Объект и предмет, основная проблематика исследований в психологии личности — предмет исследования психоанализа

20.11.2019

Основные проблемы

Объект и предмет, основная проблематика исследований в психологии личности.

Объект и предмет, основная проблематика исследований в психологии личности.

Предметом психологии личности является человек, взятый в системе устойчивых социально обусловленных психологических характеристик, которые формируются и проявляются в общественных связях и отношениях, определяют его поступки и действия, регулируют и обуславливают внутренние состояния и психические процессы.
Как объект исследования личность уникальна по своей сложности и многогранности. Она представляет собой тесно взаимосвязанные содержания бытия конкретного человека – от телесного до духовного. Личность рассматривается как всё множество психических систем, определяющих единство и непрерывность в поведении и переживаниях человека, в том виде, в каком это множество проявляется, и в том виде в каком оно воспринимается другими людьми. Психология личности изучает не отдельные аспекты психического функционирования (мотивация, эмоции, память, воля, способности и т.д.), а всё многообразие проявлений психического функционирования человека и исследует человека как целое. В связи с этим можно указать, что объектом психологии личности является человек как целое.

Основные проблемы

1.проблема структуры личности; 2.проблема мотивации поведения; 3.проблема развития личности; 4.проблема психического здоровья и психопатологии.

Общие представления о личности в классическом психоанализе.

Классический психоанализ

3. Фрейд, основатель классического психоанализа, выражает психологическую структуру личности через сложное взаимодействие трех составляющих: ид («Оно»),, эго («Я»), супер-эго («Сверх-Я»).

Ид («Оно») — наиболее объемная и влиятельная часть психики бессознательного, включающая биологические инстинкты. Инстинкты побуждают личность действовать вопреки реальности по принципу удовольствия на немедленное удовлетворение потребностей (в первую очередь сексуальных и агрессивных). Это источник психической энергии (либидо), вызывающей напряженность индивида.

Супер-эго («Сверх-Я») — составляющая, содержащая в себе морально-нравственные устои общества, социальные нормы поведения людей в данном обществе, которые играют роль ограничений, накладываемых на инстинктивные побуждения личности. «Сверх-Я» стремится полностью подавить влечения, исходящие от «Оно».

эго («Я») — часть психики, контролируемой в основном сознанием. Она содержит информацию о реальном окружающем мире и его нормативных требованиях, но одновременно находится под постоянным воздействием бессознательных инстинктов. Составляющая «Я» сдерживает порывы «Оно» до тех пор, пока не будут найдены средства подавления напряжения, направляет и контролирует либидо. Взаимодействие «Оно» и «Я» напоминает лошадь и всадника: энергия движения, исходящая от лошади, позволяет всаднику двигаться, но при отсутствии управления со стороны всадника лошадь может сбросить его. Таким образом, «Я» представляет собой зону конфликта, поле непримиримого противоборства между «Оно» и «Сверх-Я».

Для примирения этих двух сторон личности «Я» в классическом психоанализе использует арсенал защитных механизмов: сублимацию, проекцию, замещение, регрессию, рационализацию, подавление, отрицание и реактивную формацию.

Защитные механизмы личности:
Сублимация — Замена неприемлемых для данного момента инстинктивных влечений на социально приемлемые.
Проекция — Маскировка своих проблем через приписывание их другим людям с целью перекладывания всей вины на них.
Замещение — Перевод агрессии с одного объекта на более приемлемый и безответный в данный момент.
Peгрессия — Уход от переживаний через поведение, характерное для ранних периодов жизни, казавшейся тогда менее тревожной и безопасной.
Рационализация — Выработка самооправдательных легенд, маскирующих истинные мотивы собственных поступков, постигших неудач.
Подавление — Вытеснение или блокировка сознания от тревожных моментов.
Отрицание — Отрицание появившейся угрозы жизнедеятельности.
— Реактивная формация — Подмена фактора, вызывающего напряженность, на противоположный ему.

По мнению основателя классического психоанализа Зигмунда Фрейда, формирование личности происходит в течение шести первых лет жизни. Все эти годы наполнены противостоянием составляющих психологической структуры человека. Результатом такого противостояния является относительно устойчивое соотношение между составляющими личности, характерное именно для данного индивида. Если, например, окажется, что либидо более влиятельно, чем «Я» и «Сверх-Я», то развитие личности завершается победой агрессивного начала. Либидо— жизненная сила, имеющая сексуальную окраску.

Объект и предмет, основная проблематика исследований в психологии личности.

Предметом психологии личности является человек, взятый в системе устойчивых социально обусловленных психологических характеристик, которые формируются и проявляются в общественных связях и отношениях, определяют его поступки и действия, регулируют и обуславливают внутренние состояния и психические процессы.
Как объект исследования личность уникальна по своей сложности и многогранности. Она представляет собой тесно взаимосвязанные содержания бытия конкретного человека – от телесного до духовного. Личность рассматривается как всё множество психических систем, определяющих единство и непрерывность в поведении и переживаниях человека, в том виде, в каком это множество проявляется, и в том виде в каком оно воспринимается другими людьми. Психология личности изучает не отдельные аспекты психического функционирования (мотивация, эмоции, память, воля, способности и т.д.), а всё многообразие проявлений психического функционирования человека и исследует человека как целое. В связи с этим можно указать, что объектом психологии личности является человек как целое.

Основные проблемы

1.проблема структуры личности; 2.проблема мотивации поведения; 3.проблема развития личности; 4.проблема психического здоровья и психопатологии.

предмет исследования психоанализа

предмет исследования психоанализа

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

предмет исследования психоанализа

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

предмет исследования психоанализа

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

Источник: http://cyberpedia.su/13×11146.html

Глава 3. Основные понятия психоанализа

Глава 3. Основные понятия психоанализа

Вытеснение – процесс отстранения от сознания и удержания вне его психического содержания, один из механизмов защиты человека от конфликтов, разыгрывающихся в глубинах его психики.

Основу психоанализа составляли несколько идей и концепций о природе и функционировании психики человека, в числе которых важное место занимало представление о вытеснении. Как отмечалось в разделе, посвященном рассмотрению философских истоков возникновения психоанализа, в работе «К истории психоаналитического движения» (1914) Фрейд подчеркивал, что к теории вытеснения пришел самостоятельно и долгие годы считал ее оригинальной. Но однажды О. Ранк обратил внимание Фрейда на труд немецкого философа А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление» (1819), в котором содержалась идея о сопротивлении восприятию болезненного состояния, и стало очевидным, что это совпадало с психоаналитическим пониманием вытеснения. Не исключено, что знакомство 3. Фрейда с трудом А. Шопенгауэра, на который он ссылался в своей работе «Толкование сновидений» (1900), послужило толчком к выдвижению им концепции вытеснения. Не исключено и то, что представление о вытеснении он мог почерпнуть также из учебника по эмпирической психологии Г. Линдера. Этот учебник представлял собой обобщенное изложение основных идей И. Гербарта, автора положения, согласно которому многое из того, что находится в сознании, «вытесняется из него» (известно, что во время последнего года обучения в гимназии Фрейд пользовался учебником Г. Линдера).

предмет исследования психоанализа

Отто Ранк(1884–1939) – австрийский психоаналитик, один из первых учеников и сподвижников Фрейда. В 1906 году познакомился с основателем психоанализа, представив ему рекомендательное письмо от А. Адлера и рукопись работы «Искусство и художник». По совету Фрейда получил университетское образование, став доктором философии. На протяжении ряда лет – секретарь Венского психоаналитического общества, редактор психоаналитического журнала «Имаго», директор Международного психоаналитического издательства в Вене. Обладал значительной эрудицией и аналитическим даром толкования мифов, легенд, сновидений. В 1924 году выдвинул идею о травме рождения, согласно которой данное травматическое событие лежитв основе возникновения неврозов. В 1935 году эмигрировал в США, практиковал психоанализ и преподавал в различных университетах. Выдвинул концепцию волевой терапии. Автор работ «Миф о рождении героя» (1909), «Мотив инцеста в поэзии и саге» (1912), «Травма рождения» (1924), «Волевая терапия» (1936) и других.

Представления Фрейда о вытеснении действительно легли в основу психоанализа. Так, в опубликованной совместно с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895) он высказал предположение, что не расположенная со стороны Я какая-то психическая сила первоначально вытесняет патогенное представление из ассоциации, а впоследствии препятствует его возвращению в воспоминание. В «Толковании сновидений» он развил эту мысль: основным условием вытеснения (оттеснения) является наличие детского комплекса; процесс вытеснения касается сексуальных желаний человека из периода детства; вытеснению легче подвергается воспоминание, а не восприятие; вначале вытеснение целесообразно, но в конце концов оно превращается в пагубный отказ от психического господства.

У Фрейда не было однозначного определения вытеснения. Во всяком случае, в различных своих работах под вытеснением он понимал:

¦ процесс, благодаря которому психический акт, способный быть осознанным, делается бессознательным;

¦ возвращение на более раннюю и глубинную ступень развития психического акта;

¦ патогенный процесс, проявляющийся в виде сопротивления;

¦ разновидность забывания, при котором память «просыпается» с большим трудом;

¦ одно из защитных приспособлений личности.

Таким образом, в классическом психоанализе вытеснение обнаруживало сходство с такими явлениями, как регрессия, сопротивление, защитный механизм. Другое дело, что наряду с признанием сходства Фрейд в то же время отмечал и различия между ними.

В частности, в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916–1917) он подчеркивал, что, хотя вытеснение подпадает под понятие «регрессия» (возвращение от более высокой ступени развития к более низкой), вытеснение все же является топически-динамическим понятием, а регрессия – чисто описательным. В отличие от регрессии, вытеснение имеет дело с пространственными отношениями, включающими в себя динамику психических процессов. Вытеснение – это тот процесс, который прежде всего свойствен неврозу и лучше всего его характеризует. Без вытеснения регрессия либидо (сексуальной энергии) не приводит к неврозу, а выливается в перверсию (извращение).

При рассмотрении вытеснения Фрейд поставил вопрос о его силах, мотивах и условиях осуществления. Ответ на этот вопрос сводился к следующему: под воздействием внешних обстоятельств и внутренних побуждений у человека возникает желание, несовместимое с его этическими и эстетическими взглядами; столкновение желания с противостоящими ему нормами поведения приводит к внутрипси-хическому конфликту; разрешение конфликта, прекращение борьбы осуществляются благодаря тому, что представление, которое возникло в сознании человека как носитель несовместимого желания, подвергается вытеснению в бессознательное; представление и относящееся к нему воспоминание устраняются из сознания и забываются.

Согласно Фрейду, вытесняющие силы служат этическим и эстетическим требованиям человека, возникающим у него в процессе воспитания и культурного развития. То неудовольствие, которое он испытывает при невозможности реализации несовместимого желания, устраняется путем вытеснения. Мотивом вытеснения является несовместимость соответствующего представления человека с его Я. Вытеснение выступает в качестве психического механизма защиты. В то же время оно порождает невротический симптом, который является заместителем того, чему помешало вытеснение. В конечном счете вытеснение оказывается предпосылкой образования невроза.

Для иллюстрации процесса вытеснения можно воспользоваться сравнением, использованным Фрейдом при чтении им лекций по психоанализу в университете Кларка (США) в 1909 году. В аудитории, где читается лекция, находится человек, который нарушает тишину и отвлекает внимание лектора своим смехом, болтовней, топотом ног. Лектор объявляет, что в таких условиях он не может продолжать чтение лекции. Несколько сильных мужчин из числа слушателей берут на себя функцию наведения порядка и после кратковременной борьбы выставляют нарушителя тишины за дверь. После того как нарушитель порядка оказался «вытеснен», лектор может продолжить свою работу. Но чтобы нерадивый слушатель не проник вновь в аудиторию, совершившие вытеснение мужчины садятся около двери и берут на себя роль охранников (сопротивление). Если использовать язык психологии и назвать место в аудитории сознанием, а за дверью – бессознательным, то это и будет изображением процесса вытеснения.

Исследование и лечение невротических расстройств привело Фрейда к убеждению, что невротикам не удается полное вытеснение представления, связанного с несовместимым желанием. Это представление устраняется из сознания и памяти, но оно продолжает жить в бессознательном, при первой возможности активизируется и посылает от себя в сознание искаженного заместителя. К замещающему представлению присоединяются неприятные чувства, от которых, казалось бы, человек избавился благодаря вытеснению. Таким замещающим представлением оказывается невротический симптом, в результате чего вместо предшествующего кратковременного конфликта наступает длительное страдание. Как замечал Фрейд в работе «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1938), пробуждаемое под действием нового повода ранее вытесненное представление способствует интенсификации подавленного влечения человека. А поскольку путь к нормальному удовлетворению для него закрыт тем, что можно назвать «вытеснительным шрамом», то оно прокладывает себе где-то в слабом месте другой путь. Путь к так называемому эрзац-удовлетворению, дающему о себе знать теперь в виде симптома, который возникает без «согласия», но также и без понимания со стороны сознания.

Для выздоровления невротика необходимо, чтобы симптом был переведен в вытесненное представление по тем же самым путям, каким совершалось вытеснение из сознания в бессознательное. Если благодаря преодолению сопротивлений удается перевести вытесненное опять в сознание, тогда внутрипсихический конфликт, которого больной хотел избежать, под руководством аналитика может получить лучший выход, нежели с помощью вытеснения. В этом отношении вытеснение рассматривалось Фрейдом как попытка человека «к бегству в болезнь», а психоаналитическая терапия – как хороший заместитель безуспешного вытеснения.

Иллюстрацией аналитической работы может служить то же самое сравнение, которое было использовано 3. Фрейдом при чтении лекций в университете Кларка. Так, несмотря на вытеснение, изгнание нарушителя тишины из аудитории и установление стража перед дверью не дают полной гарантии того, что все будет в порядке. Насильственно выставленный из аудитории и обиженный человек своими криками и стуками кулаками в дверь может производить в коридоре такой шум, что это будет в еще большей степени мешать чтению лекции, чем его предшествующее неприличное поведение. Оказалось, что вытеснение не привело к ожидаемому результату. Тогда организатор лекции берет на себя роль посредника и восстанавливает порядок. Он ведет переговоры с нарушителем тишины и обращается к аудитории с предложением вновь допустить его на лекцию, причем дает слово, что последний будет вести себя подобающим образом. Полагаясь на авторитет организатора лекции, слушатели соглашаются прекратить вытеснение, нарушитель порядка возвращается в аудиторию. Снова наступает мир и тишина, в результате чего создаются необходимые условия для нормальной лекторской работы. Подобное сравнение служит подходящим для той задачи, которая, по мнению Фрейда, выпадает на долю врача при психоаналитической терапии неврозов.

Основатель психоанализа проводил различие между бессознательным вообще и вытесненным бессознательным. Понятие «бессознательное» – чисто описательное, в каком-то смысле неопределенное и статичное. Понятие «вытесненное» – динамическое, говорящее о протекании различных, часто противостоящих друг другу психических процессов и свидетельствующее о наличии какой-то внутренней силы (сопротивления), которая способна сдерживать психические действия, включая действия по осознанию отстраненного от сознания материала.

Согласно Фрейду, вытесненное бессознательное представляет собой такую часть психики человека, которая содержит в себе забытые восприятия и патогенные переживания, являющиеся источником невротических заболеваний. В вытесненном бессознательном находится и все то, что может проявляться не только в качестве невротического симптома, но и в форме сновидения или ошибочного действия.

В статье «Некоторые замечания относительно понятия бессознательного в психоанализе» (1912) Фрейд писал, что в наиболее наглядной форме вытесненное бессознательное дает знать о себе в сновидении. В течение ночи вереница мыслей, вызванных к жизни дневной духовной деятельностью человека, находит связь с какими-либо бессознательными желаниями, которые имеются у сновидца с раннего детства, но которые обычно вытеснены и исключены из его сознательного существа. Эти мысли могут стать снова деятельными и всплыть в сознании в образе сновидения, о скрытом смысле которого он, как правило, ничего не знает и, следовательно, не догадывается о содержании того, что находится в вытесненном бессознательном.

В работе «Я и Оно» (1923), в которой был изложен структурный подход к рассмотрению психики человека, Фрейд отметил, что вытесненное является типичным примером бессознательного. Одновременно он подчеркнул, что психоаналитическое понятие бессознательного вытекает непосредственно из учения о вытеснении и что в строгом смысле слова термин «бессознательное» применяется только к вытесненному динамическому бессознательному.

В процессе аналитической работы, опирающейся на топическое (пространственное) и динамическое представление о психике человека, обнаружилось, что проведенное различие между предсознательным и вытесненным бессознательным оказалось недостаточным и практически неудовлетворительным. Выяснилось, что связанное с сознанием Я, с одной стороны, организует вытеснение, благодаря чему часть психики становится насыщенной материалом вытесненного бессознательного, а с другой стороны, оказывает сопротивление попыткам приблизиться к вытесненному при аналитической терапии. Так как сопротивление, о котором пациент ничего не знает, исходит из его Я и принадлежит ему, то, следовательно, в самом Я существует нечто бессознательное, которое проявляется подобно вытесненному, но не является таковым. Как заметил Фрейд позднее в своей работе «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1938), верно, что все вытесненное бессознательно, но неверно, что все принадлежащее Я сознательно. Отсюда возникла необходимость в структурном понимании психики человека, в признании, наряду с предсознательным и вытесненным бессознательным, такого бессознательного в Я, которое было названо Фрейдом Сверх-Я. При этом он стал исходить из того, что вытесненное бессознательное сливается с Оно, но представляет только часть его. Благодаря сопротивлению вытеснения это вытесненное бессознательное обособлено только от Я. С помощью Оно ему открывается возможность соединиться с Я.

Выделение в структуре психики бессознательного Сверх-Я вызвало необходимость рассмотреть соотношение между ним и вытесненным бессознательным. Предприняв попытку подобного рода, Фрейд высказал мысль, согласно которой Сверх-Я имеет как бы двойное лицо Идеала Я: одно олицетворяет собой долженствование («ты должен быть, как отец»); другое – запрет («ты не имеешь права делать все, что делает отец, так как только он имеет право на многое»). Исходящий из Сверх-Я запрет связан с вытеснением эдипова комплекса. Причем, с точки зрения Фрейда, примечательно, что само возникновение Сверх-Я в психике человека обусловлено вытеснением, наличием вытесненного бессознательного. Чем сильнее был эдипов комплекс на определенной стадии психосексуального развития ребенка, чем быстрее под влиянием воспитания произошло его вытеснение, тем строже впоследствии оказывается Сверх-Я, которое властвует над Я в виде совести, бессознательного чувства вины.

По мере становления и развития психоанализа Фрейд вносил различные уточнения в понимание вытеснения. На подступах к психоанализу он предпочитал говорить скорее о защите, нежели о вытеснении, что нашло свое отражение, в частности, в его статье «Защитные невропсихозы» (1894). В дальнейшем он сместил акцент исследования в плоскость выдвижения теории вытеснения, в соответствии с которой:

¦ вытесненное остается дееспособным;

¦ можно ожидать возвращения вытесненного, особенно в том случае, если к вытесненному впечатлению присоединяются эротические чувства человека;

¦ за первым актом вытеснения следует длительный процесс, когда борьба против влечения находит свое продолжение в борьбе с симптомом; при терапевтическом вмешательстве появляется сопротивление, действующее в защиту вытеснения.

Так, в статье «Вытеснение» (1915) 3. Фрейд выдвинул идею о «первичном вытеснении», «вытеснении в последействии» («проталкивание вслед», «послевытес-нение») и «возвращении вытесненного» в форме невротических симптомов, сновидений, ошибочных действий.

Позднее основатель психоанализа вновь возвратился к понятию «защита» с целью установления соотношений между защитными механизмами и вытеснением. В частности, в работе «Торможение, симптом и страх» (1926) он подчеркнул, что имеются все основания для того, чтобы снова воспользоваться старым понятием «защита» и включить в него вытеснение как один специальный случай (в русскоязычных изданиях этой работы, переведенной под названием «Страх», вместо понятия «защита» использован термин «отражение»). Наряду с этим уточнением он выделил пять видов сопротивления (три, исходящих из Я, одно – из Оно, и одно – из Сверх-Я), среди которых «сопротивление вытеснения» относилось к одному из видов сопротивлений Я.

В последних своих работах, например в «Конечном и бесконечном анализе» (1937), Фрейд еще раз обратил внимание на проблему вытеснения и отметил, что все вытеснения происходят в раннем детстве, являя собой примитивные защитные меры незрелого, слабого Я. В последующие периоды развития человека новые вытеснения не возникают, а сохраняются старые, к услугам которых и прибегает Я, стремящееся совладать со своими влечениями. Новые конфликты разрешаются посредством «послевытеснения». Подлинным же достижением аналитической терапии служит последующая корректировка первоначального процесса вытеснения. Другое дело, что, как замечал Фрейд, терапевтическое намерение заменить предшествующие вытеснения, приведшие к возникновению невроза пациента, осуществляется не всегда в полном объеме надежными силами Я.

Высказанная Фрейдом в работе «Торможение, симптом и страх» мысль, что вытеснение представляет собой один из видов защиты, послужила толчком к раскрытию механизмов защиты Я со стороны других психоаналитиков. А. Фрейд опубликовала книгу «Я и механизмы защиты» (1936), в которой наряду с вытеснением выделила еще девять механизмов защиты, включая регрессию, проекцию, интроекцию и другие. Последующие психоаналитики стали уделять особое внимание механизмам защиты. Фрейд же в работе «Конечный и бесконечный анализ» подчеркнул: у него никогда не было сомнений в том, что «вытеснение – не единственный метод, которым располагает Я в своих целях», но оно является чем-то «совершенно особенным, более резко отличающимся от остальных механизмов, чем те различаются между собой». Суть же аналитической терапии остается неизменной, так как терапевтический эффект, по словам Фрейда, связан с осознанием вытесненного в Оно (бессознательное), причем вытесненное понимается в самом широком смысле.

предмет исследования психоанализа

Анна Фрейд (1895–1982) – дочь и последовательница З. Фрейда, основатель детского психоанализа. Получила педагогическое образование, работала учительницей. В 1918–1921 годах прошла анализ у своего отца. С 1918 года принимала участие в заседаниях Венского психоаналитического общества и в международных конгрессах. В 1923 году открыла собственную психоаналитическую практику, в 1924 году возглавила Венский психоаналитический институт, в 1926 году стала секретарем Международного психоаналитического общества. В 1938 году вместе с отцом эмигрировала в Англию, где через год открыла детский военный приют-ясли. С 1944-го по 1947 год избиралась Генеральным секретарем Международной психоаналитической ассоциации. Открыла курсы подготовки детских психоаналитиков и в 1952 году стала директором клиники детской терапии в Хемпстеде. Почетный доктор Гарвардского и Колумбийского университетов. В 1973 году избрана почетным президентом Международной психоаналитической ассоциации. Автор книг «Введение в технику детского психоанализа» (1927), «Я и механизмы защиты» (1936), «Норма и патология детства» (1965). Работала над изданием собрания сочинений 3. Фрейда, которое вышло в Лондоне в 1942–1945 годах.

При рассмотрении психоаналитического понимания вытеснения необходимо иметь в виду, что трактовка его Фрейдом уточнялась по мере того, как происходило развитие психоанализа. Это касалось не только соотношения между защитой и вытеснением, но и движущих сил, приводящих в движение процесс вытеснения. После того как основатель психоанализа осуществил структурное деление психики на Оно, Я и Сверх-Я, перед ним встал вопрос о том, с какой психической инстанцией следует соотносить вытеснение. Отвечая на этот вопрос, он пришел к выводу, что вытеснение является делом Сверх-Я, которое либо проводит вытеснение самостоятельно, либо «дает задание» на вытеснение послушному Я. Данный вывод был сделан им в «Новом цикле лекций по введению в психоанализ» (1933), в котором содержались различные дополнения к предшествующим его взглядам, включая понимание сновидений, страха, составных частей психики.

В конечном счете в психоанализе придается важное значение вытесненному бессознательному, природа, условия и силы образования которого являются предметом как исследовательской деятельности, так и терапевтической практики. Не случайно анализ сновидений, ошибочных действий и невротических симптомов средствами психоанализа выявил существенную роль вытесненного бессознательного в образовании этих явлений.

Изречения

З… Фрейд: «Теория вытеснения является как краеугольным камнем, на котором зиждется здание психоанализа, так и важнейшей частью последнего».

З. Фрейд: «Все вытесненное бессознательно, но мы не можем утверждать в отношении всего бессознательного, что оно вытеснено».

З. Фрейд: «»Вытесненное» – динамическое слово, которое принимает в расчет игру психических сил и свидетельствует, что есть стремление проявить все психические воздействия, среди них и стремление стать осознанным, но есть и противоположная сила, сопротивление, способное сдержать часть подобных психических действий, среди них и действие по осознанию. Признаком вытесненного остается то, что, несмотря на свою мощь, оно не способно стать осознанным».

З. Фрейд: «Мы признаем за культурой и высоким воспитанием большое влияние на развитие вытеснения и предполагаем, что при этом меняется психическая организация, что может привноситься и унаследованной предрасположенностью. Вследствие таких перемен обычно воспринимаемое как приятное теперь кажется неприятным и отвергается изо всех психических сил. В результате вытесняющей деятельности культуры утрачиваются первичные, но ныне отвергнутые внутренней цензурой возможности наслаждения».

Фиксация и регрессия

Фиксация – сохраняющаяся привязанность человека к определенным объектам и целям, фазам и стадиям развития, образам и фантазиям, способам поведения и удовлетворения, отношениям и конфликтам.

В психоанализе понятие фиксации относится к описанию бессознательных процессов, происходящих на различных стадиях психосексуального развития ребенка. Они связаны с закреплением либидо на определенном сексуальном объекте или сексуальной цели, а также с регрессией, сосредоточением внимания на травме, психическими задержками и нарушениями, вытеснением патогенного материала из сознания человека.

Размышления о природе и специфике фиксации содержались во многих исследованиях Фрейда, начиная от первых его трудов и кончая работами более позднего периода жизни, в которых психоаналитические идеи и теории претерпели изменение. Так, в «Толковании сновидений» (1900) при рассмотрении психического аппарата основоположник психоанализа исходил из того, что в различных психических системах одно и то же раздражение может иметь то или иное фиксирование. Если одна система включает в себя фиксацию ассоциации по одновременности, то в другой системе тот же самый материал может быть расположен по иным видам совпадения. В контексте осмысления работы сновидения он провел различие между фикцией и регрессией.

В работе «Три очерка по теории сексуальности» (1905) Фрейд рассмотрел вопросы о фиксации предварительных сексуальных целей, задержках на промежуточной сексуальной цели подчеркнутого сексуального разглядывания, фиксации либидо на лицах своего пола. Уделив особое внимание условиям возникновения сексуальных перверсий, он высказал ряд соображений о возможной привязанности человека к определенным стадиям психосексуального развития и отдельным чертам сексуального объекта. В частности, им было подчеркнуто, что перверсии объясняются не только фиксацией инфантильных наклонностей, но и регрессией к ним вследствие преграждения других путей сексуального влечения. Кроме того, Фрейд особо выделил такой психический феномен, как «повышенная цепкость», под которым он понимал способность к фиксации ранних впечатлений сексуальной жизни, характерную не только для перверсных лиц, но и для невротиков. И наконец, он развил ранее высказанную им в середине 90-х годов XIX века идею, что случайные детские переживания, связанные с влиянием на сексуальность (например, соблазнение со стороны других детей и взрослых), дают такой материал, который может зафиксироваться и повлечь за собой стойкие психические нарушения.

Представление Фрейда о фиксации на травме как источнике невроза возникло на начальной стадии становления психоанализа. В дальнейшем он расширил понятие фиксации, соотнеся его с сексуальными объектами и целями, стадиями психосексуального развития и человеческой деятельностью в целом. Вместе с тем во многих его работах, написанных в разные периоды жизни, фиксация на травме сохраняла свое патогенное значение.

В работе «О психоанализе» (1910) Фрейд отметил, что фиксация душевной жизни – характерная черта невроза, и что благодаря аффективной привязанности к прежним болезненным переживаниям невротики не могут отделаться от прошлого и ради него оставляют без внимания настоящее. В «Лекциях по введению в психоанализ» (1916–1917) он дал наглядную иллюстрацию причин возникновения невротических заболеваний. В этой работе Фрейд продемонстрировал, как и каким образом пациенты оказываются фиксированы на каком-то определенном отрезке своего прошлого и не могут освободиться от него, в результате чего настоящее и будущее остаются им чуждыми. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) он вновь подчеркнул, что больной «фиксирован психически» на травме и что такого рода фиксация на переживаниях, вызвавших болезнь, часто наблюдается при истерии. При этом основатель психоанализа соотнес фиксацию с навязчивым повторением, свойственным всем живым организмам. В книге «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1938) он не только рассматривал невроз через призму фиксации и навязчивого повторения, но и подчеркивал, что отрицательные реакции невротика представляют собой такую же фиксацию на травме, как и их антиподы, то есть положительные реакции.

Только в этом случае речь идет не о стремлении к навязчивому повторению, а о преследовании противоположной цели, чтобы не было никаких воспоминаний и повторений забытой травмы.

В «Лекциях по введению в психоанализ» Фрейд высказал мысль, послужившую толчком для дальнейшего развития психоаналитических представлений как о фиксации, так и о неврозе. Эта мысль сводилась к тому, что явление фиксации на определенной стадии прошлого выходит за рамки невроза и может не совпадать с ним.

В качестве примера аффективной фиксации на чем-то можно взять такое состояние человека, как печаль. Она приводит к полному отходу и от настоящего, и от будущего. Но печаль, как замечал Фрейд, отличается от невроза. Другое дело, что существуют неврозы, которые представляют собой патологическую форму печали.

С точки зрения Фрейда, ведущая к возникновению невроза фиксация есть не что иное, как остановка частного влечения на ранней ступени психосексуального развития человека. Чем прочнее какая-либо фиксация на пути развития, тем больше вероятность того, что человек может регрессировать до этой фиксации. В исследовательском плане это ведет к предположению, что фиксация и регрессия не совсем независимы друг от друга. В терапевтической деятельности важно не упускать из виду такое отношение между фиксацией и регрессией, при котором неспособность к сопротивлению внешним препятствиям и соответствующая регрессия зависят от степени прочности фиксации на пути психосексуального развития пациента. В целом, фиксация либидо является, по мнению Фрейда, мощным фактором психического заболевания. Однако в этиологии неврозов фиксация либидо представляет собой предполагающий, внутренний фактор. Но он становится патологическим только тогда, когда к нему добавляется вынужденный отказ от удовлетворения влечения, выступающий в виде случайного, внешнего фактора. Кроме того, важно учитывать, как Я относится к прочной фиксации своего либидо на какой-то ступени его развития. Если оно относится к нему отрицательно, то возникает внутрипсихический конфликт, и Я прибегает к вытеснению там, где у либидо наблюдается фиксация.

Таким образом, психоаналитическое понимание причин возникновения неврозов включает в себя представление о фиксации и сводится к следующему:

¦ сначала имеет место вынужденный отказ от влечения;

¦ затем происходит фиксация либидо, теснящая влечение в определенном направлении;

¦ и наконец, наблюдается склонность к психическому конфликту в результате развития Я, которое отвергает такое проявление либидо.

Фиксация тесно связана с регрессией, которая представляет собой в общем плане возвращение от более высокой ступени развития к более низкой, в психоаналитическом смысле – возвращение к ранее пройденным этапам психосексуального развития, к первоначальным примитивным способам мышления и поведения.

Интерес к проблеме регрессии проявился у Фрейда в связи с рассмотрением природы и специфики сновидений. В работе «Толкование сновидений» образование сновидения соотносилось им с процессом регрессии внутри предполагаемого психического аппарата, когда все соотношения мыслей исчезают или находят смутное выражение, а представления превращаются обратно в чувственные образы, на основе которых они ранее сформировались. В понимании Фрейда в бодрственном состоянии возбуждения и раздражения они ориентированы на последовательное прохождение систем бессознательного, предсознательного и сознания. Во время же сна они протекают обратным путем, устремляются к актам восприятия. Тем самым регрессивным путем сохраняется образец примитивной и отвергнутой ввиду ее нецелесообразности работы психического аппарата.

В «Толковании сновидений» Фрейд обратил внимание также на то, что регрессия свойственна не только сновидению, но и нормальному мышлению. Например, когда намеренное воспоминание соответствует обратному ходу от какого-либо сложного акта представления к более простому материалу восприятия. Различные видения психически нормальных людей тоже соответствуют регрессиям, не говоря уже о галлюцинациях при истерии и паранойе, которые действительно являются регрессиями и представляют собой мысли, превратившиеся в образы. В этом смысле Фрейд различал регрессию нормальной душевной жизни и патологические случаи регрессии.

Впоследствии он неоднократно обращался к осмыслению феномена регрессии. В одном из дополнений к переизданию «Толкования сновидений» в 1914 году Фрейд выделил три вида регрессии:

¦ топическую, связанную с функционированием психического аппарата со свойственными ему системами бессознательного, предсознательного и сознания;

¦ временную, включающую в себя регрессии по отношению к либидозным объектам и стадиям психосексуального развития;

¦ формальную, соотнесенную с заменой обычных, развитых форм и способов образного представления и мышления более примитивными, древними.

По мере углубления психоаналитических представлений о психосексуальном развитии человека и этиологии невротических заболеваний Фрейд стал уделять все большее внимание процессам регрессии. В «Лекциях по введению в психоанализ» (1916–1917) он выделил два вида регрессии: возвращение к первым либидозным объектам нарциссического характера и возвращение общей сексуальной организации на более ранние ступени развития. Оба вида регрессии воспринимались им как типичные, характерные и играющие значительную роль в неврозах перенесения.

Рассматривая регрессию с точки зрения возвращения сексуальной организации на ранние ступени развития, Фрейд предостерегал аналитиков против того, чтобы они не путали регрессию и вытеснение. В общем плане, то есть в смысле возвращения на более раннюю, глубинную ступень развития психического акта, регрессия и вытеснение являются аналогичными друг другу процессами, которым он дал название топических. Но если понятия «регрессия» и «вытеснение» используются в специальном (психоаналитическом) значении, то следует иметь в виду, что между ними имеется принципиальная разница, суть которой можно свести к следующему: регрессия – чисто описательное понятие, вытеснение – топически-динамическое; регрессия не является всецело психическим процессом, значительную роль в нем играет органический фактор, в то время как вытеснение – сугубо психический процесс, не имеющий «никакого отношения к сексуальности».

Подобные представления Фрейда о различии между регрессией и вытеснением носили не только теоретический характер, но и имели практическую направленность, связанную с пониманием этиологии неврозов и лечением невротических заболеваний. В частности он исходил из того, что при истерии чаще всего наблюдается регрессия либидо к первичным инцестуозным объектам, но нет регрессии на более раннюю ступень сексуальной организации и, следовательно, при изучении истерии значение регрессии становится ясным позднее, чем роль вытеснения в этом заболевании. При неврозе навязчивых состояний, напротив, наряду с вытеснением регрессия либидо на раннюю стадию садистско-оральной организации является решающим фактором симптомообразования.

В работе «Торможение, симптом и страх» (1926) 3. Фрейд дал метапсихологическое объяснение регрессии. В соответствии с ним определяющую роль в ее образовании играют расщепленные, разъединенные влечения и выделенные эротические компоненты, с начальной фазы своего развития присоединяющиеся к деструктивным влечениям садистской фазы. В этой же работе он рассмотрел регрессию в качестве одного из защитных механизмов Я.

Фрейдовское понимание регрессии вызвало необходимость в дальнейшем изучении этого явления. Наряду с концептуальными разработками, лежащими в русле классического психоанализа, отдельными исследователями высказывались и такие соображения, которые свидетельствовали о пересмотре традиционно психоаналитического взгляда на феномен регрессии. Так, К. Г. Юнг поставил вопрос о признании телеологического значения регрессии. Он считал, что возврат к инфантильному уровню – это не только регрессия, но и возможность нахождения нового жизненного плана. То есть регрессия, по существу, есть также основное условие для творческого акта.

В современной психоаналитической литературе проблема регрессии обсуждается с точки зрения причин ее возникновения, этапов развития, глубины проявления, объекта и субъекта цели, результатов работы, целесообразности сдерживания или активизации в процессе аналитической терапии. Наряду с негативным значением регрессии, ведущей к симптомообразованию, рассматриваются и ее позитивные значения в качестве побуждения к восстановлению нарушенного равновесия, промежуточного состояния к осуществлению адаптивной переориентации. В центре внимания аналитиков оказывается также регрессия как механизм защиты Я, «плохая» регрессия как состояние дезинтеграции и «хорошая» регрессия как прогрессивный процесс, необходимый для жизнедеятельности человека.

Изречения

З. Фрейд: «Фиксация душевной жизни на патогенных травмах представляет собой одну из важнейших характерных черт невроза».

З. Фрейд: «Всякий невроз имеет в себе такую фиксацию, но не всякая фиксация приводит к неврозу, совпадает с ним или встает на его пути».

З. Фрейд: «Регрессия является, безусловно, одной из важнейших психологических особенностей процесса сновидения».

З. Фрейд: «Регрессия либидо без вытеснения никогда не привела бы к неврозу, а вылилась бы в извращение».

Либидо (от лат. libido– «вожделение», «желание», «стремление») – понятие, используемое для обозначения психической энергии, дающей толчок к разнообразным проявлениям сексуальности, направленной на различные объекты и дающей о себе знать при протекании психических процессов и образовании структур индивидуально-личностного и социокультурного порядка.

Понятие «либидо» было использовано Цицероном, по словам которого, libido (или необузданное желание) противно разуму и может быть встречено у всех глупцов. В научную литературу оно было введено во второй половине XIX века в работах М. Бенедикта «Электротерапия» (1868), А. Молля «Исследование сексуального либидо» (1898) для обозначения сексуального влечения, полового инстинкта. В начале XX века термин «либидо» получил широкое распространение в рамках психоанализа для описания разнообразных проявлений сексуальности.

Фрейд использовал понятие «либидо» до того, как возник психоанализ. Если термин «психоанализ» был введен им в научный оборот в 1896 году, то его первое использование понятия «либидо» относится к середине 1894 года. Оно находит свое отражение в работе «Проект научной психологии», которая по частям посылалась его берлинскому врачу В. Флиссу и которая не была опубликована при жизни Фрейда. Проводя различие между неврозом страха и меланхолией, он писал о том, что для первого феномена характерно накопление физического сексуального напряжения, в то время как для второго – накопление психического сексуального напряжения. Внешний источник возбуждения вызывает в психике такое изменение, которое, возрастая, превращается в психическое возбуждение. Достигнув определенного количества, физическое сексуальное напряжение порождает психическое либидо, которое затем ведет к коитусу. Невроз страха характеризуется дефицитом сексуального аффекта, психического либидо.

Несколько месяцев спустя, в конце 1894 года, Фрейд писал, что пациент, который объясняет свое нежелание есть отсутствием аппетита, на самом деле имеет другую причину, так как утрата аппетита в сексуальных терминах есть не что иное, как потеря либидо. В этом отношении, как он полагал, меланхолия представляет собой траур по утраченному либидо. Более двух десятилетий спустя эти идеи нашли свое дальнейшее отражение в его работе «Скорбь и меланхолия» (1917), где было подчеркнуто, что при меланхолии завязывается множество поединков за объект, в которых ненависть и любовь противостоят друг другу. Первая – чтобы освободить либидо от объекта, вторая – чтобы под натиском сохранить позицию либидо.

В письмах В. Флиссу в 1897 году содержатся размышления Фрейда об инфантильной сексуальности, в соответствии с которыми отсрочка реализации либидо в раннем возрасте может вести к подавлению и неврозам. Впоследствии эти размышления получили свое дальнейшее развитие в работе «Три очерка по теории сексуальности» (1905), в которой при рассмотрении стадий психосексуального развития ребенка он соотносил либидо с сексуальным желанием человека по аналогии с голодом, соответствующим пищевому инстинкту. В последующих переизданиях данной работы Фрейд выдвинул психоаналитическую теорию либидо. В соответствии с ней под либидо понималась способная к количественному изменению сила, которая может измерять все процессы и превращения в области сексуального возбуждения.

Для Фрейда либидо – это прежде всего особый вид энергии, отличающийся от энергии, положенной в основу душевных процессов. Ее специфика в том, что либидо имеет особое происхождение, связанное с сексуальным возбуждением, и обладает характером психически выраженного количества энергии. Исходя из такого понимания либидозной энергии, Фрейд считал, что ее увеличение или уменьшение, распределение или сдвиг должны и могут объяснить наблюдаемые психосексуальные феномены. Если либидо находит свое психическое применение, чтобы вступить в связь с сексуальными объектами, то в этом случае можно видеть, как оно фиксируется на объектах, переходит от одного объекта к другому и направляет сексуальную деятельность человека, ведущую к удовлетворению, то есть частичному и временному ослаблению, затуханию либидозной энергии.

В работе «О нарциссизме» (1914) теория либидо получила у Фрейда дальнейшее развитие: он различил объект-либидо, Я-либидо и нарциссическое либидо. Это было связано с тремя обстоятельствами: более тщательной, чем ранее, проработкой вопроса об отношении человека к собственному телу как сексуальному объекту; терапевтической деятельностью, в процессе которой психоаналитик сталкивался с нарциссическим поведением больных, чей нарциссизм являлся не перверсией, а либидозным дополнением к эгоизму инстинкта самосохранения; наблюдениями над жизнью примитивных народов и детей. Последнее позволило сделать предположение, что первоначально либидо концентрируется на собственном Я (первичный нарциссизм), впоследствии часть либидо переносится на объекты (объект-либидо), но этот перенос может быть не окончательным, в результате чего либидо может снова обратиться внутрь (вторичный нарциссизм).

Говоря о различных видах психической энергии, Фрейд полагал, что в состоянии нарциссизма оба вида энергии слиты воедино и грубый анализ не в силах их различить. В ранних работах основоположника психоанализа как раз и осуществлялось деление влечений на сексуальные и влечения Я. Под либидо же понималась сексуальная энергия, в виде которой сексуальное влечение стремится к своей реализации и в конечном счете оставляет неизгладимый след в жизни человека.

Представленная в работе «О нарциссизме» теория либидо Фрейда была своего рода ответом на те новации, которые внес К. Г. Юнг в психоаналитическое понимание либидо, что нашло свое отражение в его книге «Либидо, его метаморфозы и символы» (1912). Произошедший в 1913 году окончательный разрыв между ними был обусловлен рядом обстоятельств, среди которых важное место занимало расхождение во взглядах на либидо. Если в первой части «Либидо, его метаморфозы и символы» Юнг еще придерживался фрейдовского понимания либидо, высказав лишь отдельные соображения о возможности использования понятия либидо для объяснения того, что он назвал «неврозом инверсии», то во второй части данной работы он уже недвусмысленно писал не только о необходимости перенесения фрейдовской теории либидо в психотическую область, но и о расширенной трактовке либидо как такового.

Ознакомившись с первой частью материала, позднее вошедшего в публикацию «Либидо, его метаморфозы и символы», Фрейд в одном из писем Юнгу конца 1911 года заметил, что юнговские размышления о либидо показались ему интересными. В то же время он высказал опасения по поводу возможных недоразумений в связи с расширенной трактовкой либидо. Он подчеркнул, что для него либидо не идентично любому желанию и что, согласно его гипотезе, существуют только два влечения (сексуальное и влечение Я) и только энергия полового влечения может называться либидо. Фрейд был озабочен тем, что Юнг может надолго исчезнуть, по его словам, «в клубах религиозно-либидозного тумана». Предчувствуя негативное отношение к его новациям, швейцарский психиатр не послал основателю психоанализа рукописный вариант второй части своей работы. Между тем в ней он вместо «описательно-психологического» или «актуально-полового» понятия либидо предлагал «генетическое» определение, в соответствии с которым термин «либидо» стал обозначать выходящую за пределы сексуальности психическую энергию вообще. Юнговское понимание либидо означало фактически десексуализацию, поскольку в расширенной трактовке либидо охватывало, помимо сексуальности, другие формы «душевной энергии». Поэтому нет ничего удивительного, что, прочитав книгу Юнга о либидо, Фрейд в очередном письме ответил ему, что эта работа очень понравилась в частностях, но не понравилась в целом.

С точки зрения Юнга, либидо представляет собой не столько сексуальность, сколько психическую, душевную энергию как таковую, проявляющуюся в жизненном процессе и субъективно воспринимаемую человеком в качестве бессознательного стремления или желания. Поскольку либидо претерпевает сложную трансформацию, принимая разнообразные символические формы, то расшифровка и толкование либидозной символики признается в качестве одной из существенных задач аналитической психологии, выдвинутой Юнгом в противовес классическому психоанализу Фрейда.

В работе «Либидо, его метаморфозы и символы» Юнг утверждал, что фрейдовская теория либидо оказалась несостоятельной применительно к больным, страдающим шизофренией. Именно поэтому ему, Юнгу, пришлось прибегнуть к расширенному понятию либидо, тем более что, по его мнению, при анализе случая Шребера, осуществленном Фрейдом в работе «Психоаналитические заметки об одном автобиографически описанном случае паранойи» (1911), основатель психоанализа сам отказался от сексуального значения либидо и отождествил его с психическим интересом вообще. Подобное утверждение вызвало резкую критику со стороны Ш. Ференци, который попытался защитить фрейдовскую теорию либидо. В свою очередь, полемизируя по этому поводу со швейцарским психиатром, Фрейд в своей работе «О нарциссизме» заметил, что утверждение Юнга слишком поспешно, приводимые им доказательства недостаточны, он никогда и нигде не заявлял о таком отказе от теории либидо.

Полемика между Юнгом и Фрейдом в связи с пониманием либидо привела к тому, что долгое время основатель психоанализа не признавал расширенного толкования этого понятия. Правда, выступая против различного рода обвинений его в пансексуализме, он подчеркивал, что в психоанализе действительно имеет место расширенная трактовка сексуальности, если понимать под этим исследование детской сексуальности и так называемых перверсий (сексуальных извращений). Но только в 20-е годы он стал использовать более благозвучное понятие «Эрос». При этом он неизменно подчеркивал, что расширенная сексуальность психоанализа близка к Эросу «божественного» Платона.

предмет исследования психоанализа

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Источник: http://psy.wikireading.ru/9249

Психоанализ как методология исследования российской культуры

скачать
На правах рукописи

Давыдов Алексей Иннокентьевич

ПСИХОАНАЛИЗ КАК МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Специальность 24.00.01– «Теория и история культуры»

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Работа выполнена на кафедре философии и культурологии

ГОУ ВПО «Сибирский государственный университет путей сообщения»

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

МАРТИШИНА Наталья Ивановна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор
НЕФЕДОВА Людмила Константиновна,

кандидат философских наук, доцент

ФЕДОТОВА Марина Геннадьевна

^ Ведущая организация : ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный университет телекоммуникаций и

Ведущая организация:

Защита состоится 13 октября 2011 г. в 15.00 час. на заседании объединенного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ 218.007.02 при Омском государственном университете путей сообщения по адресу: 644046, Омск, пр. Маркса, 35, ауд. 219.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного университета путей сообщения.

Автореферат разослан ___ сентября 2011 г.

доктор исторических наук, доцент С. П. Исачкин

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования в теоретическом отношении связана прежде всего с перспективами разработки различных подходов к исследованиям культуры как взаимодополнительных. Среди различных концептуальных моделей культуры (антропологическая, деятельностная, аксиологическая, семиотическая и т.д.) традиционно выделяется и психоаналитическая. Но поскольку психоаналитическая концепция культуры находится в развитии, как в плане модификации ее общих теоретических положений, так и в плане приложения к различным культурным реалиям, культурологическая оценка значимости и границ данного подхода, его эвристического потенциала также должна регулярно обновляться с учетом динамики изменения методов и базовых постулатов. Кроме того, представляется необходимым увидеть специфику данных изменений на фоне сохраняющейся преемственности психоаналитических взглядов на явления культуры.

Осмысление накапливающегося опыта и современного потенциала психоаналитической рефлексии над культурой важно также с точки зрения расширения возможностей прикладных культурологических исследований (изучение художественного творчества, культуры повседневности и т.д.), поскольку очень часто именно психоаналитическая концепция является одним из ключей к пониманию глубинной сущности явлений такого рода и специфики их проявления в конкретной культуре.

Практическая необходимость в разработке данной темы связана с объективно назревшей потребностью в реальном понимании происходящих в современном российском обществе и культуре процессов, которое возможно только при условии учета психологической составляющей культуры. Она диктуется также задачами выработки и трансляции в массовое сознание обобщенного и всестороннего образа культуры, который обладал бы социальной релевантностью и позволял бы моделировать будущие изменения.

^ Степень разработанности проблемы .

Психоаналитическая концепция культуры была создана в трудах З.Фрейда и модифицировалась в концепциях его учеников и последователей: К.Абрахама, Ф.Александера, У.Биона, Л.Бинсвангера, Г.Закса, О.Кернберга, Х.Кохута, Ж.Лакана, Р.Мэя, Ч.Райкрофта, В.Райха, О.Ранка, Т.Рейка, Ш.Ференци, В.Франкла, Э.Фромма, К.Хорни, Э.Эриксона и др. Кроме того, существенное влияние, несмотря на принципиальные отличия, на выработку основных контуров психоаналитической парадигмы оказали взгляды К.Г.Юнга и его продолжателей К.Ламберта, Э.Ноймана, Э.Самуэлса, М.-Л. фон Франц, Дж.Хендерсона, Дж.Хиллмана, М.Якоби и А.Яффе. Она многократно становилась объектом методологического анализа. Место и особенности психоаналитического подхода к культуре наряду с другими рассматривались в работах М.Н.Алякринской, А.А.Белика, А.Н.Быстровой, П.С.Гуревича, М.С.Кагана, Л.М.Марцевой, А.В.Петровского. Его содержание рассмотрено в работах С.С.Аверинцева, Н.С.Автономовой, Т.В.Алейниковой, М.М.Бахтина, Л.И.Бондаренко, П.С.Гуревича, А.Р.Гиниятуллиной, Н.С.Гусельцевой, Р.Д. Додельцова, В.В.Зеленского, А.Н.Крылова, Л.Г.Левчука, В.М.Лейбина, Д.Н. Ляликова, В.А.Мазина, Л.М.Марцевой, В.А.Менжулина, И.Ю.Романова, А.М. Руткевича, Е.Г.Соколова, В.В.Старовойтова, А.М.Эткинда, И.А.Юрова. Значение и методологический инструментарий психоанализа в исследовании отдельных сторон и феноменов культуры рассматривались в работах М.Н. Афасижева, А.А.Белика, А.Ю.Большаковой, Ю.М.Бородая, Д.П.Брылева, И.П.Григорьева, И.В.Данилевского, В.К.Кантора, Ц.П.Короленко, А.С.Куминова, А.Н.Липова, О.Н.Павловой, Н.Г.Поповой, О.Д.Поповой, Н.И. Прохоровой, В.П.Руднева, Е.Г.Сидоровой, Н.Л.Смирновой, В.М.Сторчака, Ю.В.Тимошенко. В указанных работах реконструировано теоретическое содержание психоаналитической концепции культуры, проведено ее соотнесение с терминологическим аппаратом и базовыми принципами других концепций, показано место психоаналитического подхода к исследованию культуры в рамках комплекса дисциплин изучающих культуру. В то же время в них акцентируется главным образом методология классического психоанализа, аналитической психологии (в основном взгляды самого К.Юнга) и концепции «неофрейдистов». Не в полной мере учитываются тенденции, характерные для современного психоанализа и касающиеся его культурологических аспектов, а не их клинического и психологического фундамента. Практически, за исключением психоанализа литературы, остались без внимания методы прикладного психоанализа искусства, сказок и мифологии, обыденных культурных практик.

С другой стороны, существует обширный пласт собственно-психоаналитических разработок, представленный в отечественной литературе трудами А.И.Белкина, Н.А.Благовещенского, В.А.Внукова, М.В.Горностаевой, И.Д.Ермакова, С.Н.Зимовца, Л.И. Кирсановой, Л.Э.Комаровой, Д.М.Липскерова, А.В.Литвинова, В.А.Медведева, И.Н.Михаилова, И.Нейфельда, В.И.Овчаренко, Н.Е.Осипова, М.С.Павлоцкой, А.А.Пружининой, Б.И.Пружинина, И.В.Пудикова, М.М. Решетникова, Е.В.Улыбиной, А.М.Халецкого, А.Н.Харитонова, Л.М.Щеглова. В них отрабатываются приемы психоаналитического исследования, рассматриваются с позиций данной методологии различные культурные феномены. Однако, при всех достоинствах, в них нет систематизации психоаналитических методов изучения собственно культуры, либо они касаются исключительно частных ее проблем.

Специальный интерес представляет психоистория как особая традиция, развившаяся на стыке психоанализа и изучения общества, его развития, социального бытия. Важным для настоящего исследования в работах психоисториков (В.В.Ахтямова, С.А.Добрякова, И.С.Кузнецова, П.Левенберга, Ю.Метвина, Э.Эриксона и др.) представляется постановка и попытка решения проблемы междисциплинарности, крайне важная и для культурологии 1 . По нашему мнению, как эвристичность психоистории, так и теоретические границы этой методологии дают дополнительный материал для оценки применимости психоанализа к осмыслению не индивидуального, а социального бытия, культуры в целом.

Теоретический статус психоанализа, степень его научности, его приемлемость и эвристичность в качестве научного метода составляет отдельную проблему, которую анализируют Н.С.Автономова, Ф.В.Бассин, Б.Н.Быховский, А.Грюнбаум, С.Даулинг, Е.Д.Джозеф, Л.С.Драгунская, Г.Л.Ильин, П.Клеман, П.Куттер, Х.Кэхеле, В.М.Лейбин, В.Д.Попов, Л.И.Слитинская, Д.Сосланд, Х.Томэ, Р.Файн, Ф.Р.Филатов, Т.А.Флоренская, Л.Шерток, Л.Шлегель, А.Эсман, Т.С.Яценко. Эти разработки требуют обязательного учета современного состояния проблемы демаркации научного и вненаучного знания в целом, а также общего понимания способов и условий применения научных методов, поэтому к базовым для данного исследования работам относятся также труды В.И.Григорьева, С.Ф.Денисова, Л.М.Дмитриевой, В.В.Ильина, А.В.Кезина, В.А.Лекторского, Н.И.Мартишиной, В.С.Степина, В.П.Филатова, В.С.Швырева. Вместе с тем следует отметить, что оценка степени научности психоанализа остается дискуссионной и эта проблема требует дальнейшей разработки.

Специфическое направление исследований образует и психоаналитическое осмысление особенностей российской культуры, нашедшее отражение в работах Л. Де Моза, С.И.Дмитриевой, И.В.Дорогавцева, Б.Е.Егорова, С.М.Зубарева, В.И.Колотаева, И.Н.Кубанова, А.И.Куликова, Е.Е.Левкиевской, С.М.Нестеровой, Д.Ранкура-Лаферьера и др. Место и значение психоаналитической концепции российской культуры может быть адекватно оценено лишь в соотношении с более широким контекстом работ С.С.Аверинцева, А.С.Ахиезера, М.М.Бахтина, В.С.Барулина, В.А.Бачинина, Н.А.Бердяева, Б.С.Братуся, Б.Н.Бычкова, Г.В.Вернадского, С.Н.Гаврова, П.С.Гуревича, С.А.Иванова, К.А. Касъяновой, И.В.Кондакова, С.А.Королева, Э.С.Кульпина, Т.В.Кузнецовой, Д.С.Лихачева, А.Ф.Лосева, Ю.М.Лотмана, Л.В.Милова, А.П. Назаретяна, М.А. Полетаевой, В.Я. Проппа, В.В.Розанова, В.П.Руднева, Б.А.Рыбакова, Ю.С.Рябцева, А.Д.Синявского, Б.А.Успенского, А.Я.Флиера, Ю.М.Чернявской, В.П.Шестакова, И.Г. Яковенко и др., посвященных особенностям российской культуры. В этой связи очевидной становится необходимость систематизации психоаналитических разработок, касающихся российской культуры. Такая систематизация могла бы указать на дальнейшие перспективы исследований и способствовать преодолению их фрагментарности и односторонней направленности.

Все сказанное определило цель данной работы. Она состоит в выявлении и оценке возможностей использования психоанализа в качестве методологии осмысления российской культуры. Для реализации поставленной цели в диссертации были определены следующие задачи:

  1. изучить основные этапы и тенденции развития психоаналитической концепции культуры, разграничить инвариантное и варьирующееся в различных ее представлениях;
  2. выявить специфику и показать эффективность психоанализа в исследовании конкретных явлений и форм бытия культуры;
  3. выделить аспекты бытия культуры, находящиеся в сфере направленности психоаналитического осмысления, и показать дополнительность тематического пространства психоанализа по отношению к другим концепциям культуры;
  4. провести сопоставление психоаналитического подхода с общими принципами методологии гуманитарного познания;
  5. показать специфику психоаналитического описания российской культуры и указать хотя бы некоторые ее характеристики, обнаруживаемые именно с позиций психоаналитического подхода.

Объектом диссертационного исследования является психоаналитическая концепция культуры, предметом – возможности ее применения в качестве методологии осмысления российской культуры.

^ Теоретико-методологическая основа исследования . Теоретическую основу исследования составили труды отечественных и зарубежных авторов, посвященные методологическим проблемам исследований культуры и специфике психоаналитического подхода. Комплекс психоаналитических текстов привлекался в качестве объекта анализа; вместе с тем при построении моделей объяснения культуры с позиций психоанализа автор воспроизводил конкретные методы психоанализа: амплификации (при выявлении культурных установок, характерных для российской ментальности, использовался контекст мифологической и сказочной традиции) и «выборочного факта» У.Биона (таким фактом при анализе переходных социокультурных процесссов становится соотношение коллективной Персоны и Тени в российской культуре) 2 .

Наиболее общей методологической основой исследования является диалектика, т.к. психоаналитический подход рассматривался в развитии, в единстве общего и особенного в его модификациях. Поскольку при разработке приложений психоанализа к явлениям культуры всегда возникает проблема перехода от индивидуального к социальному и поскольку автор стремился к построению таких приложений, в диссертации также применялся метод экстраполяции.

^ Основные результаты диссертационного исследования , определившие его научную новизну, состоят в следующем:

1) разграничены методологические программы классического и постклассического психоанализа, выявлены наиболее значимые их различия в сфере исследований культуры, связанные с рассмотрением в постклассике явлений культуры как опосредованных не только индивидуально-психологическими, но и социальными процессами; выделены инвариантные основания психоаналитической рефлексии над культурой;

2) на материале российской культуры показаны специфика психоаналитического подхода и эвристический потенциал психоанализа в исследованиях природы художественного творчества и религиозного мышления;

3) обосновано соответствие психоанализа базовым ориентирам современных представлений о критериях научности знания;

4) систематизирован методологический инструментарий психоаналитического подхода к исследованиям культуры. В частности, содержательно определено и обосновано в качестве культурологической категории понятие культурной установки;

5) показаны направленность и специфика психоаналитических объяснений ряда сторон и характеристик российской культуры (специфика глубинных оснований психотипа «русскости», формирующихся в процессе семейной инкультурации, особенности сублимационных механизмов, характерных для российской духовной культуры и религиозного сознания, формы спецификации архетипичности в русских сказках и др.).

^ Положения диссертации, выносимые на защиту:

  1. Для всех форм психоанализа являются принципиальными идея базового противоречия человеческой природы и культуры; трактовка культуры, с одной стороны, как выражения изначальных психических качеств человека, а с другой – как ограничивающей спонтанное проявление этих качеств системы; объяснение культурных процессов с учетом психической их детерминации; осмысление культуры с точки зрения бытия в ней человека. Эти положения составляют «инвариантный минимум» психоаналитического подхода к исследованию культуры.
  2. При оценке степени научности психоаналитической методологии должны быть приняты во внимание относительность критериев научности, специфика гуманитарного эталона познания. Такие характеристики психоаналитического подхода, как субъектность и диалогичность, ненормативны с точки зрения традиционных естественно-научных критериев, но соответствуют принципам построения гуманитарного научного знания. Психоанализ обладает также достаточным уровнем объективности для его рассмотрения в качестве научного метода.
  3. Применение психоанализа в различных областях знания о человеке дает основание полагать его принципиальную дополнительность в отношении специальных дисциплин и открывает возможность для междисциплинарных исследований. Это, в свою очередь, отвечает парадигмальным особенностям современной науки и способствует расширению ее эвристического потенциала.
  4. Психоаналитический подход к исследованиям культуры позволяет расширить методологический инструментарий культурологии и, в частности, использовать новый понятийный аппарат, наиболее пригодный к изучению ментального уровня культуры. Так, понятие культурной установки дает возможность четче структурировать национально-историческую специфику конкретной культуры.
  5. Психоанализ может служить наиболее адекватной методологией для изучения переходных социокультурных процессов, явлений, наблюдаемых в точках исторической бифуркации, когда в условиях неустойчивого равновесия на первый план выходят глубинные факторы коллективного бессознательного. По своим методологическим параметрам он пригоден и для изучения уникальных фактов и процессов, зависящих в первую очередь от личностного измерения культуры.

^ Теоретическое значение диссертационного исследования заключается в разработке актуальной методологической проблемы культурологических исследований – определению места, возможностей и границ одного из конкретных подходов к изучению культуры. Полученные выводы могут быть использованы для расширения арсенала методов культурологии, а также для уточнения границ применимости рассмотренной методологии.

^ Практическая значимость диссертационного исследования . Результаты исследования могут использоваться для практического осмысления модернизационных процессов в российской культуре и оптимизации управления этими процессами. Материалы и выводы исследования могут быть также использованы в преподавании курсов культурологии, истории культуры, философских дисциплин.

^ Структура диссертации подчинена общему замыслу работы, цели и логике исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, первая из которых включает два параграфа, вторая – два и третья – три параграфа, заключения и списка литературы. В первой главе рассмотрены базовые принципы и современные вариации психоаналитической концепции культуры, во второй главе систематизирован методологический инструментарий психоанализа, в третьей – показаны возможности приложения сформулированных положений к теоретическому анализу российской культуры. Работа представлена на 183 страницах, список использованных источников включает 341 наименование.

^ Апробация данного диссертационного исследования была осуществлена в ходе обсуждения его основных положений и выводов на кафедре философии и культурологии Сибирского государственного университета путей сообщения и методологическом семинаре Омского государственного университета путей сообщения, а также в выступлениях автора на международных, всероссийских и региональных научных конференциях: Всероссийской научной конференции «Четвертые Лойфмановские чтения. Философское мировоззрение и картина мира» (Екатеринбург, 2009); Всероссийской научной конференции «Реальность, человек, культура: фундаментализм в научном познании: Ореховские чтения» (Омск, 2009); Второй международной научной конференции «Культура как предмет междисциплинарных исследований» (Томск, 2010); Всероссийской научно-практической интернет-конференции «Проблемы инициирования социальной активности населения современной России» (Новосибирск, 2010); Второй Всероссийской научно-практической конференции «Религиозная ситуация в российских регионах» (Омск, 2010); Второй межрегиональной научно-практической конференции «Философия в контексте культуры» (Брянск, 2011); Международной научно-практической конференции «Символическое и архетипическое в культуре и социальных отношениях» (Пенза, 2011) и др.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в журналах «В мире научных открытий» и «Омский научный вестник», рекомендованных ВАК для публикации результатов кандидатских диссертаций, а также в статьях автора в других научных изданиях.

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее разработанности, формулируются цель, задачи, теоретико-методологические основания и научная новизна диссертационной работы, ее теоретическая и практическая значимость.

В первой главе «Психоаналитическая концепция культуры» рассматриваются основные черты психоаналитического видения культуры, общее и особенное в различных направлениях классического и постклассического психоанализа (под которым сейчас можно понимать сумму различных школ и направлений, придерживающихся так называемого «психодинамического подхода»).

В § 1 «Классический психоанализ о культуре» обосновывается положение о том, что в философии психоанализа проблема взаимоотношения человека и культуры изначально была одной из наиболее важных, и, начиная с З.Фрейда, психоаналитические изыскания центрированы на изучении влияния культуры на поведение и ментальность ее носителей.

В сущности, под культурой Фрейд понимал обширный и сложный комплекс психологических и институциональных механизмов, посредством которых обществу удается превратить человека в социальное существо. Культура учит членов одного сообщества сходным образом определять и вытеснять то, что относится к табуированной сфере. Тем самым она способствует консолидации сообщества и придает ему своеобразие, отличие от других. При этом механизмы вытеснения, действующие на групповом и индивидуальном уровне, похожи, хотя и не полностью аналогичны; механизмы же идентификации порождают социальную связь на основе общих идеалов и запретов. Культура основывается на результатах вытеснения, осуществленного предыдущими поколениями, и каждому новому поколению приходится оберегать культуру, совершая то же самое вытеснение.

Фрейд рассматривает культуру не столько как среду, в которой создаются произведения искусства и рождаются достижения человеческого интеллекта, сколько как инструмент управления обществом – тонкий инструмент, использующий постоянное манипулирование заученными в детстве стереотипами, определяющими сознание и поведение, нормами, делающими допустимыми те или иные поступки (этикет, требования приличия и морали). Культура и общество возникают в результате обуздания базовых бессознательных влечений, коренящихся в природе человека. Сверх Я как результат замещения внешнего запрета внутренним – это проекция на человека социальных ценностей, фактически сама воплощенная культура. Развитие и усложнение общества и психического аппарата человека ведет к возникновению этой внутриличностной инстанции, которая обнаруживает репрессивность культуры. Тяжесть культурных запретов острее ощущается молодыми людьми с незавершенной социализацией, отсюда вечный антагонизм поколений. Чем динамичнее развивается культура, тем этот конфликт острее и тем больше способствует дальнейшему прогрессу, поскольку увеличивает недовольство устаревающими нормами и тенденцию к их изменению. Таким образом, репрессивность культуры порождает также энергетику развития и новации. С одной стороны, культура – комплекс необходимых запретов, с другой – набор спасительных проекций, позволяющих снимать в различных формах страхи, агрессию и чувство вины, ими порождаемое. Еще больший культурный потенциал содержится в механизме сублимации. Посредством сублимации культура удовлетворяет нереалистические желания, освобождает импульсы и стремления, ею же запрещенные и ограничиваемые, проецируя их на замещающий или иллюзорный объект. Именно благодаря сублимации становится возможной творческая деятельность: научная, художественная, идеологическая. Но любая сублимация не может быть полностью эквивалентной непосредственному удовлетворению базовых влечений и, следовательно, не вполне заменяет последние.

Таким образом, в психоанализе, начиная с Фрейда, утвердилось понимание культуры как принципиально амбивалентного явления. Культура объясняется на основе раскрытия глубинной сущности человека, который понимается как динамично развивающееся, до конца не завершенное, вечно становящееся и конституированное из разнопорядковых, конфликтующих между собой частей существо.

К.Г. Юнг, в отличие от Фрейда, усматривал в бессознательном огромный творческий потенциал, дающий импульс к развитию культуры, а в утверждении последней – интеграцию природного и социального. Культура истолковывается им как манифестация взятого в определенные рамки коллективного по сути и родового по происхождению бессознательного. В архетипах Юнг видит универсальные, всеобщие образы и идеи, опосредующие через символы культуры человеческую деятельность. Новые культурные нормы для того, чтобы укорениться в обществе, должны соответствовать определенным базовым образцам – культурным паттернам, иначе они не приживаются. Развитие культуры – болезненный процесс, совершающийся путем все большего подчинения инстинктивной природы человека. Это ставит индивида во враждебные отношения с собственной душевной жизнью, со своими инстинктами и коллективным бессознательным. Репрессия и для Юнга один из столпов культуры. Сформированные под ее влиянием установки влияют на социокультурное поведение индивидов. Внешняя среда оказывает не причинное, а функциональное воздействие на человека, не определяя бессознательное, а лишь изменяя его на уровне определения форм социального поведения, динамика которого в числе прочих законов определяется энантиодромией конфликтного соотношения архетипов Персоны, Тени и др. Цивилизованный человек, по Юнгу, неизбежно вовлекается в конфликт между сознанием и бессознательным, духом и природой, знанием и верой. Преодоление духовного кризиса современности, как пишет Юнг, возможно путем компенсации преобладающего над искренностью первичных порывов рационального мышления за счет освобождения естественных, адекватных ситуации спонтанных эмоциональных переживаний. Потенциал же для этого уже содержится в культуре.

Во § 2 «Постклассический психоанализ о культуре» рассматриваются взгляды наиболее известных теоретиков постфрейдовского периода. К.Хорни усиливает характеристику амбивалентности культуры, указывая, что современная культура формирует «базовую тревогу», порождая невротические стремления к власти, престижу и обладанию. Культ успеха, конкуренция, страхи, эмоциональная изоляция усиливают потребности в любви и понимании, а их нереализованность порождает глубокое разочарование в культуре. Культура дает человеку различные формы психологической защиты, с помощью которых он обороняется от базовой тревоги, являющейся неотъемлемой характеристикой человеческой экзистенции в современном мире. Большая часть из них деформирует подлинную личность, создавая конформистский, конфликтный или изоляционистский типы поведения. Человек К.Хорни – «расколотый человек».

Э.Фромм расширяет социокультурную направленность психоанализа, утверждая, что Сверх Я – это интернализация не столько родительских запретов, сколько культуры и структуры общества в целом. Социально-экономические и политические условия облегчают одни способы «бегства от свободы», т.е. усвоения табу, и затрудняют другие. Благодаря этому у большинства членов общества развиваются приблизительно одинаковые черты характера. Идея социального характера и его соотношения с конкретными культурами принципиальна для постклассического психоанализа культуры.

Критика всегда была характерной чертой психоанализа как направления научной и общественной мысли. Сама процедура анализа предполагает безжалостное расчленение проблемы для того, чтобы «добраться до глубин», до истоков, до скрытых мотивов. Естественно, что критичность стала неотъемлемым свойством психоаналитической теории культуры, особенно проявившимся в постклассический период. «Маленький человек» В.Райха – жертва репрессивной культуры и одновременно ее представитель и транслятор, «сам себе надсмотрщик». Г.Маркузе пишет, что концепция человека, которая следует из теории Фрейда, – неопровержимый обвинительный акт западной цивилизации и в то же время непоколебимая защита цивилизации вообще. Центральное понятие концепции культуры Р. Д. Лэйнга – деперсонализация. Современная культура отчуждает человека от его переживаний, способствует расщеплению личности, стимулирует деструктивные защиты: личность начинает во всем видеть манипуляцию. Современные социальные институты разрушают человеческую природу, приноравливая ее к бытию в мире социальных галлюцинаций. Безумцами называют тех, кому не удалось приспособиться к ненормальной реальности. Современная цивилизация рассматривает внутренний мир человека как опасный, а сам процесс погружения в него как патологию. Главное для современной культуры – мир социальных условностей, а не смыслов. Наиболее здоровой у человека является сфера свободной фантазии, но именно она отбрасывается в сегодняшнем мире как нечто незрелое.

Согласно Р.Мэю, в основе всех болезней человека как социокультурного существа лежит тревога, являющаяся индикатором внутрипсихических конфликтов, вызываемых столкновением с дегуманизированной средой. В отличие от нормальной тревоги и ситуационных страхов, это реакция не на реальную опасность, а на «культурный фон», ощущение бессмысленности существования. Современная западная цивилизация, как пишет Р.Мэй, патологична и шизоидна, поскольку механистична, массоидна и способствует отчуждению людей друг от друга. Невротик – Кассандра, предсказывающая будущее культуры.

Основанием культуры у В.Франкла признается присущее человеку стремление к смыслу, его экзистенциальная самоценность. Если в культуре воля к смыслу подвергается фрустрации в результате ощущения человеком своей пустоты и никчемности, тогда на первый план выступают стремление к власти, сублимация, архетипы. Культурные ценности для Франкла – это универсалии смысла, связанные с типичными ситуациями, с которыми сталкиваются разные общества и все человечество. Современная культура жестко не предписывает человеку нормы поведения, не диктует ему того, что он должен делать. Человек оказывается в пустоте смыслов – экзистенциальном вакууме. Это духовный кризис, возникший в результате распада традиций и угнетения инстинктивных программ, утраты универсальных смыслов культуры. Путь к преодолению «ноогенных неврозов» современности – самотрансценденция, т.е. выход за пределы культурно ограниченного Я в поисках смысла – «жизнь как миссия». Убеждение в этом – цель экзистенциального анализа.

Наибольшее развитие к настоящему моменту получила теория «объектных отношений» (английская и венгерская школа психоанализа), в которой исследовательские и терапевтические акценты сместились с дериватов влечений (драйвов) бессознательного на межличностные связи и адаптацию человека к культурной среде. Значительная часть современных психоаналитиков ориентированы на изучение нарциссизма как главного следствия изменения психологии и культурных установок человека постиндустриального общества. О.Фенихель пишет о нарциссической жажде власти, Х.Кохут – о нарциссической личности и нарциссическом гневе, Д.Берман – о нарциссическом творческом самоудовлетворении, характерном для современного искусства. Сегодняшний культурный контекст – наилучшая среда для порождения и расцвета нарциссизма. Для нарциссической личности Я, не подтвержденное «значимыми Другими», становится плохим, а разочарование переживается как жизненная катастрофа. Постоянный контроль за впечатлениями, производимыми на других, требует слишком больших сил, приводит к патологии развития и самооценки. Имиджевая репрезентация вовне «социального Я», предписываемая культурой, и потребности в адекватной самооценке вступают в противоречие. Нарциссическая личность, по Х.Кохуту, не подвержена чувству вины, а лишь чувству стыда, возникающему из-за несоответствия «грандиозной Самости» жизненным реалиям. Чувство вины сейчас предпочитают описывать в постмодернистской лексике как пустоту, скуку, фрагментарность и разорванность личности, безадресную раздражительность. Давление Сверх Я, через которое опосредованно проявляется культурная репрессия, выражается в разных формах неудовлетворенности, описываемых современным психоанализом как «диффузия идентичности» Э.Эриксона или «состояние истощения Самости» Х.Кохута. Большинство современных психоаналитиков соглашаются с тем, что для человека в сегодняшнем мире характерна «социокультурная патология самоидентичности», выражающаяся в отсутствии готовности и способности к пониманию во все усложняющемся мультикультуральном пространстве; в потере веры в науку и благотворное воздействие культуры; в пессимистической оценке роли общественного прогресса и роли общества в судьбе отдельного человека; в потере чувства реальности собственной жизни, ее виртуализации; в отсутствии понимания необходимости выполнения своей социальной роли. Таким образом, в современном психоанализе растет убежденность в базовой конфликтности цивилизации (как процесса создания и суммы материальных благ) и культуры (как духовного пространства). Для всех форм психоанализа остаются принципиальными трактовка культуры, с одной стороны, как выражения изначальных психических качеств человека, а с другой – как ограничивающей спонтанной проявление этих качеств системы, объяснение культурных процессов с учетом психической их детерминации, осмысление культуры с точки зрения бытия в ней человека.

Итак, в классическом психоанализе были сформулированы основы оригинального по сравнению с другими подходами способа осмысления культуры. Результатом развития культурологической теории в работах З.Фрейда стало определение культуры как совокупности интернализованных бессознательных запретов, на которых основано общество, и определение направленности ее изучения как системы идентификаций, проекций, переносов, материалом для которых служат отношения в семье; трактовка общества как совокупности институтов и отношений, конституирующихся благодаря культуре; формулировка общего объяснительного принципа психоанализа культуры, состоящего в том, чтобы показать, каким образом комбинации и столкновения психических сил рождают социокультурные явления. Рамки психоаналитического осмысления сущности и истории культуры были существенно расширены работами К.Г.Юнга, в которых были определены универсальные культурные модели, описывающие активность коллективного бессознательного (архетипы, комплексы); выявлены формы динамики массообразования, через которые проявляется коллективное бессознательное; разработаны методы анализа культурной среды (например, метод амплификации). Эти базовые идеи были существенно конкретизированы в постклассическом психоанализе. Кроме того, его объяснительные возможности были существенно переопределены: появилась прицельная ориентация на применение психоаналитической методологии для изучения специфики конкретных культур (в том числе и российской); явления культуры стали рассматриваться как опосредованные различными социальными процессами, т.е. как социокультурные; возникли многочисленные междисциплинарные области прикладного психоанализа, в рамках которых изучаются культурные феномены (психолингвистика, психоистория, психоэтнология и т.д.); теория была избавлена от чрезмерного биологизаторства и устаревшей «энергетической» терминологии. Наиболее культурологически значимыми являются такие категории постклассического психоанализа, как социальный характер, идентичность, защита.

Во второй главе « ^ Методологический инструментарий психоаналитического исследования культуры» выявляются познавательные особенности психоанализа в качестве теории, лежащей в основе изучения явлений культуры. Рассматривается его методологическая направленность, анализируются исследовательский инструментарий и специфическая терминология.

В § 1 «Статус психоанализа в качестве научного метода» рассматриваются до сих пор дискуссионные вопросы, касающиеся соотнесения философских интенций психоанализа и его клинической основы, соответствия его теоретико-методологических положений современным критериям научности, формам естественно-научного и гуманитарного познания.

Соответствие психоанализа общим принципам построения научного знания достаточно очевидно: он создает и пополняет собственную эмпирическую базу, содержит систему внутренне взаимосвязанных теоретических принципов, имеет развитую терминологию и методы, обладает подтвержденной клинической эффективностью. Кроме того, об интегрированности психоанализа в науку свидетельствует его взаимодействие с некоторыми признанными научными концепциями в качестве концептуального источника 3 . Более проблематичной является адекватность психоанализа конкретным критериям научности, что и дает основания для его критики. Многими исследователями отмечалось, что психоанализ исходит из спорных энергетических представлений о человеке; что он пытается объяснять психическое через психическое, попадая в логическое противоречие; что не удается доказать валидность некоторых психоаналитических понятий. В значительной степени это объясняется тем, что основной объект исследований психоанализа – бессознательное – почти не оставляет возможностей для методологически стандартного исследования. Однако психоанализ концептуализирует этот сложнейший объект исследования настолько, насколько это вообще возможно.

В целом необходимо признать, что общим критериям научности психоанализ соответствует лишь на уровне отдельных концепций и с учетом относительности самих критериев. В то же время психоанализ заставляет усложнять картину научного познания, вводить новые, более гибкие критерии демаркации между научным и вненаучным. Психоанализ стал оселком для испытания на прочность проблематики других дисциплин, для саморефлексивной оценки их познавательных пространств и места в культуре. Тогда, когда наука становится способной взглянуть на себя со стороны, происходит проверка, оттачивание и обогащение ее познавательных средств, создаются предпосылки перехода на качественно новый уровень освоения наукой действительности. Очевидно, что необходима методология, с помощью которой можно изучать явления, не вписывающиеся в рамки принятых концепций. Эта проблема всегда возникает, когда наука сталкивается с вещами, которые затруднительно классифицировать и идентифицировать. Параметры изучаемого в области культуры материала часто бывают гораздо более широкими, чем это принято нормами существующей науки. Образуются трудности с установлением четких границ изучаемых объектов, как следствие возникают пограничные области знания. Много новых перспективных объектов изучения теряется только потому, что они «из ряда вон», непонятны, нелогичны, или потому, что их открыли «дилетанты», или они кажутся объектами другой науки. Нестандартные подходы правомерны и необходимы. Чем больше применяются разные ракурсы рассмотрения столь сложного феномена, как культура, тем более полным и разносторонним будет общий результат исследований.

Следует учитывать теоретическую и методологическую неоднородность самого психоанализа, идейную пестроту различных его течений. Рассматривая прикладные направления психоанализа (психоанализ литературы или психо-историю) можно установить соответствие между его гносеологическими характеристиками и эталонами гуманитарного познания. Вместе с тем следует отметить, что классический психоанализ, будучи очень близок гуманитарному способу познания, все же не вполне ему соответствует, в отличие от своих прикладных ответвлений. И здесь можно согласиться с В.А.Лекторским: «Фрейд … показал возможность такого знания, которое не будучи естественнонаучным в привычном смысле этого слова, вместе с тем не разделяет особенностей классического гуманитарного знания» 4 . Психоанализ после Фрейда, как и вся психология, разделился на гуманитарно ориентированный (например, аналитическая психология, экзистенциальный психоанализ, логотерапия, «христианский психоанализ», гуманистический психоанализ и т.п.) и тяготеющий к естественно-научному знанию, пытающийся использовать различные объективистские методы (например, Эго-психология, интегральный психоанализ, информационный психоанализ и т.п.), что послужило одним из оснований кризиса в психологии. Перспектива преодоления этого раскола может быть связана с утверждением стандартов, традиционно связываемых с гуманитарным знанием (диалогичность, субъектность) в качестве ориентиров познания вообще.

Наконец, рассматривая степень научности психоанализа как метода, необходимо принять во внимание еще одно соображение. Психоанализ, сохраняя способность к трансформации, меняется. В качестве основных тенденций его развития можно отметить преодоление узких биологических рамок первоначальной теории; переход от «психологии индивида» к «психологии общества» (т.е. учет и исследование социально-психологических закономерностей); расширение методологической базы за счет широкого использования тестовых психологических и социологических методик и приемов нейрофизиологического исследования; интегративный подход в применении собственно психоаналитических методов; междисциплинарность в прикладных разработках. В частности, если в классическом психоанализе в качестве способов преодоления субъективизма аналитика использовались главным образом «принцип зеркала» и «абстиненция» во время сеанса, супервизорство, дидактический анализ и «четкое следование параметрам метода» 5 то сейчас всеми школами тщательно разрабатывается и развивается метод контрпереноса. 6 Объективность трактуется как осознанная субъективность: познание перестает быть субъективным, когда субъективность рефлексируется, сама становится объектом. Это, как нам видится, соответствует представлениям о научной объективности в неклассической рациональности, в которой она рассматривается как интеллектуальное согласие, а рефлексия средств и методов познания выступает условием достижения объективности. Таким образом, научность методологии психоанализа может быть оценена как находящаяся в становлении.

В § 2 «Методологическая направленность психоанализа» с точки зрения научной адекватности используемых понятий, средств и методов разбираются методологические основания непосредственно психоанализа культуры.

Ключевым является основной принцип психоаналитического подхода – признание наличия бессознательных императивов человеческой деятельности, уходящих корнями в личное и коллективное прошлое, с которым постоянно динамически взаимодействует реальность настоящего. Базируясь на нем, психоанализ привлек внимание к сложности и значимости внутреннего мира человека и массовой психологии как оснований функционирования культуры. Благодаря психоаналитической традиции в культурологический научный оборот были введены понятия амбивалентности, архетипа, идентификации, комплекса, проекции, регрессии, сублимации, привлечено внимание ко всем многообразным проявлениям символизма в культуре. Применение психоаналитической методологии сделало возможным изучение различных срезов обыденной культуры и авангардистских направлений искусства, насыщенных психологическим содержанием.

К основным методологическим принципам психоанализа культуры могут быть отнесены:

1) тождественность онтогенеза филогенезу «нормальной» и «ненормальной» психики в качестве рабочей гипотезы. Это позволяет проводить параллели, дающие интересные идеи, между, с одной стороны, инфантильной, невротической и адекватной реальности психикой и, с другой стороны, между реликтовыми и развитыми сообществами;

2) амбивалентность: любой объект и процесс рассматриваются с точки зрения единства разнонаправленных импульсов, взаимосвязи бинарных оппозиций;

3) конфликтность: социокультурная реальность рассматривается с точки зрения динамики образования и разрешения конфликтов на всех уровнях;

4) историзм: любое явление или процесс рассматриваются только в динамике развития, в хронологической перспективе;

5) детерминизм всех сторон жизни индивидов и сообществ культурой как самонастраивающейся системой, в основе которой лежит коллективное бессознательное (социальное бессознательное, со-бессознательное, неосознаваемое психологическое поле);

6) междисциплинарность как принципиальная основа равноправного взаимодействия с отдельными гуманитарными дисциплинами;

7) публичность и интерсубъективность процесса исследования (в отличие от клинического психоанализа).

В целом исследование психоаналитического методологического потенциала позволяет сделать вывод, что психоанализ в гуманитарном познании может быть использован на двух основных уровнях: как основа формирования междисциплинарного подхода к исследуемым объектам и как прикладной метод анализа конкретных явлений культуры.

В третьей главе «Психоанализ российской культуры» рассматриваются различные направления исследования российской культуры в рамках психоаналитического подхода.

В § 1 «Психоанализ об особенностях российской культуры» анализируются различные точки зрения на проблемы национальной ментальности и ее роли в формировании и специфике отечественной культуры.

В многочисленных исследованиях, посвященных социокультурному облику современной России, констатируется, что многие ее проблемы имеют психологические основания, корни которых надо искать в предшествующей культурной истории. Это требует выявления той «культурной конфигурации» (М.Мид), которая невозможна без характеристики ментальности носителей культуры и психологических механизмов, ее сформировавших. Образ человека во многом задает образ культуры, а культура формирует определенный тип человека. Специфика психоаналитического подхода выражается в попытках объяснения генезиса тех качеств носителей культуры, которые задаются уникальной формой данного соотношения. В качестве типичных примеров разбираются концепции американского слависта Д.Ранкура-Лаферьера, американского психоисторика Л. де Моза и российского психоаналитика В.А.Медведева. Для соблюдения большей точности оценок автор счел продуктивным придерживаться представления о трех взаимосвязанных, но тем не менее различных психотипах российской культуры прошлого столетия: традиционно-российском, советском и постсоветском. Главная особенность психологического склада русской культуры, отмечаемая всеми исследователями, – ее внутренняя противоречивость, амбивалентность. Русский человек живет в некоем диапазоне противоречия между порывом и противопорывом, в противоречивых культурных антиномиях этатизма-анархизма, национализма-универсализма, индивидуализма-коллективизма, свободы-рабства, европоцентризма-«азиатчины». Для преодоления фрустрирующей противоречивости в российской культуре сформировались многообразные способы психологической защиты, компенсаторные механизмы обеспечения своего выживания. Они, в свою очередь, влияют на фиксацию культурного кода. В ходе исследования автор посчитал целесообразным определение нового концепта, позволяющего в более «чистом» виде выявлять своеобразие ментального строя той или иной культуры, – культурного психотипа. Это система обусловленных социокультурной средой адаптивных поведенческих форм и психологических защитных механизмов, регулирующих интер- и интрапсихические содержания культурной коммуникации. Культурный психотип обеспечивает специфику протекания процессов саморегуляции и адаптации в системе «человек-культура», их скорость, особенности и качество. Он прежде всего способствует степени усвоения человеком – носителем культуры новых социокультурных содержаний, а также их увязывание с предыдущими в череде поколений. Во многом от этой психокультурной формы зависят процессы стагнации-инновации-регресса культуры. Основу культурного психотипа составляют культурные установки 7 . Это комплекс фиксированных на уровне коллективного (архетипы) и индивидуального (сформированные в семье модели и сценарии объектных отношений, зависящие от Супер Я родителей) бессознательных стереотипов, которые определяют форму и скорость усвоения тех или иных культурных смыслов и реагирование в пространстве культуры. Они, в свою очередь, коррелируют с базисными культурными антиномиями. Например, дилемма «Быть или иметь», сформулированная Э.Фроммом; обладание или творчество как главная культурная ценность; материальное благополучие или духовная самореализация. Установки российской культуры соотносились с категорией «быть». Однако при этом часто нарушался социальный и индивидуальный баланс в ущерб второй части. Это один из истоков российской амбивалентности. Культурные установки регулируются также идеальной моделью культуры, фиксируемой мифологемами, на которые ориентируется и высокое, и массовое искусство, и культурой повседневности, фиксируемой обыденными нормами. Изучение культурных установок, организованных историей в определенные культурные психотипы, и представляет собой сферу применения психоанализа культуры, его особой методологии (или психокультурологии, по Б.Манделю) 8 .

§ 2 «Современные психоаналитические исследования компонентов российской духовной культуры» посвящен анализу направленности и культурологической значимости исследований методами психоанализа литературы, киноискусства, сказочных текстов, мифологии.

Литература и искусство традиционно рассматривались психоаналитиками как наиболее показательный материал для обнаружения сущности конкретной культуры. Так, Фрейд изучал русскую культуру «по Достоевскому». Оценивая методологический потенциал психоанализа литературы, можно сделать вывод, что наиболее эффективными и перспективными с точки зрения дальнейшего развития в нем являются методы выявления скрытых механизмов формирования и репрезентации творческого процесса, элементов структуры личности писателя, участвующих в его творческом самовыражении, бессознательных мотивов творчества, сюжетов, резонирующих с духом эпохи и потому позволяющих понять соответствующий «климат» культуры, ее ментальные установки, вычленить ее психотипы, и особенностей восприятия текста из-за чувств, которые он вызывает у аудитории на бессознательном уровне. В еще большей степени ментальные основания российской культуры могут, по мнению автора, изучаться посредством психоанализа сказочных текстов, который достаточно широко представлен в литературе последних десятилетий как в ортодоксальной, так и в юнгианской трактовке. Через сказки усваивается социокультурная символика. Сказки формируют моральные оценки, способствуют пониманию многозначности жизни, представляют типичные экзистенциальные проблемы. В пространстве сказки человек учится ориентироваться в межличностных отношениях и собственной душе. Сказки создают образы для идентификации и возможности экстернализации даже самых деструктивных желаний способом, контролируемым культурой. В сказке конструируются психологические защиты, характерные для данной культуры. Анализ имеющейся литературы позволяет сделать вывод, что психоаналитический подход к интерпретации сказки совместим с магистральной отечественной традицией ее исследования (сформированной в первую очередь работами В.Я.Проппа). На взгляд автора, можно выделить и особенности психоаналитической техники работы со сказкой в ключе осмысления специфики конкретной культуры. Это выявление психологических качеств, которые формируются сказкой и, следовательно, востребованы данной культурой; определение витального сценария, развертывание которого должно привести к обретению этих качеств; выявление пространственно-временного цикла, в котором происходит реализация главной сюжетной линии сказки, и его связи с архаическими социокультурными мотивами (архетипами), что требует увязки анализа с мифологией и исторических параллелей; анализ символической нагруженности сказки и ее соответствия вышеназванным мотивам; выявление возрастной и половой направленности сказки (интервала действенности, по В.Медведеву) и, следовательно, определение задач, которые она должна решать в социализации и инкультурации; определение специфики «волшебных помощников» и их действий; анализ защитных действий (ритуализаций, по Э.Эриксону), используемых в сказке, особенно проекций; анализ социокультурного содержания угроз, фобий, табу. Все вышеназванное должно строиться также на основе используемой в психоанализе сновидений и фантазий технике дешифровки сгущений и смещений образов. Возможно использование «выборочного факта» У.Биона. Проведенный таким образом анализ сказок позволяет исследовать социокультурные основания формируемых установок, описать их символические образы, понять механизм их закрепления в процессе инкультурации ребенка. При отборе сказок для анализа целесообразно, по мнению автора, руководствоваться силой производимого ими в социокультурной среде резонансного эффекта.

Изучение фольклорных сюжетов, форм и ритуалов дополняет и проясняет картину, выявляемую психоанализом сказки. Помимо сказок, для осмысления специфических форм выражения общих свойств российской культуры в советский и постсоветский период значимо психоаналитическое исследование вновь возникшей мифологии.

В числе специальных методов анализа киноискусства можно назвать главным образом различные способы понимания и фиксации реакций аудитории, воспринимающей фильм. Особое значение придается тому, какие ситуационные комбинации и словесные цитаты из фильмов и телепередач структурируют восприятие мира современного россиянина, становятся «расхожими», входят в обыденную культуру и даже приобретают фольклорный характер; какие киногерои становятся «значимыми» фигурами, наделяясь архетипическими чертами (например, Штирлиц, который, как трикстер, свободно переходящий из мира в мир и одновременно живущий вне мира, неожиданно для психологов-традиционалистов превратился в героя анекдотов); какие жанры в тот или иной момент востребованы коллективным сознанием (например, советский «истерн» был значим потому, что позволял вынести пространство героического мифа за пределы идеологической реальности и снизить амбивалентность). И, наконец, явно имеет перспективу начавшееся изучение психоаналитиками нового культурного пространства – Интернета. Именно в нем, а также в поле масскульта сейчас на наших глазах происходит формирование новых ментальных культурных установок. Таким образом, психоаналитическая рефлексия над состоянием культуры позволяет обнаруживать не только некоторые ее устойчивые внутренние механизмы, но и наиболее проблемные зоны ее сохранения и развития.

В § 3 «Переходные социокультурные периоды как объект изучения методами психоанализа» возможности психоаналитического подхода демонстрируются на примере анализа транзитивных периодов в жизни общества и культуры.

Переходный период в данном понимании является временным, глубоко конфликтным, диалектически напряженным сочетанием исторически сложившихся структур, потерявших свою действенность в изменяющихся условиях, и новых тенденций развития. Переход предполагает одновременное существование привычных адаптивных моделей, инерционно сопротивляющихся модификации, и появление «иноструктур», разрушающих их устойчивость. Переходная эпоха, таким образом, – это разрушение и созидание одновременно, балансирование на опасной грани между выживанием и гибелью, регрессом и прогрессом, обретением нового качества и выпадением из цивилизационного процесса. Общество утрачивает режим устойчивого функционирования, обостряются все латентно присущие ему внутренние конфликты, чаще всего совпадающие с неблагоприятными и опасными внешними факторами. Переход – кризис роста, как в воронку втягивающий в себя все слои и социальные институты. С психоаналитической точки зрения обращает на себя внимание прежде всего амбивалентный характер переходных периодов. Амбивалентность, по Э. Блейлеру, – инфантильная структура, двойственность внутренне противоречивых черт и сопутствующих им аффектов. В состоянии амбивалентности каждая установка корректируется собственной противоположностью. Для человека амбивалентность естественна, и полное ее преодоление невозможно – лишь гармонизация, компромиссное уравновешивание тенденций. Однако в периоды кризисов усиливается энергетика полярностей, чреватая взрывом, катастрофическим безумием. И без учета этого парадоксального закона психики трудно дать развернутую картину массовой политической практики в транзитивные периоды.

Разрушение привычного фундамента жизни, сопровождающееся лавинообразным нарастанием кризисных явлений, создает благоприятные условия для актуализации примитивных, архаических по форме и содержанию социально-культурных моделей, которые полностью не исчезают с развитием цивилизации, а вытесняются ею на периферию общества, существуют подспудно. В архаизации легко узнается подробно описанный в психоанализе механизм регрессии. Для своего выживания общество использует когда-то эффективные приспособительные шаблоны, применяемые в новой ситуации. Возникает своеобразный «трансфер», перенос старого опыта на новые отношения, известный по психоаналитическому процессу. Архаика блокирует наступление полного хаоса, но одновременно усиливает регресс. Она проявляется в ослаблении централизованного контроля над обществом, его дроблении, усилении клановости и сепаратизма, массовом выходе населения из «правового поля», криминализации, натурализации экономических отношений, упадке культуры. Стихийно «всплывают» архетипические содержания коллективного бессознательного. Ожившие мифы порождают описанные К. Г. Юнгом массовые психозы, мессианистские движения и ожидания, интерес к оккультизму, магии, мистико-иррациональным учениям, практикам изменения сознания. Одновременно с оживлением маргинальных слоев культуры, древних суеверий нарастает маргинализация общества, опрощается повседневная жизнь, девальвируется система ценностей. Задачи выживания социума, особенно в условиях отсутствия развитого гражданского общества и адекватной ему политико-правовой культуры, приводит к повсеместному восстановлению тех горизонтальных связей, которые восходят к базовым кровнородственным с сильной биологической составляющей: землячества, секты, банды, мафиозные кланы, тайные общества. В то же время быстро возникающие секты, используя различные техники воздействия на психику привлеченных людей, усугубляют ситуацию. Создавая видимость устойчивости существования, поддерживающего окружения, на деле секты усиливают у своих адептов инфантильные зависимости, мешают адаптироваться к меняющемуся миру, принять неизбежность новой реальности. И если в стабильной социальной среде неофитами сект становятся выходцы из маргинальных слоев, контркультурного андеграунда, психически неуравновешенные личности, невротики, то в транзитивные периоды диссоциация социо-культурных связей, протестные настроения толкают на поиски «новой веры» множество потерявших привычные ориентиры людей. История знает немало примеров, когда кризис общества порождал массовые эсхатологические ожидания, мессианизм, религиозную истерию, повальное увлечение эзотерикой. И затем это часто выливалось в политический радикализм и терроризм.

С другой стороны, сама власть переживает искушение апеллировать к примитивным защитным социальным импульсам проективного и идентификационного характера. Происходит поиск «виновных», рационализация ошибок, основными чертами политической жизни становятся популизм и демагогия. Даже спорадические, единичные инвазии архаики являются индикаторами тех или иных процессов в жизни общества, указывают на наличие тех или иных «слабых звеньев», на необходимость перемен. При готовности власти своевременно диагностировать эти симптомы, упреждающим образом начать реформы, осуществить назревшую модернизацию, архаика касается лишь локальных структур (отдельных регионов, типов хозяйства, субкультур и социальных страт). При неготовности – деформирует общество и культуру в целом.

В свою очередь, возрастание социального стресса и рост девиантности массового поведения, связанный с разрушением интериоризованного аппарата самоконтроля и самопринуждения (формирование которого, согласно психоаналитической концепции, является важнейшим приобретением цивилизации), ведут к попыткам усиления внешнего табуирования, государственного контроля. «Бегство от неупорядоченной свободы» на уровне психологических ожиданий масс готовит почву для авторитаризма. Стремление к защищенности и стабильности оборачивается диктатурой. Раскультуривание, откат к низшей границе, находящейся на стыке природного и социального, вытеснение демократических норм саморегуляции и замещение их более примитивными авторитарными в переходные периоды – удел обществ с расколотой идентичностью. Чем общество сложнее, чем сильнее в нем развиты механизмы диалога между различными социальными силами, группами и партиями, властью и народом, тем выше его способность к саморегуляции и адаптации, тем труднее его разрушить до основания. Архетипы коллективного бессознательного имеют не только разрушительную, но и творческую силу, будучи правильно понятыми и использованными. Страхи, фантазии, настроения, проективные идентификации масс, выраженные языком культуры, сигнализируют о состоянии общества и могут быть «расшифрованы» и интерпретированы средствами психоанализа. Умение психоанализа читать культуру, вычленяя ее скрытую логику, оказывается практически важным. Обращение к ментальности позволяет «ухватить» базовые, архетипические основания мышления, а значит, и действия исторических субъектов. И, с другой стороны, недостаточная способность субъектов (в массовом масштабе) своевременно разрешить проблему обеспечения собственного развития, соразмерного уровню усложнения, необходимого для воспроизводства жизнеспособности, снижает инновационный потенциал общества. Таким образом, состояние транзитивности, включающее в себя конфликт очевидных значений и бессознательных смыслов, декларируемых целей и интересов и иррациональных мотивов открывает актуальное поле для психоаналитического исследования. Установление правильного соотношения в дуальной оппозиции дезорганизации и стабилизации требует выявления скрытых установок и ожиданий, а без этого «получение позитивного результата, заложенного в очередном проекте, является затруднительным и маловероятным» 9 .

В заключении диссертации в краткой форме подводятся итоги исследования и излагаются основные выводы.

^ СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в научных изданиях, входящих в перечень для опубликования результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук:

1. Давыдов А.И. Психоаналитическое измерение культуры: преемственность взглядов // В мире научных открытий. – Красноярск: Научно-инновационный центр, 2011. – № 4 (Гуманитарные и общественные науки). – С. 90 – 96.

2. Давыдов А.И. Период социокультурной модернизации: психоаналитический подход // Омский научный вестник: ОмГТУ, 2011. – № 3 (98). – С. 215 – 217.

Публикации в других научных изданиях:

3. Давыдов А.И. Психоанализ как методология гуманитарной науки // Четвертые Лойфмановские чтения. Философское мировоззрение и картина мира: материалы Всероссийской научной конференции. 17-18 декабря 2009 года. – Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2009. – С. 71 – 74.

4. Давыдов А.И. Научный фундаментализм и проблема статуса психоанализа // Реальность, человек, культура: фундаментализм в научном познании. Ореховские чтения: материалы Всероссийской научной конференции. 18 декабря 2009 года. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2009. – С. 15 – 16.

5. Давыдов А.И. Рождение психоаналитика: формирование профессиональной этики // Нравственная составляющая качества профессиональной деятельности и ее формирование в вузе: материалы Всероссийской научно-методической конференции. 28 января 2010 года. – Новосибирск: Изд-во СГУПС, 2010. – С. 162 – 165.

6. Давыдов А.И. Психоаналитическое видение переходных исторических социокультурных периодов // Актуальные проблемы гуманитарных наук: материалы межвузовской научно-практической конференции памяти А.К.Черненко. 25 марта 2010 года. – Новосибирск: Изд-во СГУПС, 2011. – С. 183 – 187.

7. Давыдов А.И. Психоанализ культуры в контексте междисциплинарности гуманитарного знания // Культура как предмет междисциплинарных исследований: материалы Второй Международной научной конференции. 11 – 13 мая 2010 года. – Томск: Изд-во НТЛ, 2010. – С. 23 – 29.

8. Давыдов А.И. Транзитивные исторические периоды: психоаналитический аспект // Проблемы инициирования социальной активности населения современной России: материалы Всероссийской научно-практической интернет-конференции. 19-21 мая 2010 года. – Новосибирск: Изд-во НГАСУ, 2010. – С. 34 – 39.

9. Давыдов А.И. Психоанализ культуры в контексте междисциплинарности гуманитарного знания // В мире научных открытий. – Красноярск: Научно-инновационный центр, 2010. – № 4(10). – Ч. 3. – С. 60 – 62.

10. Давыдов А.И. Психоанализ как методология изучения переходных социокультурных периодов // Вестник СГУПС. – Новосибирск: Изд-во СГУПС, 2010. – Вып. 24. – С. 166 – 170.

11. Давыдов А.И. Религия в транзитивный социокультурный период: психоаналитический аспект // Религиозная ситуация в российских регионах: материалы Второй Всероссийской научно-практической конференции. 22-23 октября 2010 года. – Омск: Изд-во ОмА МВД РФ, 2010. – С. 118 – 121.

12. Давыдов А.И. Человек в культуре: психоаналитическое видение // Философия в контексте культуры: сборник трудов Второй Межрегиональной заочной научно-практической конференции. Январь 2011 года. – Брянск: Курсив, 2011. – С. 81 – 86.

13. Давыдов А.И. Архетип: диапазон значений в прикладном психоанализе культуры // Символическое и архетипическое в культуре и социальных отношениях: материалы Международной научно-практической конференции. 5-6 марта 2011 года. – Пенза-Прага: Научно-издательский центр «Социосфера», 2011. – С. 22 – 26.

Подписано в печать 05.09. 2011

1.5. печ.л. Тираж 100 экз. Заказ №

Издательство ГОУ ВПО «Сибирский государственный университет путей сообщения»

630049, г. Новосибирск, ул. Д.Ковальчук. 191

Источник: http://rudocs.exdat.com/docs/index-266656.html

Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм

Авторская разработка на тему «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» по предмету «Психология» содержит 40 страниц, 6 рисунков, 5 таблиц и 36 источников.

Ключевые слова: Психология, Теория государства и права, Философия, PR, Педагогика.

Объектом исследования является анализ условий «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм». Предметом исследования является рассмотрение отдельных вопросов, сформулированных в качестве задач данного исследования.

Целью исследования является изучение темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» с точки зрения новейших отечественных и зарубежных исследований по сходной проблематике.

Работа имеет традиционную структуру и включает в себя введение, основную часть, состоящую из 3 глав, заключение и библиографический список.

В процессе работы выполнялся теоретико-методологический анализ темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм», в том числе исследовались теоретические аспекты изучения явления «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм», изучалась природа темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Далее проводилось исследование актуальности «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» в современных условиях с привлечением статистических данных и научных публикаций последних лет.

В результате исследования выявлены и количественно обоснованы конкретные пути решения проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм», в том числе обозначены некоторые возможности решения проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» и определены тенденции развития тематики «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Степень внедрения — предложения и конкретные мероприятия опробованы в деятельности организации, послужившей базой для учебной практики.

Предложенные мероприятия с некоторой конкретизацией могут быть использованы в работе кадровых служб российских предприятий.

Реализация предлагаемых мер позволяет обеспечить более точное понимание природы и актуальных проблем «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

  • Введение
  • Глава 1. Теоретико-методологический анализ темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм»
    • 1.1. Теоретические аспекты изучения явления «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм»
    • 1.2. Природа явления «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм»
  • Глава 2. Исследование актуальности «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» в современных условиях
  • Глава 3. Пути решения проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм»
    • 3.1. Возможности решения проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм»
    • 3.2. Тенденции развития тематики «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».
  • Заключение
  • Список использованной литературы
    • 1. Нормативно-правовые акты
    • 2. Библиография
    • 3. Периодические источники
    • 4. Интернет-источники
  • Приложения

В списке литературы, использованной при подготовке данной работы, представлено 36 библиографических источников. Охарактеризуем некоторые из них:

Обозначенную проблему «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» рассматривает А. Н. Романин в книге «Психоанализ. Учебное пособие и курс лекций», изданной в 2012 году и содержащей 0 стр. Из описания книги можно сделать вывод, что

Андрей Николаевич Романин — президент Ассоциации холистической (целостной) практической психологии и психотерапии, автор более 120 научных публикаций. В издании раскрываются практические аспекты психоанализа, корни гипноза. Автор затрагивает темы месмеризма и клиентно-центрированной и групповой психотерапии, раскрывает корни неврозов и фрустрации. Даются практические рекомендации к работам Зигмунда Фрейда, Карла Юнга, Эриха Фромма, Анны Фрейд и других основоположников психоанализа. К диску прилагаются 27 лекций и семинаров, записанных в аудитории во время занятий. А также пейзажные фотографии, которые помогут сосредоточению Вашего внимания и лучшему запоминанию информации. Диск поможет быстро и эффективно подготовиться к экзаменам по специальностям практический психолог и психолог-психотерапевт, рекомендуется как учебное пособие студентам психологических и медицинских вузов.

Также проблем регулирования современных вопросов по теме «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» касается М. З. Каневская, И. Н. Бокарев, Е. Н. Немчинов в монографии «Суставной синдром». Данная книга была выпущена в издательстве «Практическая Медицина» в 2008 году, содержит 240 стр.

В книге дается определение понятия «суставной синдром». Представлены самые необходимые для практической деятельности сведения об особенностях суставного синдрома при наиболее распространенных ревматических заболеваниях, классификации, дифференциальной диагностике при суставном синдроме, антиревматических препаратах и принципах лечения ревматических заболеваний. Приведены современные данные по клинической и лабораторно-инструментальной диагностике ревматических заболеваний. Для студентов медицинских вузов, врачей-интернов и врачей общей практики.

Ряд актуальных проблем был затронут в книге «Нравственно-эстетические искания русского романтизма и религия (1820-1840-е годы)». Ф. З. Канунова, И. А. Айзикова определил актуальность и новизну этой темы в своем исследовании, опубликованном в 2001 году в издательстве «Сибирский хронограф». В описании книги сказано следующее.

На основе творчества В.А.Жуковского и Н.В.Гоголя, а также ранее не исследованного материала (из личной библиотеки и архива В.А.Жуковского, а также архива Г.С.Батенькова) сделана попытка осмыслить органическую связь нравственно-философских исканий русского романтизма 1830-1840-х годов с религией, предопределившую новые нравственные и эстетические возможности в художественном постижении человека. Исследование служит назревшей задаче создания обновленной концепции русского романтизма, обращенной к его национальным истокам и традициям. Для филологов, исследователей русской литературы XIX века, студентов и аспирантов филологических факультетов.

Кроме того, при изучении темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» были использованы такие периодические источники, как:

  1. Деловой план медицинской организации как механизм стратегического клинического управления. А.И. Вялков, В.З. Кучеренко, С.Л. Вардосанидзе, Е.П. Яковлев, Г.М. Вялкова, Н.В. Эккерт, «Главврач», № 12, декабрь 2007.
  2. Акты Европейского суда как источник административно-процессуальных и административно-процедурных норм. С.З. Женетль, «Законы России: опыт, анализ, практика», № 12, декабрь 2007.
  3. Международные перевозки и нулевая ставка НДС. А.З. Исанова, «Налоговый учет для бухгалтера», № 11, ноябрь 2007.
  4. Управление качеством медицинской помощи. А.И. Вялков, В.З. Кучеренко, С.Л. Вардосанидзе, Е.П. Яковлев, Г.М. Вялкова, Н.В. Эккерт, «Главврач», № 10, октябрь 2007.
  5. Лизинговые операции: бухгалтерский и налоговый аспекты. О.З. Губашиева, «Финансы», № 10, октябрь 2007.

Представленная работа посвящена теме «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Проблема данного исследования носит актуальный характер в современных условиях. Об этом свидетельствует частое изучение поднятых вопросов.

Тема «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» изучается на стыке сразу нескольких взаимосвязанных дисциплин. Для современного состояния науки характерен переход к глобальному рассмотрению проблем тематики «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Вопросам исследования посвящено множество работ. В основном материал, изложенный в учебной литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике рассмотрены более узкие вопросы проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм». Однако, требуется учет современных условий при исследовании проблематики обозначенной темы.

Высокая значимость и недостаточная практическая разработанность проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» определяют несомненную новизну данного исследования.

Дальнейшее внимание к вопросу о проблеме «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» необходимо в целях более глубокого и обоснованного разрешения частных актуальных проблем тематики данного исследования.

Актуальность настоящей работы обусловлена, с одной стороны, большим интересом к теме «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью. Рассмотрение вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость.

Результаты могут быть использованы для разработки методики анализа «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Теоретическое значение изучения проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» заключается в том, что избранная для рассмотрения проблематика находится на стыке сразу нескольких научных дисциплин.

Объектом данного исследования является анализ условий «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

При этом предметом исследования является рассмотрение отдельных вопросов, сформулированных в качестве задач данного исследования.

Целью исследования является изучение темы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» с точки зрения новейших отечественных и зарубежных исследований по сходной проблематике.

В рамках достижения поставленной цели автором были поставлены и решения следующие задачи:

  1. Изучить теоретические аспекты и выявить природу «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».
  2. Сказать об актуальности проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» в современных условиях.
  3. Изложить возможности решения тематики «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».
  4. Обозначить тенденции развития тематики «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Работа имеет традиционную структуру и включает в себя введение, основную часть, состоящую из 3 глав, заключение и библиографический список.

Во введении обоснована актуальность выбора темы, поставлены цель и задачи исследования, охарактеризованы методы исследования и источники информации.

Глава первая раскрывает общие вопросы, раскрываются исторические аспекты проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм». Определяются основные понятия, обуславливается актуальность звучание вопросов «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

В главе второй более подробно рассмотрены содержание и современные проблемы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

Глава третья имеет практический характер и на основе отдельных данных делается анализ современного состояния, а также делается анализ перспектив и тенденций развития «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм».

По результатам исследования был вскрыт ряд проблем, имеющих отношение к рассматриваемой теме, и сделаны выводы о необходимости дальнейшего изучения/улучшения состояния вопроса.

Таким образом, актуальность данной проблемы определила выбор темы работы «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм», круг вопросов и логическую схему ее построения.

Теоретической и методологической основой проведения исследования явились законодательные акты, нормативные документы по теме работы.

Источниками информации для написания работы по теме «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм» послужили базовая учебная литература, фундаментальные теоретические труды крупнейших мыслителей в рассматриваемой области, результаты практических исследований видных отечественных и зарубежных авторов, статьи и обзоры в специализированных и периодических изданиях, посвященных тематике «Психоанализ З. Фрейда и фрейдизм», справочная литература, прочие актуальные источники информации.

Психология образцы работ
Теория государства и права образцы работ
Философия образцы работ
PR образцы работ
Педагогика образцы работ
  1. Деловой план медицинской организации как механизм стратегического клинического управления. А.И. Вялков, В.З. Кучеренко, С.Л. Вардосанидзе, Е.П. Яковлев, Г.М. Вялкова, Н.В. Эккерт, «Главврач», № 12, декабрь 2007.
  2. Акты Европейского суда как источник административно-процессуальных и административно-процедурных норм. С.З. Женетль, «Законы России: опыт, анализ, практика», № 12, декабрь 2007.
  3. Международные перевозки и нулевая ставка НДС. А.З. Исанова, «Налоговый учет для бухгалтера», № 11, ноябрь 2007.
  4. Управление качеством медицинской помощи. А.И. Вялков, В.З. Кучеренко, С.Л. Вардосанидзе, Е.П. Яковлев, Г.М. Вялкова, Н.В. Эккерт, «Главврач», № 10, октябрь 2007.
  5. Лизинговые операции: бухгалтерский и налоговый аспекты. О.З. Губашиева, «Финансы», № 10, октябрь 2007.
  6. Организационно-методические аспекты формирования учетной стоимости оборотного материального капитала. З.С. Туякова, «Экономический анализ. Теория и практика», № 17, сентябрь 2007.
  7. Реорганизация юридических лиц: бухгалтерский учет и налогообложение. О.З. Закариев, «Налоговый вестник», № 8, август 2007.
  8. Выездные налоговые проверки. Концепция системы планирования выездных налоговых проверок. З.И. Соснова, «Консультант бухгалтера», № 8, август 2007.
  9. Методологические и методические основы клинического менеджмента. А.И. Вялков, В.З. Кучеренко, С.Л. Вардосанидзе и др., «Главврач», № 7, июль 2007.
  10. Бухгалтерский и налоговый учет страхования урожая сельскохозяйственных культур. З.И. Кругляк, «Все для бухгалтера», № 13, июль 2007.
  11. Оплата труда и иные выплаты: горячая линия. Н.З. Ковязина, «Российский налоговый курьер», № 11, июнь 2007.
  12. Значение международно-правовых аспектов права граждан на судебную защиту и права на квалифицированную юридическую помощь. С.З. Рамазанов, М.К. Омаркадиева, «Российская юстиция», № 6, июнь 2007.
  13. О налоге на добавленную стоимость. З.А. Чехарина, М.Н. Хромова, А.И. Белый, «Налоговый вестник», № 6, июнь 2007.
  14. Очередность предоставления жилых помещений военнослужащим: вопросы теории и практики правоприменения. З.Х. Акчурин, «Право в Вооруженных Силах», № 5, май 2007.
  15. Учет и налогообложение расчетов по договору финансирования под уступку денежного требования. О.З. Закариев, «Налоговый вестник», № 4, апрель 2007.
  16. НДС при осуществлении облагаемых и не облагаемых налогом операций. Л.З. Галиакберова, «Аудиторские ведомости», № 4, апрель 2007.
  17. О роли актов судов в российской правоприменительной практике. З.Х. Осетрова, «Гражданин и право», № 4, апрель 2007.
  18. Вексель: учет и налогообложение у векселедателя и векселедержателя. А.З. Исанова, «Налоговый учет для бухгалтера», № 4, апрель 2007.
  19. Система внутреннего контроля и качество управления. З.К. Другова, А.М. Битерякова, «Российские аптеки», № 2, январь 2007.
  20. Учет и налогообложение договоров коммерческой концессии. О.З. Закариев, «Налоговый вестник», № 1, январь 2007.
  21. Национальная безопасность и гражданские права. В.З. Гущин, «Законы России: опыт, анализ, практика», № 1, январь 2007.
  22. Правовое пространство СНГ в понятиях и определениях модельного законодательства и актах международного права. З.М. Фаткудинов, «Российская юстиция», № 12, декабрь 2006.
  23. Типичные нарушения. З. Муртузалиев, И. Гаджимагомедов, «эж-ЮРИСТ», № 47, декабрь 2004.

Свяжитесь со мной, если вам нужна консультация по этой теме или сопровождение.

Гладышева Марина Михайловна

[email protected]

с 9 до 21 ч. по Москве.

Спасибо, ваше сообщение отправлено

В ближайшее время мы пришлем сообщение с ценой и возможными сроками консультации. Если Вас все устроит, то мы начнем работать.

Если никто из сотрудников не сможет вас проконсультировать, то мы сообщим об этом письмом в течение суток.

Источник: http://tema.studentochka.ru/13201.html

История возникновения и развития психоанализа

предмет исследования психоанализа

Для того чтобы быть продуктивным живописцем, необходимо

иметь хорошую мужскую потенцию и препятствия на пути

прямого удовлетворения своих желаний.

Толкование сновидений — это королевская дорога к познанию

бессознательной активности мозга.

Психоанализ – концепция, разработанная австрийским психологом Зигмундом Фрейдом (1856-1939). Именно в рамках психоанализа сформировалась психотерапия как отдельный вид профессиональной деятельности. В современной психологии нет другой теории, которая имела бы столько конкретных приложений как психоанализ. Даже Зигмунд Фрейд (1856-1939) те, кто отвергают ее, признают ее значительный вклад в

решение личностных проблем.

Зи́гмунд Фрейд (нем. Sigmund FreudЗигмунд Фройд, полное имя: Сигизмунд Шломо Фрейд) родился 6 мая 1856 г. в небольшом моравском городе Фрейбурге (ныне Пршибор) в семье небогатого торговца шерстью. В 1860 г. семья переехала в Вену, где будущий знаменитый ученый прожил около 80 лет.

Впервые термин «психоанализ» был употреблён З. Фрейдом на французском языке 30 марта 1896 года в опубликованной им в Неврологическом Журнале статье об этиологии неврозов. В 1900 г. он выпускает свою первую самостоятельную работу «Толкование сновидений», которая посвящена анализу неврозов с помощью изучения сновидений анализанта. Проводя исследования с использованием метода свободных ассоциаций, он пришёл к выводу, что источником неврозов большинства анализантов являются подавленные сексуальные желания.

В научном творчестве Фрейда исследователи выделяют три отдельных этапа: первый – приходящийся на 1886-1897 годы, второй – продолжавшийся с 1897 по 1923 годы, и третий – с 1923 по 1939 год – год его смерти. Эти три этапа соответствуют трем основным моделям психики, предложенным З. Фрейдом: модели аффективной травмы, топической и структурной модели. Каркас психоаналитической теории также составляют гипотезы и постулаты о психическом аппарате, бессознательном психическом и др.

Первоначально психоанализом называли конкретный метод лечения определенного типа нервного расстройства или психоневроза. Постепенно психоаналитическое направление стало научным и культурным движением, влияющим на теорию и практику академической дисциплины, и определило сознание целого ряда поколений. Идея о том, что произведения искусства могут рассматриваться как результат невротических переживаний их создателя и проявление глубинного бессознательного, оказала огромное влияние на культуру XX века.

В 1910 году на конгрессе, прошедшем в Нюнберге, аналитики объединились в Международную психоаналитическую ассоциацию. К 1935 году число членов Ассоциации значительно увеличилось. В 1938 году в связи с расцветом нацизма Фрейд с семьей был вынужден покинуть Австрию и поселиться в Англии, которой он всегда восхищался. Умер З. Фрейд в 1939 году. В последние годы жизни в своих многочисленных книгах и статьях Фрейд писал не только о психоанализе как о методе лечения выведенных из состояния душевного равновесия людей, но также и о значении разработанных им теорий для повседневной жизни.

В настоящее время различают психоанализ и психоаналитически ориентированную психотерапию. Психоанализ наиболее интенсивный и строгий по форме тип психотерапии. Психоаналитическая психотерапия основана на принципах и методиках, используемых в классическом психоанализе, но менее интенсивна. Большая часть современных психоаналитиков не признает подавленную сексуальность источником всех психических расстройств, преимущественно сексуальное значение образов в сновидениях также подвергается сомнению. В то же время, введенное Фрейдом понятие бессознательного, методы проработки скрытых причин симптомов, и рассмотрение психических процессов как взаимодействия обособленных инстанций лежит в основе большинства школ современного психоанализа, психотерапии и теорий личности. Современные психоаналитики ввели в лечебную практику много новшеств, таких как: ограничения в продолжительности терапии; групповая и семейная терапия, проводимая с аналитических позиций; сочетание традиционных методов анализа с назначением лекарственных препаратов.

Среди психоналитически ориентированных концепций наиболее известными являются: аналитическая психология Карла Густава Юнга (Jung C. G.); индивидуальная психология Альфреда Адлера (Adler А.); волевая терапия Отто Ранка (Rank О.); активная аналитическая терапия Штекеля (Stekel W.); итерперсональная психотерапия Гарри Салливана (Sullivan H. S.); интенсивная психотерапия Фромм-Райхманн (Fromm-Reichmann F.); характерологический анализ Карен Хорни (Horney K.); гуманистический психоанализ Эриха Фромма (Fromm E.); Эго-анализ Мелани Кляйн (Klein M.); психотерапия объектных отношений по Кернбергу (Kernberg O. F.); Чикагская школа Фрица Александера (Alexander F. G.) и Френч (French Т. М.); секторная терапия Дойча (Deutsch F.); объективная психотерапия по Карпману (Karpman В.); краткосрочная психодинамическая психотерапия (Александер (Alexander F. G.), Сифнеос (Sifneos P. E.), Малан (Malan D. Н.), Беллак (Bellak A. S.), Девенлу (Devanloo Н.), Страпп (Strupp Н. Н.); психобиологическая терапия Майера (Meyer A.); биодинамическая концепция Массермана (Masserman J. Н.); адаптационная психодинамика Радо (Rado S.); гипноанализ Волберг (Wolberg L. R.); характерологический анализ Райха (Reich W.) и др.

Основные разделы и категории концепции

Основными разделами психоанализа являются: 1) топическая модель (теория) психического аппарата психики (бессознательное, предсознательное, сознательное); 2) структурная модель (теория) психического аппарата (Ид, Эго, Суперэго); 3) базовые инстинкты и виды психической энергии; 4) теория психосексуального развития; 5) базовые комплексы (Эдипов комплекс, комплекс Электры, комплекс кастрации и др.); 6) природа тревоги; 7) теория защитных механизмов; 8) теория неврозов.

1) Топическая модель (теория) психического аппарата.Свое название модель получила в связи со стремлением Фрейда изобразить психику «топографически». Присвоенные различным системам психического аппарата названия указывают на их расстояние от поверхности этого образования, то есть сознания. Эти три системы называются: система бессознательного (Бсз), система предсознательного (Псз) и система сознательного (Сз). Система бессознательного находится в самом глубоком, укромном и недоступном месте психического аппарата, тогда как система сознательного составляет самую верхнюю и наиболее доступную его часть.

Между этими системами имеются границы, которые, однако, нельзя однозначно определить и которые не всегда являются действенными. Во сне, например, они считаются легко проницаемыми. Также считается, что эти границы стираются в период относительной душевной гармонии и «психического равновесия» и только во время душевных конфликтов эти различные системы следует считать строго разграниченными и отдельными сущностями. Желание смерти сопернику может, например, приниматься всеми тремя системами, пока этот соперник в добром здравии, но, если он вдруг заболел (особенно если он к тому же является любимым членом семьи), может возникнуть конфликт; посредством вытеснения желание может быть отнесено в систему бессознательного[12].

Бессознательное содержит материал психической жизни человека, недоступный для сознания из-за подавления; представляет собой хранилище примитивных инстинктивных побуждений и воспоминаний, которые настолько угрожают сознанию, что оказываются подавлены или вытеснены в область бессознательного (забытые травмы детства, скрытые враждебные чувства к родителю, подавленные сексуальные и агрессивные желания). Содержания бессознательного постоянно пополняются новыми вытеснениями. Согласно Фрейду, такой неосознаваемый материал во многом влияет на наше повседневное функционирование.

Фрейд постулировал ряд гипотетических процессов, происходящих в бессознательном. К ним относятся первичный процесс и отличающийся от него коренным образом вторичный процесс (который характеризуется тем, что происходит в предсознательном и сознательном). Фрейд выделил следующие свойства бессознательного, присущих первичному процессу: вневременность (не связанность с течением времени); игнорирование реальности и подчиненность принципу удовольствия; психическая реальность (в бессознательном воспоминания о реальных событиях и воображаемых переживаниях между собой не различаются); непротиворечивость; неотрицаемость; слова как вещи (абстрактные слова и рассуждения могут восприниматься там совершенно буквально и конкретно).

Предсознательное – система, которая постепенно развивается вследствие психического взаимодействия между инстинктивными желаниями и инстинктивными побуждениями, с одной стороны, и внешним миром – с другой. Система, в которой приходящие из бессознательного инстинктивные желания проверяются, изменяются, отвергаются, или же допускаются к поверхности сознания и обретают подвижность. Состоит из того, что может легко перемещаться из бессознательного в сознательное; является бессознательным в определенный период времени («бессознательное в относительном смысле»); содержит весь опыт, который не осознается в данный момент, но может легко вернуться в сознание или спонтанно, или в результате минимального усилия. Например, то, что вы делали в прошлую субботу вечером; все города, в которых вам довелось жить; свои любимые книги или аргумент, который вы высказали вчера своему другу.

Задачи предсознательного: критическая оценка (цензура) эмоциональных состояний и проникающих представлений, прежде чем они смогут попасть в сознание; цензура инстинктивных желаний и их дериватов; создание структурированной системы памяти; проверка реальности (способность различать воображаемое и действительное); связывание психической энергии (исчезновение диктаторского характера влечений, хотя и на время); контроль над доступом к сознанию и обретением подвижности (защита сознания от насилия со стороны неприятных переживаний и удержание индивида от поступков, которые могли бы создать угрозу его жизни, авторитету, самоуважению или его представлениям о моральных ценностях и т.п.); право распоряжаться развитием аффектов; использование защитных механизмов (в отличие от вытеснения, отсылающего инстинктивное желание или его дериват в бессознательное, некоторые другие защитные механизмы позволяют дериватам инстинктивных желаний продолжить свой путь в сознание в несколько измененном виде); предсознательное – место возникновения продуктов воображения; симптомообразование (если вытеснение инстинктивного желания или его дериватов остается безуспешным, предсознательное может добиться компромисса в виде невротического симптома).

Сознательное содержит материал, о котором человек может дать вербальный отчет; состоит из ощущений и переживаний, которые человек осознает в данный момент времени. Это лишь малый процент информации, включающий, проникающие из предсознательного содержания, знания о внешнем мире, а также телесные ощущения, которые получили определенную степень внимания. После отступления сознательного внимания от этих содержаний они становятся предсознательными. Система сознательного имеет много общих черт с предсознательным. К ним относятся процесс испытания реальности, а также то обстоятельство, что в обеих системах господствует в основном принцип реальности, здесь также можно говорить о преобладании вторичного процесса.

2) Структурная модель (теория) психического аппарата. Перейти от топической к структурной концепции З. Фрейда подвигли как теоретические рассуждения, так и клинические факты. В 1923 году З. Фрейд вводит понятия Ид (Оно), Эго (Я) и Суперэго (Сверх-Я), в которых отсутствует какая-либо явная или неявная связь с качеством сознания и которые в итоге составили структуру личности.

Ид (Оно) – резервуар (основной источник) всей психической энергии и унаследованных инстинктов, присущих человеку от рождения. Это темная, недоступная часть нашей личности, которая включает комплексы, фантазии, воспоминания, желания, существование и содержание которых можно только предполагать, которые становятся сознательными после преодоления сопротивления в процессе психоанализа. В своем развитии Ид предшествует Эго, т. е. психический аппарат начинает существовать как Ид, часть которого затем развивается в Эго. Это самая архаическая структура психики, действующая бессознательно, в соответствии с принципом удовольствия. Ид включает две группы базовых инстинктов: влечения к жизни, или сексуальных инстинктов, и влечения к смерти, или инстинктов агрессии (разрушения). Энергия сексуального инстинкта называется либидо (в пер. с лат. – желание, влечение, страсть). Когда энергия инстинктов переполняет Ид, человек испытывает дискомфорт, напряжение, которое требует выхода или в форме рефлексивных действий, или путем трансформации энергии (замещения, или в виде болезненных симптомов), или проявляясь в образах и мыслях, неподверженных цензуре сознания и морали.

Эго – элемент структуры личности, образуется из Ид, включает восприятие, мышление, научение и все другие виды психической активности, необходимые для эффективного взаимодействия с социальным миром. Подчиняется принципу реальности, накладывая ограничения на стремления Ид к удовольствию и призывая к здравому смыслу. Работает на сознательном, предсознательном и динамически бессознательном уровнях. Когда инстинкты Ид вступают в острый конфликт с социальными нормами, у Эго есть средства, чтобы ослабить возникшее психическое напряжение. Этими средствами являются защитные механизмы, обладающие двумя особенностями. Они отрицают или искажают действительность и делают это бессознательно.

Функции (задачи) Эго: восприятие реальности (включая самовосприятие) и адаптация к ней; самосознание; контроль за поведением; использование тревоги (страха) для самосохранения; видение сновидений, и др.

Эго-стабильность (здоровое Эго): отсутствие инфантильной враждебности, обусловленной влиянием Ид; отсутствие идей самообвинения, обусловленных влиянием Суперэго; слабая выраженность механизмов психологической защиты; слабая выраженность магического мышления; отсутствие инфантильной переоценки собственных возможностей; функционирование в соответствии с реальностью; способность отстраниться от фикций (термин Альфреда Адлера, Adler), т.е. принципов, идей, целей, не имеющих отношения к реальности, носящих символическое значение, которых, однако, придерживаются большинство людей; способность вступать в спонтанные связи (термин Эриха Фромма, Fromm), т.е. связи, в которые человек вступает в процессе самореализации, не поступаясь своими индивидуальными качествами.

Суперэго – этическое или моральное образование в структуре личности; формируется в человеке в последнюю очередь, представляя собой голос морали, нормы семейной и общественной жизни и авторитет власти. Является результатом интериоризации социальных норм и ценностей, передаваемых в основном родителями. Оценивает действия Ид, испытывая гордость и удовлетворение в случае его нормального поведения или ощущая стыд и вину, когда индивид нарушает какие-либо нормы.

Фрейд разделил Суперэго на две системы: совесть и эго-идеал. Совесть приобретается посредством родительских наказаний, включает способность к критической самооценке, наличие моральных запретов и возникновение чувства вины у ребенка, когда он не сделал того, что должен был сделать. Эго-идеал формируется из того, что родители одобряют или высоко ценят, ведет к установлению для себя высоких стандартов.

Суперэго (Сверх-Я) развивается в процессе социализации; контролирует социальное поведение. В Суперэго развиваются самонаблюдение, самокритика, другая рефлексивная деятельность, локализуются родительские установки. Предписания Суперэго могут находиться в конфликте с ценностями человека. Супер-Эго ребенка строится, собственно, не по примеру родителей, а по родительскому Супер-Эго; оно наполняется тем же содержанием, становится носителем традиции, всех тех сохранившихся во времени ценностей, которые продолжают существовать на этом пути через поколения».

Система «совести» — результат социального контроля, одобрения или неодобрения действий ребенка; система «идеал-Я» — результат идентификации ребенка с одним из родителей с компонентом «отец-идеал» (выделен Эрнестом Джонсом).

Согласно Фрейду в здоровой нормальной личности все три системы должны быть сбалансированы. Те, у кого Ид доминирует над Эго и Суперэго, импульсивны и эгоистичны. Чрезмерная власть Суперэго выражается в жестком, менторско-авторитарном поведении.

3) Базовые инстинкты и виды психической энергии.

Инстинкт, согласно З. Фрейду, представляет собой психические проявления врожденных телесных состояний возбуждения, выражающихся в форме желаний, влечений. С количественной точки зрения влечение понималось как некое свободно перемещающееся количество энергии, которая, начиная с определенного уровня, стремится к разрядке, чтобы восстановить «психическое равновесие».

Инстинкт жизни (Эрос) – идея З. Фрейда о том, что люди стремятся к самосохранению. Признавая большое значение инстинктов жизни в физической организации индивидуумов, наиболее существенными для развития личности Фрейд считал сексуальные инстинкты.

Сексуальный инстинкт- идея З. Фрейда о том, что людьми движет стремление к сексуальному удовлетворению или удовольствию. Фрейд полагал, что существует не один сексуальный инстинкт, а несколько. Каждый из них связан с определенным участком тела, называемым эрогенной зоной. Фрейд был убежден в том, что эрогенные зоны являются потенциальным источником напряжения, и что манипуляции в области этих зон ведут к снижению напряжения и вызывают приятные ощущения. Энергию сексуального влечения Фрейд называл «либидо».

Инстинкт смерти (Танатос) – идея З. Фрейда о том, что люди движимы побуждениями саморазрушения и смерти (часто выражаются внешне как агрессия). Инстинкты смерти лежат в основе всех проявлений жестокости, агрессии, самоубийства и убийства.

Согласно З. Фрейду, все устройство современной цивилизации (искусство, музыка, литература) является продуктом смещения сексуальной и агрессивной энергии. Не имея возможности получать удовольствие прямо и немедленно, люди научились смещать свою инстинктивную энергию на других людей, другие предметы и другую деятельность, вместо тех, которые предназначались для прямой разрядки напряжения. Таким образом появляются сложные религиозные, политические, экономические и другие институты.

4) Теория психосексуального развития —теория, объясