Ф. Пи-рожкова Он ответил на мое письмо, стал давать различные задания иссле­довательского характера. Я начал го­товиться к поступлению в адъюнкту­ру (аспирантуру), два года отпуск про­водил в Москве в библиотеках и читальном зале.

По моему ощущению, 4 года рабо­ты в исправительной колонии по сво­ей интенсивности, напряжению, про­фессиональному пониманию многих нюансов данной сферы деятельности, равнозначны десяти годам работы в учебном заведении.

Второй этап профессионального становления – это годы учебы в адъ­юнктуре Академии управления МВД СССР. Моим научным руководителем был назначен доктор психологических наук, профессор Китов Ахмед Исмаи-лович, в то время только защитивший докторскую диссертацию по пробле­мам психологии управления и назна­ченный руководителем кафедры. Ас­пирантская подготовка была органи­зована очень квалифицированно. Свои спецкурсы читали А. И. Китов, В. Ф. Пирожков, Е. В. Шорохова, А. М. Матюшкин. На различных кон­ференциях, методологических семи­нарах, заседаниях диссертационного совета часто выступали А. Г. Ковалев, Е. С. Кузьмин, Б. Ф. Ломов, А. В. Пет­ровский, А. Р. Ратинов, А. В. Филип­пов. Запомнился теоретический семи­нар на базе факультета психологии МГУ с участием профессорско-препо­давательского состава университета во главе с А. Н. Леонтьевым, нашей Ака­демии и сектора психологии Инсти­тута прокуратуры, возглавляемого А. Р. Ратиновым. По договоренности с руководством факультета психологии МГУ аспиранты Академии МВД име­ли возможность ходить на все учебные дисциплины и спецкурсы для студен­тов, обучающихся по вечерней форме. Это была настоящая школа професси­онального развития..

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Третий этап профессионального становления – это защита диссерта­ции, профессорско-преподавательс­кая деятельность в Академии МВД, проведение научных исследований в различных правоохранительных орга­нах, написание научных трудов, рабо­та со своими учениками (аспиранта­ми), обмен опытом на различных конференциях, участие в съездах пси­хологов.

Четвертый этап моей профессио­нальной карьеры – работа в качестве руководителя психологической служ­бы УИС России. Ежедневный (кроме воскресенья) рабочий день, обычно с 8 до 20 часов (в субботу – до обеда). Начальник психологической службы федерального ведомства – это в боль­шей степени бюрократ, чиновник и гораздо в меньшей степени – практи­ческий психолог.

Работа начальника психологичес­кой службы требует высокой мобиль­ности, готовности к частым выездам в служебные командировки. В боль­шинстве случаев – это заранее плани­руемые, относительно спокойные вы­езды, связанные с проведением сове­щаний, конференций, плановой проверкой работы психологов терри­ториальных органов. Но бывают и вне­запные командировки, вызванные ос­ложнением оперативной обстановки (например, убийство сотрудника, мас­совые беспорядки, суицид, жалоба на противоправные действия психолога и др.). В процессе деятельности прихо­дилось общаться с разными людьми, обобщать положительный опыт, учиться самому – все это процесс про­фессионального развития.

С 2010 года я – профессор, заведу­ющий кафедрой пенитенциарной пси­хологии Факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического универси­тета. Это инновационный вуз, любоз­нательные студенты и магистры, обра­зованные коллеги, поэтому со старым багажом не проживешь. Значит, про­цесс профессионального становления продолжается.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

На мой взгляд, будут продолжать развиваться прикладные отрасли пси­хологии. Однако методологический, теоретический уровень исследований и научная обоснованность практичес-

Ких рекомендаций существенно по­высятся. Многие исследования и практические наработки станут но­сить системный, интегральный ха­рактер. Повысится значение и роль экспериментальной психологии. Ос­новным инвестором развития психо­логии станет практика, те ведомства и организации, которые в развитии че­ловеческих ресурсов и использовании психологических знаний, психотехно­логий увидят резерв повышения эф­фективности своей работы. Надеюсь, что важные социальные программы и нормативные правовые акты (законы) будут в обязательном порядке прохо­дить и психологическую экспертизу.

Думаю, что оказание психологичес­кой помощи в сферах образования (учащимся), социального развития (по­мощь наиболее уязвимым категориям граждан), в службе пробации (профи­лактика правонарушений среди лиц, находящихся на свободе) и в уголовно-исполнительной системе (осужден­ным) станет более четким, стандарт­ным (нормативно регламентирован­ным), но менее творческим и менее индивидуально ориентированным. Прежде, чем включить ту или иную программу в перечень стандартных ус­луг оказания психологической помо­щи, она должна будет пройти апроба­цию и подтвердить свою эффектив­ность по четко заданным параметрам.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

На мой взгляд, основная миссия РПО – способствовать расширению психологического сообщества и его интеграции (объединению) на основе общепринятых принципов професси­ональной этики психолога и установ­ленного законодательства. Психоло­гическая наука и практика развивает­ся в различных государственных ведомствах (образовании, здравоохра­нении, экономике, транспорте, в си­ловых структурах и правоохранитель­ных органах и т. д.), а РПО, хотя и яв­ляется общественной организацией, но должно взять на себя функции, об­разно выражаясь, Министерства пси­хологии.

На мой взгляд, РПО должно осу­ществлять и функцию контроля за ка­чеством работы ведомственных психо­логических служб. Профессиональное сообщество как бы берет на себя от­ветственность за то, что ведомственная

Психологическая служба развивается на должном теоретическом и методо­логическом уровне, профессиональ­ная этика психолога соблюдается, на психологов возлагаются только свой­ственные им функции, используемые методы психодиагностики, програм­мы оказания психологической помо­щи и психопрофилактики соответ­ствуют современным требованиям психологической науки. Руководите­ли ведомства также должны быть за­интересованы в том, что сотрудники психологической службы работают на профессиональном уровне, что никто не сможет их обвинить в превышении власти, «зомбировании», нарушении прав человека, неуважительном отно­шении к клиенту. Проверка психоло­гической службы ведомства – это, по сути, общественное лицензирование ее деятельности.

На мой взгляд, одна из перспектив­ных задач президиума РПО – подго­товка проекта Закона с условным на­званием «Об организации и проведе­нии психологической работы». Если будет принят такой Закон – это сти­мулирует дальнейшее развитие психо­логического сообщества и поставит определенные барьеры непрофессио­нальному использованию психологи­ческих знаний.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Профессиональное сообщество может влиять на развитие психологи­ческих компетенций молодых ученых несколькими способами:

• совместно с учебно-методически­ми объединениями устанавливать необходимую систему компетен­ций при обсуждении проектов ФГОС по соответствующим специ­альностям, а после их утверждения контролировать через Систему оценки качества уровень развития заявленных компетенций;

• создавать условия для послевузовс­кого обучения и развития профес­сионально значимых компетенций;

• предоставлять возможность жела­ющим пройти сертификационные испытания и подтвердить уровень развития профессиональных ком­петенций.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Анатолий Лактионович доктор психологических наук, профес­Сор, директор Института психологии РАН, член-корреспондент РАО, член-Корреспондент РАН, вице-президент Российского психологического обще­Ства

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Во-первых, современная российс­кая психология развивается как ком­плексное образование, включающее одновременное и связанное развитие, как минимум, трех важнейших состав­ляющих: психологической науки, про­фессиональной подготовки и психо­логической практики. Медленнее раз­вивается широкое психологическое просвещение в обществе.

Во-вторых, общее состояние пси­хологии характеризуется многообра­зием, имеющим отношение ко всем названным выше составляющим: ши­рокий спектр научных представлений, разнообразная профессиональная подготовка психологов и «зашкалива­ющее» многообразие практических услуг, граничащих иногда даже с не­профессионализмом.

В-третьих, реально произошла децентрализация психологии, преж­де всего, на счет ее интенсивного развития в российских регионах. Ин­тереснейшие психологические цен­тры сложились в Казани и Костроме, Краснодаре и Курске, Саратове и Ро­стове-на-Дону, Твери и Томске, Ха-

Баровске и Ярославле, других горо­дах, где выполняются современные ис­следования и функционируют советы по защите докторских диссертаций. Современная психология становится в подлинном смысле российской, а не совокупностью ее только столичных ва­риантов: московского и санкт-петер­бургского.

Среди наиболее острых проблем развития современной российской психологии можно выделить трудно­сти во взаимодействии ее ключевых составляющих. При этом, взаимодей­ствие профессиональной психологи­ческой подготовки и психологической практики принципиально не менее важно, чем взаимодействия фунда­ментальной психологической науки и психологической практики или психо­логической науки и профессионально­го психологического образования. Что­бы современная российская психоло­гия перешла от комплексного развития к развитию системному, необходимо установить и оптимизировать реально действующие взаимосвязи и взаимоза­висимости между указанными компо­нентами психологии. В этом состоит одна из важнейших задач РПО.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

В настоящее время в психологии достаточно активно формируются и развиваются многие научные направ­ления, и не замечать этого невозмож­но. Из большой их совокупности наи­более значительными окажутся те, ко­торые смогут сыграть стратегическую роль в развитии психологической на­уки в будущем. Чтобы стать таковым, то или иное научное направление дол­жно положительно повлиять на гене­ральное, стратегическое развитие со­временного российского общества. Для пояснения такой позиции в каче­стве исторического примера следует привести инженерную психологию, которая в 1960-е годы оказала влияние на развитие в нашей стране современ­ной тому периоду техники.

Сейчас же большой интерес могут вызывать макропсихологические ис­следования, то есть изучение психо-

Логических механизмов сложных и общественно значимых явлений, на­пример: процессов глобализации, возрастающего в своих масштабах терроризма, самоорганизующейся коррупции, противодействия распро­странению наркотиков, быстро раз­вивающихся средств массовой ин­формации и коммуникации, конти­нентальных и мировых финансовых и экономических кризисов и др.

Чрезвычайно значимым научным направлением является развитие пси­хологии как отдельных социальных групп, так и российского общества в целом, исследование российского менталитета, истории его формирова­ния, структуры и социально-психоло­гических механизмов его воздействия на современное состояние обществен­ной жизни. Реализация объявленных сегодняшней российской властью за­дач политики модернизации, обновле­ния экономики и общества во многом будет зависеть от возможностей учета ментальных особенностей российско­го человека, российских регионов и российского общества. Возможности такого учета, в свою очередь, зависят от состояния научного психологичес­кого знания о менталитете, поэтому такого рода исследования относятся к категории наиболее значимых.

К важнейшим научным направле­ниям следует отнести также и находя­щуюся на этапе активного становле­ния психологию нравственности (или в другом названии – нравственную и этическую психологию), которая изу­чает важные и пока слабо понимае­мые составляющие психологии чело­века. Состояние этих составляющих во многом определяет социальное по­ведение людей, причем как отдельно­го человека, так и его многочислен­ных групп. Невозможно объяснить сегодня поведение человека, не при­нимая во внимание его нравственные и духовные компоненты, конкретные знания о которых начинают активно накапливаться. Состоявшееся рожде­ние и оформление данного направле­ния научных исследований является значительным событием в современ­ной психологии.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Назовите наиболее значимые для Вас имена отечественных психологов.

Наиболее значимые имена отече­ственных психологов для меня тесно связаны с теми научными школами, на основе которых создавалось пси­хологическое учреждение в системе академической науки: В. М. Бехтерев, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, Б. Ф. Ломов и многие другие.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

На мое профессиональное станов­ление повлияли, прежде всего, мои непосредственные учителя и прочи­танные книги. Во время учебы в Ле­нинградском госуниверситете на фа­культете психологии, возглавляемом Б. Г. Ананьевым, сформировалось мое отношение к психологической науке как главному делу жизни молодого специалиста. В. Ф. Рубахин, мой на­учный руководитель по кандидатской диссертации, учил меня эффективной организации научного исследования, в котором решались бы не только ос­новные, но и значимые побочные на­учные задачи, создававшие заделы на будущее. Б. Ф. Ломов стал для меня самым ярким примером служения на­уке в самых разных смыслах и значе­ниях. Е. В. Шорохова повлияла на мое отношение к научно-организацион­ному и научно-издательскому (не только научно-исследовательскому) видам работы как к большим и очень важным делам. К. К. Платонов всегда ориентировал на конечный практи­ческий смысл деятельности ученых в обществе. Из прочитанных книг са­мое сильное впечатление на меня ока­зали работы Б. Г. Ананьева и С. Л. Ру­бинштейна.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

Прогноз развития какого-либо яв­ления и желание оценивающего не­редко трудно различить. Скорее речь пойдет о том, какие изменения в пси­хологии были бы желательны.

Во-первых, наиболее активно в ближайший период будут развиваться те научные направления и отрасли психологии, которые стали явно вос-

Требованными в настоящий период развития, то есть выше названные макропсихология, психология мента­литета, психология нравственности и духовности. К ним следует добавить историческую психологию, психоло­гию одаренности и региональную пси­хологию, без учета данных которых трудно представить не только иннова­ционное развитие нашего общества, но и всякое организованное и целе­направленное положительное его из­менение. Поэтому психологические закономерности развития индивида, социальной группы, региона и обще­ства в целом также станут крайне вос­требованными. Скорее всего, возро­дится интерес к изучению взаимодей­ствия человека с новой сложнейшей техникой, в том числе, основанной на нанотехнологиях.

Во-вторых, можно надеяться на воз­растание значения нового психологи­ческого знания в российском обществе, что может изменить отношение к пси­хологической науке, в которой такие знания и производятся. Это требует развития сети лабораторий, занятых не только конкретными исследованиями, но и внедрением их результатов.

В-третьих, в какой-либо форме станет развиваться так называемая до­казательная психологическая практи­ка, использующая специально органи­зованные исследования по обоснова­нию эффективности и безопасности применяемых психологических тех­ник, методов и программ воздействия на человека или конкретную группу.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Так как РПО – профессиональное сообщество, то его миссия мне видит­ся в установлении уровней професси­онализма на всех направлениях дея­тельности современных психологов: в исследованиях, образовании, практи­ческой психологии. Эта задача реша­ется через профессиональные нормы и правила, образцы и эталоны и т. п., которые фиксируются в уставах, поло­жениях, рекомендациях, в требовани­ях к разным конкурсам профессиона­лов и т. д. Конечно, у профессиональ-

Ного сообщества имеются и другие важные задачи, в частности интегра­ция и защита прав профессионалов, обмен профессиональной информа­цией, организация контактов с зару­бежными специалистами и т. д.

Среди многочисленных добрых по­желаний Российскому психологичес­кому обществу хотелось бы выделить несколько наиболее принципиальных. Например, очень важно профессио­нально отрефлексировать самые акту­альные проблемы развития современ­ного российского общества, в разра­ботке которых психологи смогли бы продуктивно участвовать, объединяя свои усилия со специалистами из смежных наук: экономики и социоло­гии, медицины и физиологии, педаго­гики и лингвистики и т. д.

Важно также в работе профессио­нального сообщества создать регуляр­но действующие дискуссионные «пло­щадки» по обсуждению вопросов, ос­тро насущных для жизнедеятельности российских психологов.

Через пропаганду научных психо­логических знаний целесообразно по­высить психологическую культуру российского общества. Необходимо обеспечить рядовым гражданам воз­можность дифференцировать профес­сиональную практическую психоло­гию от непрофессиональной, пред­ставленной в нашем обществе всякого рода чудодеями, готовыми совершить любые манипуляции с человеком в виде оплачиваемых услуг.

Как профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

Психологическое сообщество со­здает профессиональную среду, вклю­чение в которую, прежде всего через непосредственное взаимодействие с квалифицированными и опытными специалистами, и будет влиять на раз­витие компетенций молодых ученых, причем не только профессиональных, но разнообразных социальных и даже нравственных компетенций. Принци­пиальную роль в этом играют личные примеры выдающихся психологов старших поколений, ориентация на которых – достойное дело.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Александр Григорьевич Доктор психологических наук, профес­Сор, заведующий кафедрой психологии Военного университета, заслуженный Деятель науки РФ, лауреат Государ­Ственной премии им. Маршала Советс­Кого Союза Г. К. Жукова

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Мне кажется, российская психоло­гия сегодня похожа на очень занятого человека. Он трудится не хуже других, гордится своими дипломами и серти­фикатами. Но при этом отчетливо ощущает рутину жизни. Не находит времени поразмышлять об очень важ­ных вещах и делах, если они не впле­тены в текучку жизни. Для него инсай-ты, кураж, амбиции, любовь –ценно­сти не сегодняшнего дня. Отношения с окружающими нельзя назвать эври­стическими и синергичными. Он дос­тигает большего не там, где предлага­ет свои услуги, а там, где результаты его труда вызывают интерес у окружа­ющих. Жизненная перспектива не­плоха, но не притягательна.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Среди современных направлений психологии интересными кажутся те, которые представляют собой соедине­ния психологической теории, соци­альной практики и живых потребнос­тей людей, демонстрируют реальные возможности психологии. Это, в пер­вую очередь, широкое направление, которое можно обозначить как «экст­ремальная психология».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Сергей Леонидович Рубинштейн, Лев Семенович Выготский, Артур Вла­димирович Петровский, Герасим Его-рович Шумков.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Среди людей из мира науки наи­большую роль в моей жизни сыграл профессор Утлик Эрнст Платонович, заразивший меня интересом к психо­логической науке и психологической практике, ставший моим Учителем по научной работе и по жизни. Благода­рен за дружеское влияние А. И. Донцо­ву, Т. Ю. Базарову, Ю. П. Зинченко, Ю. С. Шойгу и моей супруге – Юлии Михайловне.

Среди событий главными для меня стали преобразования в России 90-х годах прошлого века, раскрепостившие мышление, и создание «Общества пси­хологов силовых структур» в 2007 году.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

В связи с тем, что я прогнозирую неблагоприятное развитие военной, политической, экономической и со­циальной обстановки в мире, буду рад, если психология в ближайшее десяти­летие сохранит хотя бы свой сегод­няшний статус.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Мне кажется, важнейшая миссия РПО состоит в том, что бы осмыслить и инвентаризировать реальные воз­можности психологии и поставить их на службу людям.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

Оно должно давать такие образцы для подражания, стремление к кото­рым будет лучшей дорогой к профес­сионализму

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Карпов Анатолий Викторович Доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Ярос­Лавского государственного университе­Та, заведующий кафедрой прикладной психологии, член Президиума РАО

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Как не вполне удовлетворительное. Это, на мой взгляд, обусловлено при­чинами двух основных категорий – эк-стернальными (внешними) и интер-нальными (внутренними). К первым относятся факторы явно недостаточ­ной институциональной поддержки психологии, равно как и многих иных наук, прежде всего, на государствен­ном уровне (слабое финансирование, недостатки в координации научных исследований и др.).

Ко вторым относятся следующие факторы: явное преобладание диффе­ренцирующих тенденций в проблема­тике и методологической ориентации исследований над интеграционными, что приводит к гипертрофированной диверсифицированности психологи­ческих исследований и методологичес­кому «сверхплюрализму», недостаточ­ной методологической культуре суще­ственной части психологических кадров, невозможности использования современной психологической аппара­туры; засоренности психологических кадров случайными людьми и др.

Кроме того, хотя состояние психо­логии в стране может быть оценено как развивающееся, но темпы этого развития явно ниже общемировых, в результате чего общее отставание на­шей психологии от мировой продол­жает возрастать.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­ставляются наиболее значительными?

Я Считаю, что продолжают сохра­нять актуальность те направления, ко­торые принято трактовать как класси­ческие (на то они и классические). Вместе с тем, появляются новые на­правления и концепции, которые так­же можно отметить как наиболее перс­пективные. На мой взгляд, к их числу следует отнести современный метаког-нитивизм и новое междисциплинар­ное направление, обозначаемое как «наука о сознании».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Насколько я понимаю, речь идет о «классиках»? В таком случае ответ не оригинален – С. Л. Рубинштейн, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лу-рия, Б. Ф. Ломов, Б. Г. Ананьев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

На мое профессиональное становле­ние повлияло событие (если его так мож­но назвать) прочтения в 10-м классе пер­вого тома «Экспериментальной психоло­гии» Стивенса. Из учителей наибольшее влияние оказал В. Д. Шадриков.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

На мой взгляд, ничего особенного в психологической науке и практике в ближайшие 10 лет не произойдет. И уж, тем более, не будет никаких рево­люционных изменений. Те тенденции, которые я отметил, отвечая на первый вопрос, будут сохраняться, что при­скорбно.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Говорить о какой-то особой миссии именно психологического общества не следует: она та же, что и аналогич­ных обществ в других науках. Однако, главная проблема, которая вполне на­зрела и требует решения – это каче­ственная трансформация организаци­онных рамок РПО и превращение его в четко институционально оформлен­ную (быть может, и необщественную) организацию со своим финансирова­нием, управленческим аппаратом, правами и ответственностью и др.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

На мой взгляд, этот вопрос реша­ется «по определению». Дело в том, что практически все члены психологичес­кого сообщества и его руководители являются одновременно и преподава­телями тех молодых психологов, о ко­торых речь идет в этом вопросе. Сле­довательно, они не могут не оказывать влияние на формирование компетен­ций молодых психологов. Другое дело, что это влияние нельзя считать одно­значным.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Марьин Михаил Иванович Доктор психологических наук, профес­Сор Академии управления МВД России, Член Координационного совета МВД России по научной специальности юри­дическая психология, член Координаци­онно-методического совета по психоло­гическому обеспечению работы с лич­ным составом органов, подразделений и учреждений системы МВД России

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Психология в настоящее время продолжает оставаться в состоянии активного поиска своего места в жиз­ни и деятельности людей, в состоянии, когда решаются проблемы ее призна­ния обществом наравне с естествен­ными науками, поэтапного эволюци­онного захвата собственных позиций, перехода от решения «малых» дел на решение «больших».

Какие теории и направления совре­менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Ведущими направлениями совре­менной психологии, востребованны­ми и значительными, являются орга­низационная психология и психоло­гия труда, социальная и клиническая психология, юридическая психология и психология правосознания.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, И. В. Равич-Щербо и многие другие, мной глубоко уважаемые ученые, ко­торые являются для многих начинаю­щих психологов образцом служения психологической науке, отечеству и его гражданам.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

События, повлиявшие на мое про­фессиональное становление, это: Чер­нобыльская катастрофа в 1986 году, боевые действия на территории Севе­ро-Кавказского региона РФ.

На мое профессиональное станов­ление в значительной мере повлияли

Мои учителя Б. Ф. Ломов, И. В. Равич-Щербо, которые показали мне тот путь, по которому я пытаюсь продви­гаться и в настоящее время.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

В ближайшие 10 лет психология станет связующим звеном (центром), интегрирующим многие направления научной мысли, базой для формирова­ния комплексного, системного подхо­дов к научному познанию окружающе­го мира.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссия РПО – объединение раз­розненного психологического сооб­щества под своим демократическим «крылом».

В качестве пожелания можно высказать следующее: нельзя одоб­рять размножение в психологичес­ком сообществе различного рода ас­социаций и неподконтрольных РПО структур. Это, в конечном итоге, приведет не к консолидации сил, а к обособлению, разрыхлению, внут­реннему разложению психологичес­кого сообщества, дележу между со­бой первенства, игнорированию ре­шений самого РПО.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

РПО создает условия для развития компетенций молодых ученых, явля­ется организацией, помогающей сво­им членам в решении множества на­учных и практических задач.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Решетников Михаил Михайлович доктор психологических наук, профес­Сор, ректор Восточно-Европейского Института Психоанализа, член Прези­Диума Российского психологического Общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Как определенную стагнацию. Сменив название отечественной пси­хологии с «советской» на «российс­кую», мы не сильно озаботились ее содержательным наполнением, где не произошло существенных изменений. Можно констатировать нарастающий разрыв между академической наукой и активно развивающейся психологи­ческой практикой.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Психология личности. Психология смыслов. Психология морали, нрав­ственности и духовности. Нацио­нальная психология. Психология вой­ны. Психология страха. Экологическая психология. Психология выживания. Психология катастрофизма.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Назову не только психологов, но и философов, чьи работы значимы для психологии: Н. А. Бердяев, П. П. Блон-ский, Л. С. Выготский, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин, АФ. Лазурский, Н. О. Лос-ский, А. Р. Лурия, В. Д. Небылицын, С. Л. Рубинштейн, П. А. Сорокин, Б. М. Теплов, С. Л. Франкл, М. Г. Яро-шевский.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

События: Назначение на должность начальника психофизиологической лаборатории Высшего военного лет­ного училища (1979) и переход на на­учную работу в Центральную научно-исследовательскую лабораторию «Обитаемости и профессионального отбора» МО СССР (1982); научное ру­ководство рядом комплексных НИР и непосредственное участие в исследо-

Ваниях, которые проводились после чернобыльской аварии (1986), спитак­ского землетрясения (1988), уфимской железнодорожной катастрофы (1989), а также в процессе Афганской войны (1979–1989). Персоны: А. Г. Асмолов, А. В. Брушлинский, Ю. М. Забродин, В. А. Бодров, К. К. Платонов, В. Д. Шад-риков, Б. В. Зейгарник, Б. Л. Покров­ский.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

В случае пересмотра значительной части базовых психологических кон­цепций, которые формировались на основе грубо-материалистического и примитивно-физиологического миро­воззрения, прогноз мог бы быть поло­жительным.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

В создании адекватного современ­ности профессионального информа­ционно-интеллектуального простран­ства и ориентации сообщества на кри­тический пересмотр действующих теорий и концепций.

Психологическому обществу было бы целесообразно отказаться от ори­ентации на массовость и перейти к более жестким профессиональным критериям вхождения и членства в обществе.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Безусловно, может и должно. Но эта задача выполнима только на осно­ве интеллектуальной привлекательно­сти и интеллектуального лидерства членов сообщества в отечественной и мировой психологии.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Рубцов Виталий Владимирович Доктор психологических наук, профес­сор, академик РАО, директор Психоло­Гического института РАО, ректор Мос­Ковского городского психолого-педаго­Гического университета, Президент ФПОР, вице-президент РПО

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология занима­ла и продолжает занимать ведущие позиции по основным направлениям исследований и разработок в комплек­се наук о человеке. Вместе с тем тре­буется серьезное методологическое осмысление всей системы этих и це­лого ряда новых направлений совре­менной психологии.

В настоящее время есть опреде­ленные тенденции как к распылению, так и к неправомерному расширению некоторых направлений. Появляют­ся также новые методы и технологии психологической работы. Психоло­гия все дальше уходит в социальную работу. И это требует профессиональ­ности, систематизации и научного ос­мысления.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

По степени значимости среди мно­гих других психологических направле­ний, а также в связи с деятельностью Общероссийской общественной орга­низации «Федерация психологов об­разования России», президентом ко­торой я являюсь уже в течение 11 лет, условно можно выделить три основ­ных направления:

Во-первых, это – психология со­временного детства. Последние иссле­дования в области детской и возраст­ной психологии выявили новые зако­номерности в психологическом и психофизиологическом развитии ре­бенка, в частности, в области развития и работы высших психических функ­ций, что предполагает принципиаль­но новый взгляд на психологию обу­чения и развития современных детей. Без соответствующих знаний строить «Новую школу» невозможно.

Во-вторых, это – практическая пси­хология образования. Введение новых государственных стандартов общего образования, ФГОС высшего профес­сионального образования, основанных на психологической теории деятельно­сти и культурно-исторической психо­логии, принципиально меняют функ­ционал работы школьного психолога. Деятельностная психология становит­ся научной основой, на которую опи­раются педагоги и психологи, работа­ющие с современными детьми.

В-третьих, это – психологическая подготовка современного учителя. Нет

Надобности комментировать значи­мость этого направления.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов?

Список таких ученых составить не так-то просто. По нашему мнению, весь­ма значимыми на сегодняшний день являются работы: В. М. Аллахвердова, А. Г. Асмолова, И. А. Баевой, Т. Ю. База­рова, В. А. Барабанщикова, М. М. Без­руких, Б. С. Братуся, Ф. Е. Василюка, Б. М. Величковского, Е. Н. Волковой, Э. В. Гала жинского, Л. А. Головей, Г. Г. Гра-ник, В. А. Гуружапова, А. Н. Гусева, Е. Г. Дозорцевой, А. И. Донцова, И. В. Дубровиной, М. С. Егоровой, С. Н. Ениколопова, П. Н. Ермакова, А. Л. Журавлева, Ю. М. Забродина, И. А. Зимней, В. П. Зинченко, Ю. П. Зин-ченко, М. К. Кабардова, А. Б. Леоно­вой, Н. А. Малафеева, С. Б. Малых, А. А. Марголиса, В. И. Маросановой, Т. Д. Марцинковской, С. Н. Мещеряко­вой, В. С. Мухиной, Н. Н. Нечаева, Е. Н. Поливановой, В. А. Пономарен-ко, А. М. Прихожан, А. А. Реана, Е. С. Романовой, В. И. Слободчикова, С. Д. Смирнова, Е. О. Смирновой, Г. В. Солдатовой, Т. А. Строгановой, Н. В. Тарабриной, А. Ш. Тхостова, Д. В. Ушакова, Н. П. Фетискина, Л. А. Цветковой, А. С. Чернышева, В. Д. Шадрикова, Е. И. Щеблановой, Б. Д. Эльконина, В. С. Юркевич.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Из личностей – в первую очередь это мои учителя: В. В. Давыдов, Д. Б. Элько-нин, А. С. Арсеньев, Ф. Т. Михайлов, Г. П. Щедровицкий. Опыт работы в философии и деятельностной психоди­дактике с этими гигантами бесценен.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Укрепление и становление практи-ко-ориентированной психологичес­кой науки.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му сообществу накануне съезда?

В объединении различных направ­лений исследований в психологии.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Бесспорно – это должно стать при­оритетной задачей профессионально­го сообщества.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Сергиенко Елена Алексеевна Доктор психологических наук, профес­сор, заведующая лабораторией Институ­та психологии РАН, член Президиума Российского психологического общества

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Российская психология проходит путь своего становления. От догмати­ческого следования проверенным со­ветским теориям к поиску своего мес­та в мировой науке. Психологии в на­шей стране не хватает широкого поля научных исследований. Только в таком научном контексте могут кристаллизо­ваться теории, новые подходы, новые решения. Большинство психологов нацелены на практику или поиск до­полнительной работы. Быть исследо­вателем в настоящее время – это му­жество и осознанные ограничения. За­нятие наукой не терпит суеты и постоянных отвлечений, необходимо сосредоточить усилия на своем пред­мете. Очень немногие могут себе это позволить. Поэтому развитие психо­логии будет связано и с возможностью научной, поисковой работы, возмож­ностью молодым психологам посвя­щать себя научным задачам, не между работами, а только одному и любимо­му делу.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­ставляются наиболее значительными?

Свои исследования я начинала в области восприятия, причем, изучала развитие восприятия в период ранне­го онтогенеза. Поэтому самым инте­ресным и продуктивным для меня был когнитивный подход, но не в чистом его виде, а системно-эволюционном варианте. Большое будущее в развитии психологии вижу во взаимодействии и взаимопроникновении разных науч­ных парадигм, что уже реально проис­ходит в отечественной и зарубежной психологии. Категория субъекта игра­ет, и будет играть все большую роль в психологии, не умоляя, а развивая и дополняя категорию личности.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

Мне очень повезло, нас учили классики отечественной психологии: А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Б. В. Зей-гарник, О. К. Тихомиров, П. Я. Гальпе­рин. Мы восхищались В. П. Зинченко, Ю. Б. Гиппенрейтер. Мне еще раз по­везло, когда, окончив факультет психо­логии, я попала в число счастливчиков, принятых на работу в Институт психо­логии РАН. В то время меня поразили труды Б. Г. Ананьева, С. Л. Рубинштей­на. Системный подход Б. Ф. Ломова был принят не сразу, но стал внут­ренней структурой научного мыш­ления. Но самое большое значение в моей жизни и научной судьбе сыграл А. В. Брушлинский. Он – это, преж­де всего, пример роли личности в пси­хологии, субъектности научной дея­тельности. Андрей Владимирович – сплав человеческой порядочности, научной увлеченности, честности и чести, ответственности за свое дело, глубокого уважения к мнению других, но и твердости и умения отстаивать свою точку зрения. Мне кажется, что А. В. Брушлинский оказал огромное влияние не только на меня, но на все психологическое сообщество, консо­лидируя его. Он прилагал много сил для взаимодействия всех психологи­ческих организаций и научных на­правлений. Для него психология была не просто любимой наукой, она была для него смыслом его жизни.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Самое большое значение в моей профессиональной жизни имели люди, увлеченные и служащие своему

Делу бескомпромиссно. Ярчайшей личностью в нашем Институте был В. Б. Швырков. Его выступления, дис­куссии, всегда жаркие, всегда спор­ные, заставляли думать и верить в свое дело. Профессиональная судьба мог­ла бы сложиться иначе, если бы мы не выбрали директором А. В. Брушлинс-кого. Это была острая, и даже риско­ванная борьба за его кандидатуру, ко­торая потом позволила людям гор­диться своим выбором и поступками. Поскольку я занималась ранним когнитивным развитием, то огром­ное значение для меня имели работы Дж. Брунера, У. Найссера, Э. Спел-ке, Й. Пернера, Э. Мелтзоффа, Р. Бай-ляджо. Меня восхищает ход их мыс­ли, остроумные и изобретательные эксперименты, поистине революци­онное новаторство в теории когни­тивного развития.

Ваш прогноз развития психологи­ческой науки и практики на ближайшие 10 лет?

Этот срок – не очень большой для кардинальных изменений в науке, но надеюсь, что, наконец, фундаменталь­ные исследования в психологии зай­мут ведущее место, практика социаль­ной жизни будет опираться на научные достижения и прогнозы.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Считаю, что РПО должно быть профессиональным сообществом с общими правилами (уставом, кодек­сом), оно должно оказывать под­держку в профессиональной дея­тельности, иметь всем понятные цели и задачи.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

Безусловно, РПО должно зани­маться молодежной политикой. Стать такой профессиональной организаци­ей, которая укажет четкие ориентиры в профессиональном развитии, реаль­ную поддержку молодым ученым по самым разным направлениям: стажи­ровки, обучающие программы, науч­ные консультации, поддержка участия в научных конференциях, свободный доступ к научным журналам, книгам и, наконец, возможность бесплатных публикаций, льготного приобретения психологических тестов.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Соколова Елена Теодоровна Доктор психологических наук, профес­Сор МГУ имени М. В. Ломоносова, глав­Ный научный сотрудник Московского НИИ психиатрии

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Современная психология пережи­вает очередной виток парадигмально-го кризиса, его черты: недостаточное внимание к философским, методоло­гическим принципам современной психологической науки, пренебреже­ние гуманитарной традицией.

Неоднородность качества образова­ния в целом по стране, расщепление системы образования на фундамен­тально академическое и узко-прагма­тическое, что, с одной стороны, отве­чает общемировым тенденциям и со­циальным запросам – бурной специализации и технологизации от­дельных направлений отечественной науки; с другой стороны – приводит к избыточной прагматизации предмета психологии, обнажает философско-методологическую пустоту и свидетель­ствует о дегуманизации психологии.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Социальный конструктивизм, тео­рии социального и эмоционального интеллекта, «ментализации», интегра-тивные психодинамически-когнитив-ные модели ментальной репрезента­ции, междисциплинарные исследова­ния нарциссизма, перфекционизма.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Л. С. Выготский, СЛ. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Б. В. Зей-гарник, П. Я. Гальперин, Д. Б. Элько-нин, А. В. Запорожец, Ф. В. Бассин, Л. И. Божович, Б. М. Теплов, П. И. Зин-ченко, Б. Г. Ананьев, Д. Н. Узнадзе, В. Н. Мясищев, Н. А. Бернштейн, В. С. Мерлин, Е. А Климов, А. А. Бодалев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Встреча с Б. В. Зейгарник, моим научным руководителем, Учителем, близким человеком. Международный конгресс по проблемам бессознатель­ного в 1979 году в Тбилиси «открыл» эту проблему для легального изучения в России, стал серьезной поддержкой для меня, с 1971 года читавшей спец­курс «Проективные методы в иссле­дованиях и диагностической практи­ке», «питавшийся» идеями психоана­лиза. Участие в организации и работе первой в Москве психологической се­мейной консультации (1979–1986 годы) под руководством А. А. Бодале-ва и В. В. Столина, участие в первых тренингах по психотерапии, начало собственной работы в психотерапии. Первая встреча с К. Роджерсом. «От­крытие» Америки, Калифорнии, Эса-лена в 1990 году, первые научные выс­тупления за рубежом по проблемам пограничных расстройств личности.

События в литературной жизни России 60–70 годов, проза Солжени­цына, Тендрякова, Айтматова, Быко­ва, Распутина; открытие «Мастера и Маргариты» Булгакова, театральная жизнь с постановками Таганки, Со­временника, режиссурой Эфроса. Три дня в августе 1991 года у Белого дома.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Во-первых, интенсивное развитие экспериментальной психологии, моде­лирующей «новые реальности» в мире все более усложняющемся, становя­щемся все менее прогнозируемым, все более неопределенным. Примером мо­гут служить опыты моделирования в современном кинематографе вирту­альных миров, миров фантастических

«вампирных», «аватаровских», «та­чек», «шрэков», которые апеллируют к области бессознательного и на дос­таточно простом языке визуальных об­разов помогают осознанию ситуаций нравственного выбора, ответственно­сти, «обучают» навыкам гуманисти­ческого «общежития», эмпатического понимания, толерантности «перего­ворному» поведению с инаким и «дру­гим», задают образцы социального на­учения.

Вторая прогнозируемая тенденция – усталость от «скучной» психологии, построенной исключительно на осно­ве классической рациональности, разо­чарование в избыточных надеждах на математические методы в психологии. Вновь обращение надежд к деятельно-стной парадигме и гуманистическим истокам отечественной психологии, «новый взгляд» на культурно-истори­ческий подход. Все более активное включение в системы образования психологов философских проблем этики и эстетики, расширение дидак­тических методов через привлечение литературы, искусства, кинематогра­фа, методов гуманитарных наук, кейс-стади. Внедрение в процесс обучения диалогических форм общения препо­даватель-студент и студент-студент.

В области клинической психоло­гии эти изменения сильнее всего кос­нутся проблематики, связанной с на­рушением процесса социализации и с все большим распространением «куль­турной патологии» – нарциссизма, перфекционизма, манипулятивности, нравственной пустоты, деструктивно-сти и проч., отчетливо демонстрирую­щих важность обращения к исследо­ванию аксиологического аспекта лич­ности в клинической психологии.

Не исключено, что в области пси­хологической практики, особенно ее прагматически ориентированной вет­ви, будут востребованы технологии по­зитивной психологии и «психологии счастья», активно эксплуатирующие обывательско-потребительско-мани-пулятивные и нарциссические аспекты потребностей «среднего человека».

Вполне прогнозируемо и расшире­ние предметной области клинической

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Психологии за счет усиления внима­ния к развитию не мэйнстримных на­правлений исследования и практики, по известному принципу «не благода­ря», а вопреки – возрастание интере­са к проблемам развития индивидуаль­ности, личностного противостояния, жизнестойкости, сопротивления.

Трудно ожидать, что в ближайшее десятилетие кризис в психологии бу­дет преодолен, но яснее обозначатся две тенденции. Первая – продолжение секуляризации и прагматизации пси­хологической науки на отдельные уз­кие прагматически ориентированные направления и вторая, как реакция, – противостояние дегуманизации и де-индивидуации – в теоретических и эмпирических исследованиях, в обу­чении психологии.

В области клинической психоло­гии ожидается кризис «потребления» специалистов-выпускников столич­ных университетов за счет конкурен­ции с выпускниками медвузов. Пред­ставляется целесообразной работа над новыми стандартами вузовского обра­зования и движение в сторону боль­шей специализации направлений под­готовки выпускников, предоставляе­мых разными учебными заведениями в соответствии со сложившимися культурными традициями, преподава­тельским составом и с учетом «зоны ближайшего развития» конкретных университетов и вузов. Здесь стоит обратить внимание на опыт специали­зации европейских и американских университетов.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Через содействие включению мо­лодых ученых в активную научную жизнь, супервизию, развитие научных сообществ и профессиональных объе­динений.

Через разработку профессиональ­ных этических принципов и кодексов.

Через сертификацию профессио­нальной практической деятельности.

российские психологи

Тхостов Александр Шамильевич Доктор психологических наук, профес­сор, заведующий кафедрой нейро — и па­Топсихологии факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова, член Президиума Российского психологичес­Кого общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Моя оценка современного состо­яния российской психологии доволь­но пессимистична. Наиболее очевид­ные проблемы: отсутствие достаточ­но вменяемых перспектив, частность разрабатываемой проблематики, очень большой разрыв между относи­тельно небольшим количеством мето­дологически и методически грамот­ных исследований и несоизмеримо большим количеством абсолютно провинциальных бессмысленных и ненужных работ. Утрата всяких кри­териев научности и понимания пра­вильного дизайна исследований. Ото­рванность от мирового уровня, а часто и простое незнакомство с современ­ными тенденциями развития психо­логии. В качестве перспективных иногда называются направления, ко­торые давно не привлекают в мире никакого внимания. В целом, главная проблема – провинциализм совре­менной российской психологии. Хотя нужно признать нехватку больших идей в психологии вообще. Возмож­но, это следствие излишнего прагма­тизма и укрепления неопозитивизма на современном этапе.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Должна бы быть теория деятельно­сти, но я не вижу ее реального разви­тия. В основном это заклинания и вы­зывания теней славных предков. Оте­чественные направления вообще немного позабыты.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Г. М. Андреева, В. П. Зинченко, В. М. Аллахвердов.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Конечно, обучение на факультете психологии МГУ в 1971–1976 годах. Тогда еще были Леонтьев, Лурия, Галь­перин, Зейгарник, Эльконин. То, что я мог их слушать. Хотя не могу сказать, что мне все нравилось одинаково. После обучения – это работа в клини­ке. Кстати, влияние психиатров было, может быть, более сильным. В плане чтения – это Жане, Ясперс, Крепелин, Блейлер, потом Фуко, Барт и француз­ские структуралисты.

Ваш прогноз развития психологи­Ческой науки и практики на ближайшие 10 лет?

Если не будет создано некого об­щего теоретического направления, то психология будет развиваться как на­бор частных, узких областей, направ­ленных на решение практических за­дач. Это тупиковое направление.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

РПО должно определить свой ста­тус. Что это: общество взаимного вос­хищения, кружок по интересам или профессиональное сообщество, отста­ивающее корпоративные интересы и решающее корпоративные задачи. Пока непонятно что. Сам факт его су­ществования в периоды между съезда­ми сомнителен.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Должно, но сможет, если опреде­лится с пунктом 6. А так зачем оно нужно молодым – чтобы сдавать взно­сы или слушать скучные доклады?

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Шаболтас Алла Вадимовна Кандидат психологических наук, доцент, Декан факультета психологии Санкт-Петербургского государственного уни­Верситета, заведующая кафедрой психо­Логии поведения и превенции поведен­Ческих аномалий

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

В науке – большой задел в области теоретической и интроспективной психологии и недостаток качествен­ных экспериментальных исследова­ний, особенно, лонгитюдных.

В практике – большое разнообра­зие различных видов психологических практик и недостаток апробирован­ных и прошедших научно-обоснован­ную оценку эффективности техник и подходов.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

В области экспериментальной пси­хологии – клинические и когнитив­ные исследования. В области практи­ческой психологии – когнитивно-по­веденческий подход, поскольку он является одним из наиболее эмпири­чески обоснованных.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Назову имена тех, кто в значитель­ной степени повлиял на становление и развитие психологии как науки в Рос­сии. Хотя и не все из них считали себя психологами: Павлов, Сеченов, Бехте­рев, Ананьев, Леонтьев, Выготский, Лурия, Карвасарский, Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Среди событий отмечу мои почти 15-летние занятия профессиональным спортом, в ходе которых я в полной мере осознала значимость психологи­ческих факторов в достижении успе­ха. Захотелось в будущем связать свою судьбу с профессией психолога.

Если говорить о персонах, то на меня повлияли очень многие отече­ственные и зарубежные авторы, чьи научные публикации и учебники до­велось прочитать. Не могу назвать

Психологов, которые так или иначе на меня не повлияли.

А в реальном тесном взаимодей­ствии – это мои учителя на факультете: Т. П. Зинченко, И. М. Палей, В. К. Гай­да, В. А. Лоскутов, В. К. Сафонов, Ю. Я. Кисилев, Ю. Л. Ханин, Г. Д. Гор­бунов, Р. М. Загайнов, мои коллеги по совместной работе: А. П. Козлов, Н. В. Ходырева, Джефф Келли и др.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Рост количества эксперименталь­ных исследований в областях, имею­щих практическую значимость. Рост количества публикаций за рубежом и совместных международных проектов.

В области практик – упорядочива­ние и регламентирование психологи­ческой практики, более четкое разде­ление с медицинским подходом.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Желаю РПО перейти в статус про­фессионального общества, принять из­менения в Устав и Этический кодекс. Миссию РПО вижу в продвижении вы­соких профессиональных стандартов в науке и практике, защите интересов профессионального психологического сообщества. А также в создании и при­нятии регламентирующих документов для упорядочивания психологической деятельности, распространении инфор­мации о современных достижениях на­уки и практики, продвижении россий­ской психологии в европейское и миро­вое профессиональное пространство.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Абсолютно согласна. Это тоже одна из основных миссий РПО.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

российские психологи

Владимир Дмитриевич Доктор психологических наук, профес­Сор, академик РАО, научный руководи­Тель Института практической психоло­Гии ГУ – ВШЭ, член Президиума Рос­сийского психологического общества

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Как удовлетворительное. Недоста­точно развиваются эксперименталь­ные методы, слабо представлена пси­хология труда и инженерная психоло­гия. Публикуемые работы в области психологии страдают оторванностью от практики. Иными словами, практи­ка представлена не в реальности, а че­рез используемые методики.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе представ­ляются Вам наиболее значительными?

Теория развития, теория совмест­ной деятельности в образовании, тео­рия деятельности.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

С. Л. Рубинштейн, Д. А. Ошанин, А. Р. Лурия, Б. Ф. Ломов, Б. Г. Ананьев, П. Я. Гальперин, К. К. Платонов, В. Н. Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Наиболее яркое впечатление ос­тавило живое человеческое общение и научные идеи таких ученых, как

В. С. Филатов, С. Л. Рубинштейн, Д. А. Ошанин, Б. М. Теплов, А. Р. Лу-рия, Б. Ф. Ломов.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

Отечественная психология должна занять свое место в международном психологическом мейнстриме. В про­тивном случае она превратится в при­даток зарубежной психологии и поте­ряет свои завоевания.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссия Российского психологи­ческого общества состоит в воздей­ствии на качество психологических исследований через общественные структуры РПО. Важно оказывать влияние, прежде всего, на обосно­ванность используемых методов ис­следования, на переход к малопара­метрическим моделям, описываю­щим психические явления, на стандартизацию психодиагностичес­ких методов.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Шойгу Юлия Сергеевна Кандидат психологических наук, дирек­Тор Центра экстренной психологической Помощи МЧС России

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология имеет длинную и непростую историю: в ней очень долго не было практической и прикладной составляющих. И сейчас, с одной стороны, существуют глубо­кие научные традиции, а с другой сто­роны – практическая психология стремительно развивается, как любая молодая область деятельности. Имен­но поэтому мы наблюдаем неравно­мерное развитие психологии в разных областях. И хотя проблемы роста су­ществуют, наметились тенденции к их преодолению. С моей стороны было бы не очень правильно говорить о со­стоянии всей современной психоло­гии, поскольку областью моих про­фессиональных и научных интересов является экстремальная психология. Мне кажется, что в этой области мы достигли больших успехов. Экстре­мальная психология – одно из самых молодых направлений. На данный момент мы можем говорить о том, что есть достижения и в практической, и в прикладной ее областях. Однако нужна еще огромная работа, чтобы экстремальная психология могла в полной мере относиться к области на­учного знания.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Вопрос о значительности – фило­софский вопрос. Если говорить с точ­ки зрения социальной значимости, то, в первую очередь, можно отметить психологию спорта. Данное направле­ние сейчас активно развивается в свя­зи с предстоящими в нашей стране олимпиадой и чемпионатом мира по футболу. В ситуации стремительного темпа развития новых технологий и техники, происходит активный рост психофизиологии.

Также хочу выделить отдельное на­правление, связанное с дистанцион­ными видами помощи. Сюда относит­ся психологическая помощь по теле­фону, а так же активно развивающееся направление – оказание помощи с ис­пользованием возможностей Интер­нета. Помимо этого, в современном мире, в условиях нарастания соци­альных, техногенных, биологических и природных рисков возникновения чрезвычайных ситуаций, свое важное место, с моей точки зрения, занимает экстремальная психология, которая включает в себя технологии оказания экстренной психологической помощи пострадавшим при различных катаст­рофах, авариях и т. д.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Моя профессиональная жизнь сло­жилась таким образом, что я получила психологическое образование и стала специалистом в стенах Московского государственного университета. Это событие наиболее сильно повлияло на меня. Поскольку я заканчивала кафед­ру психологии развития, имена А. Н. Леонтьева, Л. С. Выготского, П. Я. Гальперина для меня являются особен­но значимыми.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Как я уже говорила, первые шаги в освоении профессии были сделаны мною в стенах Московского государ­ственного университета. Именно там было получено фундаментальное пси­хологическое образование. В дальней­шем моя профессиональная судьба сложилась таким образом, что я при­шла в психологическую службу МЧС России и стала заниматься экстре­мальной психологией. Специфика на­шей работы заключается в необходи­мости быстро решать поставленные

Задачи с большим количеством неиз­вестных. В первую очередь это, конеч­но же, задачи по оказанию помощи людям, которые пострадали от какой-либо чрезвычайной ситуации. Здесь моими учителями стали более опыт­ные коллеги – спасатели, пожарные, офицеры МЧС. Это определило круг моих профессиональных интересов, стиль взаимодействия, а так же оказа­ло значительное влияние на меня как на профессионала.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Мне кажется, что у психологичес­кой науки и практики существуют хо­рошие перспективы. На данном этапе развития наша область деятельности постепенно взрослеет. Я очень наде­юсь, что за ближайшие десять лет она перерастет все детские проблемы, свойственные любой практической области, и выйдет на новые рубежи.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Мне кажется, что сейчас очень сильно возрастает роль общественных профессиональных организаций. В области экстремальной психологии это особенно важно, поскольку наша деятельность практически не регули­руется на уровне федерального зако­нодательства. Большую роль в разви­тии нашей науки и практики может оказать РПО как добровольное объе­динение специалистов. РПО способ­но повлиять на качество подготовки психологов, а также на нормы, приня­тые в нашей профессии, в том числе этические. РПО обладает достаточны­ми ресурсами, чтобы влиять и на то, какая литература будет выходить для специалистов, и на то какие новые коррекционные и диагностические методики будут применяться. Поэто­му мне кажется, что ресурс, заложен­ный в таких организациях, практичес­ки безграничен.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенции молодых ученых?

Роль и миссия профессиональных сообществ заключается в том, чтобы создавать некую культуру, в которой формируются студенты, молодые спе­циалисты и, конечно, молодые ученые.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

Источник: www.vash-psiholog.info

Рейтинг топ блогов рунета

Yablor.ru — рейтинг блогов рунета, автоматически упорядоченных по количеству посетителей, ссылок и комментариев.

Фототоп — альтернативное представление топа постов, ранжированных по количеству изображений. Видеотоп содержит все видеоролики, найденные в актуальных на данных момент записях блогеров. Топ недели и топ месяца представляют собой рейтинг наиболее популярных постов блогосферы за указанный период.

В разделе рейтинг находится статистика по всем блогерам и сообществам, попадавшим в основной топ. Рейтинг блогеров считается исходя из количества постов, вышедших в топ, времени нахождения поста в топе и занимаемой им позиции.

Реклама

Cуровые российские психологи!

hueviebin1 — 26.01.2015 Предлагаю вашему вниманию фрагмент видеозаписи с тренинга «доктора психологических наук» Александра Шевцова. На тренинге «психолог» проводит нечто вроде семейной консультации, где наглядно демонстрирует очень интересный способ сохранения доброжелательных семейных отношений. Наполнить тяжелую семейную жизнь гармонией любви, взаимопонимания и уверенности в завтрашнем дне «психолог» предлагает весьма специфическим образом. Да не просто предлагает, а наглядно демонстрирует, лупцуя женщину (на 6 месяце беременности) почем зря на глазах у мужа.

https://youtube.com/watch?v=G4pqdA_ETl8

Кто этот специфический человек? Кто эти странные люди, терпящие от него побои? Какой была жизнь всех этих людей до записи видеоролика, и куда их всех привел указующий перст судьбы после его публикации в интернете? А также, какое отношение к этому имеют мои классические рубрики «Шарлатаны от БИ» и «Адепты шмертельных стилей», единоборства, и даже… Павел Астахов? А вот об этом сегодня и пойдет речь.

Сегодняшний Шевцов — это истинная квинтэссенция божественной добродетели, фактически отображение Всевышнего на земной эллипсоид. Его тело — это лишь храм души, это вместилище мудрости народов мира, которые по крупицам собирали информацию, передавая ее из поколения в поколение только с одной целью: чтобы однажды в наш мир уверенной ногой шагнул ОН и словно губка впитал в себя всю эту мудрость. Они ее копили, оберегали, холили и лелеяли, потому что знали, что рано или поздно многострадальным землям города Иваново в качестве расплаты за всю боль и страдания простого народа небесами будет дарован человек, который ударит кулаком перемен по столу замшелости. Ударит и с одержимостью босоногого Ломоносова поведет их за собой прямо к звездам.

Да-да, именно такое впечатление и должно сложиться о Шевцове у наивного читателя, прочитавшего его биографию. Однако же у скептически мыслящего читателя возникнет некая подозрительность… к звездам? Уж не в болотной ли жиже они отражаются? Сами посудите: и этнограф, и историк, и психолог, и культуролог, и даже… великий мастер единоборств — настолько великий, что постиг технику бесконтактного удара смерти; настолько великий, что создал свое собственное единоборство. Как-то это все мутно… как та болотная жижа. Кстати, психолог он не менее великий, ибо психологию тоже создал свою, собственную, никем не постижимую. Однако путь к просветлению, понятное, дело был тернист и ухабист, ввиду чего поносило нашего героя по миру — дай боже. Ох, как тогда его поносило-то по миру! Страшно вспомнить. Потом, правда, кишечную палочку вылечили, и поносить его перестало. К сожалению, лишь физически, а не психологически.

После развала СССР, когда экономика агонизировала, а Брюс Уиллис еще не имел богатого опыта по спасению человечества, наш герой, движимый неутолимой жаждой спасения человека русского от лукавых пут заморского диавола, понятное дело, оставаться в стороне не мог. Не было времени ждать, пока придет великий Арни с сигарой и пулеметом да наведет порядок на земле русской. Спасение Родины требовало стремительности. Посему Шевцов порешил: пусть битва будет нелегкой, но во имя России же, матушки! Во имя народа ее, богом целованного! Надо действовать самому! Не ради себя же, а во благо детей наших потомков, которые пронесут имя спасителя сквозь века! Так что не бывать жалости к плоти своей — плоть от плоти, а прах к праху! Тело — ничто, душа — все! И, живота не жалея, он ринулся в бой! Может быть, последний для него, но первый для человечества на пути возвращения к истокам! Но, как мы знаем, непобедим тот человек, что вооружился правдой!

Большевистский кагал сыграл очень злую шутку с миллионами людей, проживавшими на территории СССР: разучившись жить свободной жизнью, плавно пикировать по ветрам демократии они оказались совершенно необученными, ввиду чего остались брошенными на произвол судьбы без работы, денег и веры в светлое завтра. Шевцов, как и подобает порядочному человеку, не мог находиться в стороне от людского горя и ринулся в бой с несправедливостью. Стал помогать людям, чем мог: превращать дебилов обыкновенных в дебилов конченых. В чем помощь? Ну как в чем… Дебилу конченому уже ничего не нужно: его не колышут проблемы бренного бытия, а значит, они ему и не страшны вовсе.
Спасение человека Шевцов видел в обращении к своим корням. А потому к середине девяностых представил общественности свое детище под названием «Тропа Троянова». Характеризовал он это детище, как и подобает великому учению, — «Путь Русской Надежды».

Правда, в своем стремлении спасти человечество гуру малость переборщил, да так, что вскоре в народе пошел дурной слух о том, что, дескать, это никакой не культурный фонд любителей старины, а самый настоящий неоязыческий культ с элементами оккультизма. Проще говоря, тоталитарная секта.
Правда, вскоре наш герой столкнулся с неожиданной проблемой в лице конкуренции: сект оказалось много, а он оказался один. Непорядок. А что необходимо предпринимать для выживания в условиях рыночно-торговых отношений? Необходимо придумать своему товару характеристику, которая выгодно бы отличала его от товара конкурентов. И Шевцов такое придумал… простите, постиг! Он заявил, что многие лета разъезжал по глухим деревням, в которых находил древних старцев и просил передать ему знания о секретных приемах из смертельных единоборств прошлого.

«Возрождали «Рукопашь» мучительно. К примеру, Александр Александрович Шевцов ездил по деревням Владимирской и Ивановской областей и выискивал стариков, которые по крупицам знакомили его с русской национальной борьбой. В частности, нашелся древний дедушка, служивший во время Великой Отечественной войны в армейской разведке и хорошо владевший многими приемами русского рукопашного боя».

И вот, когда наш герой познал все самые смертельные приемы, которые тысячелетиями были скрыты от посторонних глаз подгнившими заборчиками деревенских алкоголиков, он вышел к толпе и заявил, что обязан поделиться с человечеством полученными знаниями в области ведения боя. Так и появилась единоборская школа «Любки», которая, кстати, уже попадала в мой пристальный прицел «Адептов шмертельных стилей». К открытию школы новоизреченный сенсей подготовился со всей тщательностью и даже ознаменовал это событие серией книг на тему единоборств. На первых порах основной костяк школы составляли выходцы из его предыдущей секты. Главенствующим единоборством в Любках стал тот самый собранный из рассказов старцев стиль, который гуру назвал Рукопашь. А еще было единоборство под названием «Накат». И, судя по всему, накатывали на Любках и правда знатно.

https://youtube.com/watch?v=eNCW-b_F8NQ

Кто-то может и удивился, а вот я нет. Напомню: он эти единоборства собирал по крупицам из рассказов старцев в русских деревнях. Вы были в русской деревне? Вы видели там старцев? Если нет, то я вам покажу. Старец в деревне, как правило, выглядит вот так:

Так что… какие старцы, такое и учение. Скорее всего, наш герой просто последствия алкогольного делирия, выражающиеся в приступах пляски Святого Витта и эпилептического припадка, принимал за некие астральные техники боевых искусств наших предков. Это объясняет и бесконтактное отбивание от гопников при помощи креста — в тех краях по пьяни и не такое крестами распугивают.

В свободное от идиотизма, показанного на видео, время для закалки воинского духа русских витязей Шевцов пиздил их так, как даже Кочергину не снилось:

«Началось мое пребывание с того, что он заявил, что я полное говно и для исправления «он должен меня как следует избить». Надо отдать должное его осторожности — он меня пальцем не тронул, т.к. я «включил дурачка» и сделал вид, что не понимаю, чего он от меня хочет. А хотел он от меня официального разрешения на избиение меня же самого. Уверен, что из-за отсутствия оного он меня и выгнал. Но за 5 дней я такого насмотрелся, что, наверное, и сам бы сбежал. Ни одна «психологическая работа» не обходилась без избиений. При мне он приложил троеруса Б. черенком от лопаты так, что этот черенок сломался. Троерус А., который вместе со мной наблюдал это (он имеет опыт уличных драк), определил, что удар был такой силы, с которым в драке бьют врагов! (Вот тебе и защищенность. ). Затем он приложил ногой троерусску Б. в районе почек-печени, бил сильно. Эта троеруска очень хрупкая и миниатюрная женщина, за нее было реально страшно. Причем бил он ее на глазах у ее мужчины, чувства которого в этот момент можете себе представить сами.
Одна из жестоко избиваемых ногами женщин была после экзекуции сразу выгнана. Она пошла на другую квартиру ни жива, ни мертва. Прошло, наверно, около полчаса, и ей звонят — что возвращайся. У Шевцова вышел камень, и мол, она прощена по этому поводу. Она вернулась. Ей показали камень. За что били женщину ногами не понятно, за что простили нелогично»

Власти, конечно же, не могли игнорировать появления столь действенного оружия самообороны и, в конечном счете, эффективность этого стиля побудила их признать «рукопашь» национальным видом спорта на территории Ивановской области. Там даже раздают звания КМС, МС и т.д. Удивительный город, все-таки, этот Иваново. Будто бы и не Иваново даже, а Говново какое-то. Отделения поклонников этой дисциплины существуют в Москве, Санкт-Петербурге, Тольятти и других российских городах. Ежегодно в России проводится
межрегиональный турнир по «рукопаши», закрепленный за физкультурно-спортивным обществом «Динамо». Основные участники соревнований — представители различных силовых структур и ведомств, в частности, ФСБ, МВД, ФСИН, МЧС и разведки ВДВ.

Правда, в этом деле, все-таки, Шевцов, несколько поторопился. Ну, оно и понятно — время тленно! А необходимо успеть так много откровений донести до человечества. Некогда на мелочах акцентировать внимание. Да так поторопился с популяризацией своего единоборства в народных массах, что забыл предупредить администрацию Ивановской области о том, что по его велению в этих краях «РукопашЬ» признана официальным видом спорта, и по ней вовсю раздают звания мастеров спорта. Просто представьте себе, сколь это прелестно — вид спорта, признанный только в Иваново. Ну, это как, например, в Москве бокс признан видом спорта, а в Питере — нет. Так же в спешке Шевцов забыл предупредить и бойцов МВД и ФСБ о том, что они участвуют на проводимых им соревнованиях. А правильнее сказать — забыл предупредить людей, участвующих в его соревнованиях, о том, что они, дескать, работают в ФСБ и МВД.

Истинный маг и чародей! Захотел — устроил своих адептов на работу в ФСБ. Захотел — придумал вид спорта, сделал его официальным и национальным, да еще и раздал по нему мастеров спорта. Я всегда мечтал дружить с таким человеком! Ведь с ним никакие происки супостата не страшны!
Вам деятельность Шевцова ничего не напоминает? По-моему, один в один как у его Питерского коллеги Вадима Шлахтера. Причем в точности до религиозной темы, с той лишь разницей, что Шлахтер делал акцент на исламе, в то время как Шевцов — на язычестве. Однако во всей этой истории есть один любопытнейший факт, выгодно выделяющий его из тусовки Кочергина и прочих Шлахтеров. Он, действительно, действовал под патронажем администрации Ивановской области. И администрация города, действительно, собственноручно и рекламировала его секту и завлекала в нее молодежь.

Более десятка лет назад господин Шевцов, движимый неутолимой жаждой просвещения народа, обратился напрямую к администрации города Иваново с предложением создать «Музей-заповедник народного быта». Администрации инициатива пришлась по вкусу, ввиду чего департамент культуры правительства Ивановской области не только помог ему открыться, но и в дальнейшем оказывал ему административную и медийную поддержку и даже — самое страшное — направлял в заповедник школьников, чтобы они «знакомились с русской культурой». Родители, понятное дело, детей собственноручно отправляли прямо в лапы маньяка — ведь в музее, как известно, плохому не научат. Страшно представить, сколько детей окультурил Шевцов таким образом.

А поскольку Шевцов был уж очень сильно озабочен вопросами будущего россиян, он решил обучить их не только отбиваться от ворога злободневного, но и решать их как свои психологические проблемы, так и проблемы своих близких. Так параллельно, под прикрытием музея, он запустил свою школу психологии. Вернее, изобретенного им ответвления психологии, которому предшествовал, опять-таки, ряд увлекательнейших книг от нашего гуру. Немалая часть тренингов уделялась так называемой семейной психологии. Суть оной сводилась к дичайшему самобичеванию и раболепию. «В семье пошел разлад? На по ебалу, стар и млад!» — фактически гласил неуставной кодекс нашего гуру.

Смысл самобичевания заключался якобы в борьбе со своими пороками. Он не призывал мужа и жену лупцевать друг друга, отнюдь. Он сам это делал, чтобы его наставления усваивались пациентами лучше. Один из таких роликов и приведен в самом начале статьи. В частности, адепты приводили к нему и маленьких детей, которых он наставлял на путь истины и обучал жизни точно таким же образом. Скриншот с комментариями адептов к одному из роликов с избиением ребенка (позаимствован у lena_malaa ) :

И так рьяно увлекся наш сенсей распространением в сети таких роликов, что ютуб в конечном счете и стал его могилой, ибо привлек к себе внимание не только потенциальных клиентов, но и органов правопорядка. Видеоролик с избиением беременной сектантки стал последней каплей.

«Избивает в своей секте он всех и всегда. От грудных младенцев и до стариков. Женщин и мужчин. Детей — на глазах их родителей и родителей — на глазах детей. Жен — на глазах мужей и мужей — на глазах жен. До синих тел, ломаных костей и выбитых зубов. Потоки крови из разбитых носов, пробитых губ, щек и голов не в счет — над этим он смеется и приглашает посмеяться зрителей. Это удивительно, но сектанты это принимают как должное, и в качестве избиваемых, и в качестве зрителей».

«То, что делает Шевцов с детьми, — чудовищно. Просто дикое извращение — приучить сыновей и дочерей смотреть, как избивают и унижают родителей и ничего не делать».

Женщину, получающую в нашем ролике целительные психологические консультации, зовут Жанной. Рядом сидит ее муж Алексей. Как это ни странно, они являлись не какими-то там простолюдинами, а владельцами фирмы с многомиллионным оборотом. Лично мне с этой парочкой все очевидно: я никогда не поверю, что такие овощи, как эти двое, могли создать компанию, да еще и с многомиллионным оборотом. Скорее всего, тупо по наследству от родственников досталась. Фирма с несуразным названием «Сало и мед» (это креатив по-Ивановски). Самый смак в том, что впоследствии эта фирма мистическим образом перешла во владение… Шевцова))). Причем Шевцов занял в ней пост гендиректора, а его жена — финансового директора. Ну что тут можно сказать — Шевцову повезло с клиентами… а клиентам… да похуй на них вообще — лохам поделом! Легко пришло — легко ушло.

На сектанта Александра это знаменательное событие произвело воистину отрезвляющий эффект, да такой, что узнав о фокусе отчебученным своей женушкой, которая переоформила фирму на гуру, он вырвался из цепких лап Шевцова и развелся со своей женой. Жена Жанна так и осталась почитательницей гуру и отвела к нему свою же 4-летнюю дочь. Плохо работают семейные консультации гуру, как мы видим на этом примере. Хотел как лучше, а семья развалилась окончательно. Хоть в Роспотребнадзор жалобу пиши. Ну, да ладно — кто из нас не делал ошибок, пусть бросит в меня камень. Грешно винить за это столь просветленного человека.

А дальше последовательно произошли два ключевых события, которые и позволили истории единоборско-психологической секты Шевцова выйти на финишную прямую. Сперва вчерашний сектант, оставшийся без бизнеса, семьи и работы, оказался не благодарным своему спасителю и начал катать кляузы на идола. Ишь, какой! Ему помочь хотели, и вот он как отплатил. Вот и помогай людям после этого!
А потом в городе Ярославле разразился скандал вокруг этих двух девочек:

Жила-была себе типовая ярославская семья Александра и Елены Борисовых. В браке они пробыли десять лет, ну и, как водится, сосуд семейной любви за столь большой период опустел. Елена очень хотела вдохнуть в скучный семейный быт новые краски жизни, зачем и обратилась к семейному психологу, коим оказался Александр Шевцов. Шевцов боль этой женщины, как и должен психолог, пропустил через себя, так что наполнять остоебенивший семейный быт она стала очень уж яркими красками:

«Квартира Борисовых заполнилась иконами, свечами, амулетами, священными предметами разных религий, фотографиями всевозможных гуру, оккультными изданиями. Тренинги и ритуалы, в которых участвовали и девочки, проходили с раннего утра до поздней ночи. Алексей не выдержал и пожаловался в инспекцию по делам несовершеннолетних».
И вот опять: хотел Шевцов как лучше, а получилось как всегда.

Борисов, понятное дело, подал на развод, после чего началась психологическая драма с дележкой детей. Дело, как и подобает любой истории, завязанной на детях, вышло резонансным, что не могло не привлечь пущего внимания и к делишкам самого Шевцова:

«Житель Ярославля не может отсудить детей у бывшей жены — участницы тренингов, на которых избивают до полусмерти»

Резонансность истории, в первую очередь, находила свои корни именно в нашей судебной системе. Ведь Суд… оставил детей с матерью, что не могло не всколыхнуть чувств сердобольных горожан, которые, как известно, за правду и в морду могуть!

«Заключение экспертов подтвердило, что мать вовлекает детей в религиозную деятельность, и это негативно влияет на их психику. Однако служители Фемиды оставили девочек с Еленой, которая и не думала отрицать на суде свое увлечение. Говорила, методики ей преподал дипломированный психолог, ректор Музея-заповедника народного быта Александр Шевцов.
На семинары 59-летнего Александра Шевцова в деревню Рогатино Ивановской области ехали со всех уголков России. Участие недешевое, около 30 тыс. руб. На первый взгляд все невинно и даже захватывающе: изучение русского быта, традиций, тренировки по рукопашному бою. Кроме того, директор музея регулярно проводил праздники, гулянья, экскурсии для школьников, за что его привечали ивановские власти. Но давайте заглянем внутрь «заповедника». И окажется, что вековые обычаи русского народа в исполнении Шевцова выглядят довольно странно».

Хочется спросить: «А где в это время был лучший друг обиженных российских детей Павел Астахов?» Хочется спросить, но делать этого я не буду, ибо незачем спрашивать о вещах, ответ на которые очевиден: Астахову не интересны дела, из которых нельзя выжать повод для антиевропейской пропаганды. И платить за защиту таких детей ему никто не будет. А вы знаете, как дорого нонче обходится содержание виллы на Майами? Так что глупо его винить за это… ну. остались две девочки с напрочь пизданутой мамашей… Оспаде — двумя больше, двумя меньше… ерунда-то какая.

Чем сильнее в СМИ разгорался скандал вокруг неадекватного решения суда, тем больше внимания горожане уделяли и корню той семейной проблемы — непогрешимому лику Шевцова. А чем больше внимания они ему уделяли, тем сильнее тучи сгущались над его головой. А потом становились все смурнее и смурнее, и в итоге одним пасмурным днем в домофоне Шевцова громовым раскатом прозвучало:
— Открывайте! Вы обвиняетесь по подозрению в совершении преступления предусмотренного частью 1 статьи 237 Уголовного кодекса РФ!
— Ну что вы, право слово, оно того не стоит, — уж было хотел возмутиться произошедшим профессор. Хотел, но не смог, потому что вежливый человек в штатском был настолько вежлив, что и отказывать ему было как-то вот даже неловко. Не вежливо, же.

На сегодняшний день Шевцов арестован и находится под следствием. Ему грозит 4 года тюремного заключения.
Правда адепты не отчаиваются, ведь они понимают, что гуру стал обыкновенной жертвой. Жертвой своей совести и человеческой зависти! Жертвой черноты людской души! Он им практики, а они ему нары! Гнев негодования побуждает мои пальцы сжиматься в кулак, всякий раз когда я слышу, как распинают на кресте убеждений русского человека, которым гордиться необходимо! Ведь, любому здравомыслящему человеку очевидно, что утверждения о том, мол Швецов руководит сектой — лживы, а видеозаписи, на которых он избивает мужчин и женщин, — сфальсифицированы. Даже немного не так: они смонтированы в сумрачных лабораториях Госдепа!

Источник: yablor.ru

Российские психологи

Абульханова Ксения Александровна 1933 г. р.

Российский психолог, философ, доктор философских наук (1974), профессор (1993), действительный член Российской Академии образования (1993).

Закончила психологическое отделение философского факультета МГУ (1956), с 1956 по 1974 г.г. работала в секторе философских проблем психологии Института философии АН СССР, с 1974 — в Институте психологии АН СССР (ныне РАН); с 1987 г. — заведующая лабораторией методологии, теории и истории психологии, с 1989 по 2010 — заведующая лабораторией психологии личности Института психологии РАН.

А. начала свою научно-исследовательскую работу под руководством С.Л. Рубинштейна в 50-е г.г. в области психологии мышления. В 60-70-е г.г. становится одним из ведущих методологов отечественной психологии. В монографии «О субъекте психической деятельности» (1973) и докторской диссертации ею применяется принцип субъекта к определению предмета психологии, обосновывается подход к индивиду как субъекту психической деятельности, а детерминация его психики исследуется в связи с объективными особенностями его жизнедеятельности, определяемыми его общественным бытием.

Конкретизируя понятие жизнедеятельности, она по-новому решает проблему жизненного пути личности, исследуя особенности противоречий индивидуальной жизни и выявляя качество личности как субъекта жизненного пути, определяющего жизненную позицию, линии и перспективы развития. Это позволило открыть новый угол зрения на определение личности, особенности высших функциональных личностных образований, осуществить переход от традиционного рассмотрения свойств личности к исследованию ее проявлений в контексте жизни, в процессе решения жизненных задач. (Диалектика человеческой жизни. 1997; Стратегия жизни.1991).

Опираясь на типологические разработки Д.Н.Узнадзе, Б.М.Теплова и др. и собственные эмпирические исследования, А. разработала типологическую стратегию изучения личности (метод прогрессивной типологии). На ее основе осуществлено исследование высших, связанных с жизненным путем, личностных способностей — способности к организации времени, активности-инициативы, ответственности, интеграла притязаний, саморегуляции и удовлетворенности, сознания личности в целом. Разработана концепция личностной организации времени жизни, раскрывающая трехкомпонентную структуру (осознание, переживание и практическая регуляция времени) и типологические особенности этой организации. На эмпирическом уровне проводились сопоставления абстрактно выделенных структур организации времени, активности и сознания с их реальным функционированием на разных возрастных, профессиональных выборках путем сочетания типологических, биографических, социально-психологических (полевых) и кросскультурных методов исследования, что позволило выявить оптимальные (объективно и субъективно) и пессимальные, регрессивные (включающие потери и утраты) уровни их развития в зависимости от разнообразных условий. А. разрабатывается концепция социального мышления; под ее руководством исследуются особенности социального мышления российской личности и менталитета.

Российский психолог, нейрофизиолог, закончил 1-й Московский медицинский институт им. Сеченова (1972), доктор психологических наук (1986), заведующий лабораторией нейрофизиологических основ психики института психологии РАН (с 1994).

Ученик П.К.Анохина и В.Б.Швыркова А., в рамках системной психофизиологии развивает исторический подход к исследованию системной организации поведения. Им обосновано положение о том, что поведенческий акт реализуется как иерархия ФУС, уровни которой отражают историю становления поведения или последовательные стадии его формирования. Обнаружено, что набор реализующихся ФУС и характеристики отношений между ними соответствуют цели поведения, что рассматривается как проявление субъективности психического отражения. Сознание и эмоции выступают как характеристики разных уровней системной организации деятельности, представляющих собой этапы формирования психического. (Психофизиологическое значение активности центральных и периферических нейронов в поведении. 1989).

Алексеев Никита Глебович 1932 г.р.

Российский философ, психолог, кандидат психологических наук (1975), член-корреспондент РАО (1992). Закончил факультет философии МГУ (1961), является заведующим лабораторией философско-методологических основ образования ЦПИ.

А. осуществляет разработку философско-методологических основ проектирования образования. Им сформулировано понятие «учебная задача», разработан специальный тип учебных задач на функциональные зависимости, построены методики формирования осмысленного решения задач этого типа, осуществляется построение механизмов реализации «игровых», активных форм и методов обучения, имеющих практическую направленность и коммуникативный характер, проводятся организационно-деятельностные игры

(Учебно-познавательная задача: формирование осознанного решения. 1981; Использование ОДИ в системе образования. 1992).

Российский психолог, закончил психологический факультет ЛГУ (1971), доктор психологических наук (1994).

Область научных исследований А. связана с вопросами общей и социальной психологии. Им было показано существование особого феномена, названного им неосознанным негативным выбором: информация, однажды не осознанная имеет тенденцию оставаться неосознанной также при повторном испытании и, наоборот, спонтанно появляться в сознании при смене задания в виде якобы случайной ассоциации, ошибки и пр. По мнению А. как осознание, так и неосознание – результат специального решения (позитивного или негативного выбора), осуществляемого субъектом. (Опыт теоретической психологии. 1993). Как психолог – практик А. проводит работу по фасилитации групп и разрешению конфликтов, разрабатывает игровые приемы обучения и оргконсультирования.

Ананьев Борис Герасимович (1907- 1972)

Российский психолог, доктор психологических наук (1939), профессор, действительный член АПН СССР (1955), заслуженный деятель науки РСФСР, один из создателей ленинградской школы психологии. Закончил Горский педагогический институт во Владикавказе (1928), с 1929г. работал в институте по изучению мозга и психической деятельности в г. Ленинграде, с 1937 по 1942 годы — заведующий сектором психологии института. А. — организатор психологического отделения и факультета психологии в ЛГУ, его декан (до 1972).

А.- известный специалист в области психологии чувственного познания и речи, дифференциальной, возрастной и педагогической психологии. В начальный период научной деятельности примыкал к рефлексологии, занимался исследованиями динамики сочетательно-рефлекторной деятельности, речевых рефлексов у слепых детей, влияния музыки на поведение человека. Пересмотрев свои позиции, выступил с самокритикой и критикой рефлексологического направления в целом, его теоретических и методических аспектов: принимал активное участие в методологических дискуссиях конца 20-х-начала 30-х гг. и научной перестройке Института мозга.

На основе своих психолого-педагогических исследований обосновал необходимость целостного изучения психического развития школьников в процессе обучения (Психология педагогической оценки. 1935). В секторе психологии Института мозга и в ЛГУ по его программе проведены исследования психологии чувственного познания, стержнем которых являлась проблема отражения пространства и времени. А. был установлен системный характер чувственного познания, взаимосвязь анализаторов. Открыт специальный механизм пространственной ориентации, парная работа больших полушарий головного мозга, что позволило сформулировать гипотезу о дополнительном, по отношению к иерархическому, контуре нейропсихического регулирования, об энергетической функции коры больших полушарий. (Психология чувственного познания. 1960; Восприятие пространства и времени.1969).

А. выступил инициатором нового подхода к возрастной психологии на основе представления о целостном жизненном цикле человека (сер. 50-хгг.). Основные закономерности развития он искал на пересечении двух линий — онтогенеза и жизненного пути. Взаимодействием онтогенетического и биографического «рядов» объяснялись сенситивные периоды, два типа старения («конвергентное» и «дивергентное»), двухфазность развития психических функций, становление индивидуальности. С 1951г. по 1960г. А. возглавлял Ленинградский научно-исследовательский институт педагогики, где он разворачивает исследования проблем психологии взрослого человека, преемственности в процессе обучения и комплексного изучения умственного развития учащихся.

А. разрабатывал вопросы методологии психологии. На основе изучения тенденций развития науки он приходит к выводу о необходимости комплексного изучения человека; он явился автором междисциплинарного подхода к проблеме человека, предложил программу комплексных исследований и активно участвовал в организации НИИКСИ (научно-исследовательского института комплексного социального исследования) при университете. В основу его программы была положена идея об индивидуальности как системе, интегрирующей разноуровневые свойства индивида, личности и субъекта. В комплексных исследованиях были получены новые факты о разнородности структуры индивидуальности, об энергоинформационных соотношениях в ней, о структурной перестройке интеллекта и личности в процессе индивидуального развития. Была подтверждена идея о гетерохронности и неравномерности психического развития, открыты некоторые закономерности организации интеллектуальных функций и других психофизиологических структур в период зрелости. Тем самым было положено начало психологической акмеологии в нашей стране. (Человек как предмет познания. 1968).

Андреева Галина Михайловна 1924 г.р.

Российский психолог, ведущий специалист в области социальной психологии. Окончила философский факультет МГУ им. М.В.Ломоносова (1950), преподает в МГУ с 1953 г., доктор философских (1966), профессор (1968), академик Российской Академии Образования (1993), заслуженный деятель науки РФ (1984), член Европейской Ассоциации Экспериментальной Социальной Психологии (1975).

В 1972 г. А. создала на факультете психологии МГУ кафедру социальной психологии и до 1989 г. заведовала ею. Создание этой кафедры во многом способствовало становлению социальной психологии как научной и учебной дисциплины в вузах страны: была разработана программа курса, А. был написан первый в стране университетский учебник “Социальная психология” (М., 1980), удостоенный Ломоносовской премии (1984). В ее работах осуществлена систематизация социально-психологического знания, разработана общая теория социальной психологии. Ею обоснованы основные принципы социально-психологической теории, связанные с содержательным анализом человеческого поведения и деятельности, изложены ведущие проблемы социальной психологии, освещены методологические аспекты социально-психологического исследования. В работах А. дается психологическая характеристика разных социальных групп, раскрывается динамика социально-психологических процессов, рассматриваются основные направления прикладных исследований в социальной психологии.

Тема докторской диссертации А.: “Методологические проблемы эмпирического социального исследования” (1966). В последующие годы область научных интересов А. переместилась от философии и социологии к проблемам социальной перцепции, когнитивной социальной психологии. Ею была предложена теоретическая схема системного исследования этой области. На кафедре социальной психологии под руководством А. проводились многочисленные исследования по этой проблематике, что отражено в ряде коллективных монографий (1978; 1981; 1984), в которых А. выступала в качестве редактора и автора. Ее концепция исследования социально-перцептивных процессов в реальных социальных группах послужила основой для многих кандидатских диссертаций. Изучение проблем социальной перцепции проводится в условиях конкретной совместной деятельности членов группы, с учетом социального контекста, в который включена та или иная группа в процессе своей жизнедеятельности. В качестве важнейших переменных выделены специфика содержания совместной деятельности и уровень развития группы. В 90-е годы результаты многолетних исследований обобщены А. в разработанном ею спецкурсе “Психология социального познания”, на основе которого написано учебное пособие (Андреева, 1997).

А. подготовлено 48 кандидатов и 9 докторов наук, опубликовано более 160 работ (включая 12 монографий и учебников, индивидуальных, а также в соавторстве или под ее редакцией), в том числе многие — в зарубежных изданиях.

Российский нейрофизиолог, доктор медицинских наук (1935), академик АМН СССР (1945) и академик АН СССР (1966). Закончил Ленинградский государственный институт медицинских знаний (1926). Научную деятельность начал под руководством И.П. Павлова (1922).Был одним из организаторов Института психологии АН СССР и лаборатории нейрофизиологии обучения (позже — нейрофизиологических основ психики).

А. разработал теорию функциональных систем (ТФУС), связавшую воедино тонкие нейрофизиологические механизмы и целостную деятельность индивида. Он рассматривал ТФУС как «методологический мост» между психологией и физиологией, основу для системного анализа нейрофизиологических основ психики. Из ТФУС следует, что любая деятельность осуществляется только при интеграции множества разнородных частных механизмов в единой ФУС, под которой понимается организация избирательно вовлеченных компонентов. Полезный результат системы (его информационный эквивалент — цель), является системообразующим фактором, определяющим избирательное вовлечение элементов в ФУС.

Важнейшей концепцией, выдвинутой и сформулированной А. при изучении развития, явилась концепция системогенеза. Принципиальным положением этой концепции является представление о том, что гетерохрония в закладках и темпах развития различных структурных образований организма связана с необходимостью формирования целостных ФУС, а не отдельных сенсорных, моторных, активационных и т.п. «механизмов». В процессе индивидуального развития в первую очередь созревают именно те элементы, без которых невозможна реализация ФУС, обеспечивающих выживание. (Биология и нейрофизиология условного рефлекса. 1968; Очерки по физиологии функциональных систем. 1975; Философские аспекты теории функциональной системы.1978).

Российский психолог, философ, доктор психологических наук (1974), профессор (1991), заслуженный деятель науки (1984). Закончила философский факультет МГУ (1948). С 1972 года работает в институте психологии РАН, где была заведующей лабораторией философских проблем психологии (1974-1982) и лаборатории психологии личности (1982- 1991). С 1991 года — главный научный сотрудник института.

А. является ученицей С.Л. Рубинштейна, в центре ее научных интересов — методология и история психологии, вопросы исторической психологии, психологии развития, психологии личности. В работах А. проведен анализ основных направлений и тенденций развития мировой психологической науки, изучена традиция французской психоисторической школы, выявлены продуктивные концепции и методические средства, значимые для развития отечественной психологии (Материалистические идеи в зарубежной психологии.1974). Исследование детерминации возникновения новых научных теорий и концепций, позволило обосновать положение о преломлении через своеобразие личности ученого уровневой системы социально-исторических условий и факторов (специфика общественных отношений и требований общества, социальные противоречия, состояние смежных наук, общекультурные тенденции и т.д.). Под руководством А. была проведена психолого-историческая реконструкция структуры, целей и идеалов рабочих Азербайджана в 20-е г.г. ХХ века. В методологическом плане ею осуществлена интеграция принципов развития и системного подхода, что нашло отражение в работе «Принцип развития в психологии» (1978).

А. разработан динамический подход к личности, предопределяющий ее понимание как саморазвивающейся системы, инициатора своего деятельного существования, изменения и поступательного развития. Обосновано положение о том, что развитие личности включает как движение вперед, так и вспять, к прошлому. Интеграция личности с настоящим и будущим способствует усилению ее энергетических и смысловых возможностей, переходу на новые уровни развития. Исследуется поведение личности в трудных жизненных ситуациях, выявлены различные типы поведения, направленные на преодоление человеком преград и определение адекватных форм реагирования на негативные события.

В 2004 году в издательстве «Институт психологии РАН» вышла в свет фундаментальная монография Л.И. Анцыферовой «Развитие личности и проблемы геронтопсихологии» (исправленное и дополненное издание — 2006 год).

Аракелов Геннадий Гургенович 1939 г.р.

Российский психолог. Закончил биолого-почвенный факультет МГУ им. М.В.Ломоносова (1964) по специальности “цитология, гистология”, доктор психологических наук (1982), профессор(1986). С 1985 года работает на кафедре психофизиологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.

А. исследует нейронные и молекулярные механизмы функционирования мозга. Полученные материалы нашли отражение в его докторской диссертации и монографии «Нейронные механизмы движений» (1984). Им обнаружен класс гигантских полифункциональных нейронов, интегрирующих в себе свойства сенсорных, моторных и центральных нейронов, что обеспечивает быстроту оборонительной реакции животных. Микроанатомия этих нейронов позволяет им выполнять командную синхронизирующую функцию в целостной оборонительной реакции. Рассматривает психофизиологические механизмы стресса.

Аркин Ефим Аронович (1873-1978)

Российский психолог и педагог, закончил медицинский ф-т Киевского университета (1897), доктор педагогических наук (1936), профессор (1924). Начиная с середины двадцатых годов, научно-педагогическая деятельность А. в Москве сосредотачивалась в пед. Институте дефектологии и МПГИ им. Ленина.

В центре исследовательских интересов А. были проблемы развития личности детей, формирования детских коллективов и генезиса психики в раннем и дошкольном возрасте. Уделяя большое внимание наследственной обусловленности психического развития, А. в двадцатые годы примыкал к биогенетическому направлению, возглавляемому П.П. Блонским.

Изучая динамику развития и проявления тех бессознательных инстинктов и влечений, которые приводят к объединению детей в группы, А. приходил к выводу, что существует известное соответствие между детскими коллективами и коллективами древних, первобытных людей. Главная закономерность, выделенная А. при исследовании динамики развития детского коллектива, состоит в том, что устойчивость связей и количество детей, охватываемых этими связями, зависят от возраста детей. Изменение стимулов, которые обуславливают соединение детей в группы, идет от предметов внешнего мира (обыкновенно игрушки) к склонностям или влечениям и затем к чувствам, связанным с другими детьми.

Изучая взаимосвязи между коллективом и личностью, он приходил к выводу, что определенная степень организованности и вытекающей из нее дисциплины не должны привести к потере самостоятельности самодеятельности у членов коллектива и что нормальное развитие коллектива неизбежно предполагает «широкую наличность элемента свободы».

Изучая проблему лидерства (вожачества) пришел к выводу, что вожаками являются не только те дети, которые организовывают деятельность группы, но и дезорганизаторы. А. доказывал, что сила вожака не в любви к нему детей, а в том, что он первый указывает наиболее доступные, надежные и экономные пути прорыва детской активности, вовлекая детей в ту или иную деятельность. То есть ценность лидера в том, какие перспективы открывает для развития группы тот выход активности, который предложен вожаком.

В дальнейшем изучал вопросы влияния полового воспитания детей, процесс вхождения новых детей в группу, факторы, влияющие на сплоченность коллектива, динамику групповой дифференциации. Исследуя влияние индивидуальных особенностей, склонностей и интересов детей на процесс формирования группы, А. писал о необходимости учета этих факторов взрослыми при организации детских коллективов и преодолении конфликтов внутри них.

Артемов Владимир Алексеевич (1897-1982)

Российский психолог, закончил философское отделение историко-филологического факультета Московского университета (1918), доктор психологических наук, профессор. В течение почти 40 лет (до 1973) А. возглавлял кафедру психологии Московского Государственного педагогического института иностранных языков им. М. Тореза и был руководителем лаборатории экспериментальной фонетики и психологии речи этого института, ставшей важным всесоюзным центром по подготовке исследователей языка, методики и психологии обучения иностранным языкам.

В двадцатые-тридцатые годы исследовательские интересы А. были направлены на изучение проблемы формирования характера, индивидуальных особенностей и одаренности детей. Уделяя большое внимание анализу роли наследственности в развитии одаренности, А. одним из первых разделил понятия одаренности и профессиональной пригодности, разрабатывал программы обучения и воспитания одаренных детей, настаивая на необходимости открытия специальных классов для одаренных.

Основным направлением научных исследований А. в последующие годы являлась разработка проблем экспериментальной фонетики, психологии речи и обучения иностранным языкам. Под его руководством разработаны методы структурно-функционального анализа интонации и речевых особенностей русского и иностранных языков, создана соответствующая электроакустическая аппаратура. В комплексных исследованиях, осуществленных А. принимали участие не только психологи, но и языковеды, акустики, инженеры связи. В них было установлено, что в речи представлены как система языка, так и психические особенности и личностные качества человека. А. была разработана коммуникативная теория речи, положенная в основу созданной им теории обучения иностранным языкам (Психология обучения иностранным языкам. 1969).

Российский психолог, доктор психологических наук (1987), основатель нового теоретического и экспериментального подхода к анализу сознания — психологии субъективной семантики.

Научная деятельность А. началась с работ в области математической психологии и методологии статистической обработки психологических данных (Вероятностные методы в психологии. 1975).

В восьмидесятые годы она разрабатывает психологию субъективной семантики. Ее основная идея состоит в том, что категориальные системы (семантики), относящиеся к различным сенсорным модальностям и системам чувственных признаков имеют единую структуру и взаимно проецируются друг в друга (Психология субъективной семантики.1980). Семантический код объектов любой природы отвязан от чувственных признаков и сенсорных модальностей вообще. Эмоциональный след столкновения в нашем опыте с теми или иными внешними объектами или воздействиями сохраняется в нашей психике в виде их семантического кода, который определяет дальнейшее отношение к этим объектам или воздействиям.

А. разработала ряд оригинальных методик и способов их обработки, которые позволили подтвердить гипотезу о взаимопроекции разномодальных субъективных семантик и о ключевой роли семантического кода в быстром опознании сложных объектов и формирования отношения к ним. Разработанные А. подходы и методы с успехом применяются учениками А. в таких фундаментальных и прикладных областях психологии как медицинская психология, психология профессий и профессионального обучения, психология искусства, психология рекламы и др.

Арямов Иван Антонович (1884-1958)

Российский психолог. После окончания в 1912 году Московского университета (физико-математический и медицинский факультеты) А. совмещал врачебную и педагогическую деятельность. С 1919 года полностью перешел на педагогическую работу вначале в качестве преподавателя Пензенского института народного образования, затем профессора Московского института физической культуры и 2-го Московского университета. С 1937 года в течение 20 лет А. был профессором и заведующим кафедрой психологии Московского областного педагогического института им. Н.К.Крупской.

Совместно с П.П. Блонским являлся одним из лидеров биогенетического направления отечественной детской психологии и педологии. Исследовал проблемы полового воспитания детей, взаимоотношения личности и коллектива. Им написано 15 книг и около 90 статей по вопросам педагогики и психологии. Большой заслугой А. являются его работы, посвященные возрастным особенностям ребенка и школьника. Такие его книги и брошюры, как «Дитя рабочего», «Рабочий – подросток», «Особенности мышления советского подростка и юноши», «Возрастные особенности школьника», «Особенности детского возраста», принадлежали к числу первых советских исследований в области возрастной психологии и имели немаловажное практическое значение для воспитательной работы учителей и родителей.

Асмолов Александр Григорьевич 1949 г.р.

Российский психолог, окончил факультет психологии МГУ (1972), доктор психологических наук (1996), член-корреспондент РАО (1995). С 1988 по 1992 год А. – главный психолог Гособразования СССР, с 1992 года – зам. министра образования России, профессор (1992), организатор и первый заведующий кафедрой психологии личности ф-та психологии МГУ (1997), автор более 200 научных работ.

Кандидатская диссертация А., выполненная под руководством А.Н. Леонтьева (1977), посвящена анализу места и функций установочных явлений в структуре деятельности, динамической парадигме анализа деятельности. В ней раскрыта уровневая природа установок как механизма стабилизации поведения личности, намечены пути диалога отечественных и зарубежных теорий установки и психологической теории деятельности. Материалы, полученные в этой работе, нашли отражение в книге “Деятельность и установка” (1979).

Динамика подходов А. к проблеме личности в психологии раскрывается в его книгах “Личность как предмет психологического исследования” (1984), “Психология индивидуальности. Методологические основы развития личности в историко-эволюционном процессе” (1986), “Психология личности: принципы общепсихологического анализа. Учебник для вузов” (1990) и докторской диссертации “Историко-эволюционный подход в психологии личности” (1996). В работах А. реализуется комплексный междисциплинарный подход к психологии личности, соединяющий биогенетическую, социогенетическую и персоногенетическую ориентацию на базе межкультурного взаимодействия. В них представлена оригинальная концепция личности, реализующая общесистемные принципы анализа человека, подчеркивающая роль культуры, историко-эволюционный смысл деятельности личности, ее предадаптивной, неадаптивной и адаптивной активности. Выделены универсальные закономерности развития личности в биогенезе, социогенезе и персоногенезе, выступающие в качестве основы понимания эволюционного смысла возникновения различных индивидных свойств человека и проявлений индивидуальности в эволюции природы и общества (принцип роста вариативности элементов системы как критерий прогрессивной эволюции; принцип взаимодействия тенденций к сохранению и изменению как условие развития эволюционирующих систем, обеспечивающее их адаптацию и изменчивость, принцип возникновения избыточных преадаптивных элементов эволюционирующих систем, способных обеспечить резерв их вариативности в неопределенных критических ситуациях и др.). Данные принципы позволили раскрыть специфику эволюции в социальной истории человечества и эвристичность использования в психологии личности представлений об особом “рассеивающем отборе”.

А. рассматривает психологию как конструктивную науку, выступающую фактором эволюции общества. Им было дано обобщение основных принципов анализа в теории деятельности; предложена систематизация неосознаваемых психических явлений; обосновано понимание бессознательного как особой формы отражения, в которой субъект и мир выступают как одно неразрывное целое; выдвинуто представление о смысловых образования личности и смысловой природе индивидуальности человека.

Идеи, выдвинутые А. в его книге “Культурно-историческая психология и конструирование миров” (1996), нашли отражение не только в теории психологии, но и в практике образования. В сфере образования России А. организована и внедрена в системе управления образованием практическая психология как проективная дисциплина, создана служба практической психологии и система переподготовки практических психологов образования, спроектированы комплексно-целевые программы, способствующие психологизации и гуманизации образования. Им также обоснована парадигма развивающего смыслового вариативного образования как доктрина системы образования в России, приведшая к изменению социального статуса психологии в сфере образования, а также развитию неклассической релятивистской психологии как одного из направлений современной методологии науки.

Ахутина (Рябова) Татьяна Васильевна 1941 г.р.

Российский психолог, окончила дефектологический факультет Московского государственного Педагогического Института им. В.И. Ленина (1963), доктор психологических наук (1989). Работала в лаборатории нейропсихологии Нейрохирургического института им. Бурденко под руководством проф. А.Р. Лурия, с 1972 года — сотрудник факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, заведующая лабораторией нейропсихологии факультета психологии МГУ (1991).

Научные исследования А. связаны с проблемами нейропсихологии и психолингвистики. А. было показано различие нарушений смыслового программирования речи (внутренняя речь) и синтаксического оформления высказываний при динамической афазии (Нейропсихологический и нейролингвистический анализ динамической афазии. 1975). Клиническая практика позволила продолжить изучение афазии и разработку модели порождения речи. Этому была посвящена ее докторская диссертация, отраженная в книге «Порождение речи. Нейролингвистический анализ механизмов синтаксиса. 1989). Последние годы А. работает над проблемами детской нейропсихологии, развития речи, диагностики, коррекции и профилактики трудностей обучения. Ею разработана методика «Числовой ряд» для развития навыков программирования и контроля.

Источник: www.ipras.ru

Российские психологи назвали 30 фильмов с терапевтическим эффектом

российские психологи

80% российских психологов применяют кинотерапию в своей практике – таковы результата опроса телеканала «Синема», который совместно со специалистами составил список из 30 фильмов, обладающих глубоким терапевтическим эффектом.

Среди них оказались «Унесённые ветром», помогающие справиться со стрессом, и «Криминальное чтиво», оказавшееся действенным оружием в борьбе с неврозом. Также при активном участии специалистов редакция телеканала «Синема» создала уникальный тематический тест, помогающий решить, какую картину, по мнению психологов, вам сейчас стоит посмотреть.

Кинотерапия – уникальный метод психотерапии, которым пользуются психологи во всём мире. В руках специалиста кино становится лекарством для души и трансформатором жизни. Телеканал «Синема» провёл опрос 30 российских специалистов и выяснил, что кинотерапию активно практикуют 80% опрошенных. Из них 42% назначают её почти каждому клиенту, 38% – каждому третьему пациенту.

При активном участии психологов редакция телеканала «Синема» создала тест, пройдя который можно узнать, какой фильм вам мог бы порекомендовать посмотреть специалист. Пройти текст можно по ссылке.

«По сути, общение с психологом – это тоже своего рода тест, – рассуждает заместитель генерального директора компании «Цифровое телевидение» и главный редактор телеканала «Синема» Иван Кудрявцев. – Где в зависимости от ваших ответов психолог даст вам свои рекомендации. И тест, составленный редакцией «Синема» совместно со специалистами, это лишь сильно упрощённая модель сеанса психотерапии. И относиться к нему стоит как хоть и полупрофессиональному, но всё же развлекательному лайфхаку».

Также совместно с психологами редакция телеканала «Синема» составила универсальную «кино-аптечку», которая поможет справиться с различными эмоциональными состояниями.

российские психологи

Мотивируют и вдохновляют: «Рокки», «Форрест Гамп», «Коко до Шанель».

Помогают справиться с потерей, расставаниями: «Прерванная жизнь», «Дневник памяти», «Проблеск надежды», «Привидение».

Помогают справиться с проблемами, связанными с домашним насилием: «Мой король», «В постели с врагом».

Помогают побороть страхи и фобии: «Король говорит», «Пролетая над гнездом кукушки».

Помогают увидеть свет в конце тоннеля и найти в себе силы двигаться дальше: «Рэй», «Побег из Шоушенка».

Помогают справиться с депрессивным расстройством: «Ангел за моим столом», «Часы», «Две жизни», «Обыкновенные люди», «Всегда говори «Да», «День сурка», «На грани».

Помогают преодолеть кризис в отношениях: «Перед рассветом», «Перед закатом», «Другой мужчина», «История о нас», «Москва слезам не верит».

Помогают побороть вредные привычки: «На игле», «Реквием по мечте».

Помогают справиться со стрессом: «Унесенные ветром».

Помогают принять решение: «Белое солнце пустыни».

Помогают справиться с неврозом: «Криминальное чтиво».

Терапевтический эффект кино кроется в ассоциативном и эмоциональном воздействии фильма на человека. Киноленты «вскрывают» законсервированные эмоции человека и помогают увидеть на экране то, что происходит в его собственной жизни. Как объяснила телеканалу «Синема» Тина Кубрак, научный сотрудник Института психологии РАН, суть кинотерапии – сопереживание, достижение такого эмоционального состояния, которое даёт человеку возможность личностного роста.

Тина Кубрак, научный сотрудник Института психологии РАН:

«Переживая опыт вместе с героем, пациент работает с личными проблемами, он видит ситуацию со стороны и через это лучше понимает себя. И ему легче об этом говорить. Это более безопасная ситуация для него».

«Очень часто человек усложняет жизненные решения, простую ситуацию воспринимает как трагедию», — дополняет коллегу Андрей Жиляев, врач-психотерапевт, д.м.н., профессор, академик РАМТН, заведующий кафедрой клинической, нейро- и патопсихологии РГГУ, также использующий в своей практике сюжеты фильмов. В частности, в данном случае он рекомендует посмотреть «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино.

Андрей Жиляев, врач-психотерапевт, д.м.н., профессор, академик РАМТН, заведующий кафедрой клинической, нейро- и патопсихологии РГГУ:

«Я не поклонник Тарантино, но фильм “Криминальное чтиво” применяю часто в терапии. Банда едет с ограбления, у них в машине умирает раненый товарищ, они в панике врываются к боссу и кричат: «Босс, что нам делать? У нас в машине труп». А он отвечает: «Не лезьте, здесь нужна помощь профессионала». И появляется профессионал, который говорит: «Труп убрать, машину вымыть!». Вот это упрощение, как ни странно, зачастую производит шокирующее впечатление на людей, находящихся в неврозе, и достигается положительный эффект.

Ещё один фильм, часто применяемый Андреем Жиляевым – «Унесённые ветром». В этой картине, по мнению специалиста, есть сюжеты, которые помогают пациентам справиться со стрессовыми состояниями. Когда главной героине, Скарлетт, плохо, когда кажется, что всё рухнуло, она произносит: «Я клянусь, что бы ни случилось в моей жизни, я больше никогда не буду голодать». И важна ещё одна фраза, ставшая классикой: «Я подумаю об этом завтра». По словам Жиляева, эти отсылки великолепно срабатывают и помогают в стрессовых ситуациях.

Но для терапии необязательно использовать картины только с хорошим финалом. Как рассказала телеканалу «Синема» психолог, магистр психологических наук Надежда Уффельманн, нередко терапевтический эффект достигается после просмотра фильма, который заканчивается трагически.

Надежда Уффельман, психолог, магистр психологических наук:

«Иногда идёт от обратного.Ты понимаешь, что, если ничего в своей жизни не изменить, то будет вот так. Идет мотивация и желание что-то делать, потому что ты увидел, например, что бездействие приводит к некой катастрофе.

Мы собираем информацию из разных моментов, и может быть не сама сюжетная линия будет отражением самих себя, а какая-то фраза. У меня был опыт работы с очень успешным мужчиной, который не мог проявлять эмоции. У него был «эмоциональный корсет». И в результате просмотров определённых фильмов произошел катарсис. Он рыдал как ребенок. Начались удивительные результаты, психологическая коррекция. Он стал говорить близким, что любит их и дорожит ими. В семье проблем стало гораздо меньше».

В 2017 году психологи из Рочестерского университета сравнили различные типы терапевтических занятий с парами, у которых наблюдались проблемы в отношениях. Они пришли к выводу, что если партнеры на протяжении месяца посмотрели и обсудили пять романтических фильмов, в которых герои проходили через различные трудности и испытания, их удовлетворенность отношениями повышалась. Более того – в таких парах было меньше разводов. Удивительно, но результаты кинотерапии были почти такими же высокими, как и после сеансов семейной терапии.

Люция Сулейманова, клинический психолог (РГМУ), кандидат психологических наук и социальный психолог, MSc (The Master of Science in Counseling) of Manchester University:

«Фильмы способны спасти отношения. При проблемах в семье я рекомендую наш фильм «Москва слезам не верит». Он показывает как строить отношения, повышает уверенность в будущем. Даже если пациент уже видел этот фильм, я все равно его рекомендую. При терапии история воспринимается по-новому, под другим углом, так как просмотр проходит под руководством психологов».

Целебную силу искусства осознают и сами деятели кино, отмечает заместитель генерального директора компании «E2E4» Иван Кузнецов:

«В 2006 году на вручении кинопремий Британской академии кино и телевидения продюсер лорд Дэвид Паттнэм, принимая свою награду сказал, что картина «Шестое чувство» помогла ему примириться со смертью отца. Так что именно кино – как никакое другое искусство способно воздействовать на психоэмоциональное состояние человека, дает возможность отвлечься от собственных переживаний и посмотреть на ситуацию и на мир с совершенно новой точки зрения. Кинотерапия – это простой способ хотя бы минимально помочь самому себе в трудную минуту. Который, к тому же, всегда под рукой!»

Специалисты подчёркивают, что некоторые фильмы хоть и обладают терапевтическим эффектом, но сама кинотерапия не является лекарством. Она – часть комплекса, который применяют в своей работе психологи. Поэтому при возникновении проблемы необходимо обратиться к специалисту.

Источник: www.rubaltic.ru

Дайджест психологических исследований

Страницы

07.10.2013

Российские психологи в международных научных журналах. Часть 1

российские психологи

В следующей таблице приводятся названия организаций, в которых работают (работали на момент выхода статьи) российские авторы рассматриваемых статей.

Отрадно, что моя родная Вышка в этом списке на пятом месте. Хотя конечно абсолютное количество публикаций пока очень маленькое. Но я уже знаю, что в 2013 году статей заметно прибавится.

Здесь надо сделать оговорку. Использование слова «психолог» ко всем авторам этих статей не совсем корректно, т.к. среди них есть часть медиков (неврологов, психиатров), биологов, физиологов, лингвистов. По перечню организаций, в которых они работают, это как раз хорошо заметно. Это объясняется тем, что тематические категории в Web of Science присваиваются не каждой отдельной статье, а журналу целиком, который может быть отнесён одновременно сразу к нескольким категориям. Например, Journal of Child Language отнесён к сразу к трём категориям: PSYCHOLOGY, DEVELOPMENTAL; PSYCHOLOGY, EXPERIMENTAL; LINGUISTICS. Однако чисто лингвистические исследования там вряд ли публикуются. Все исследования, так или иначе, связаны с развитием языка и поэтому имеют отношение к психологии. При этом в группу авторов конкретной статьи могут входить не только психологи.

Во второй части я приведу поимённый список авторов этих статей, из которого станет ясно, кто самый активный из российских авторов.

Источник: psyresearchdigest.blogspot.com

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *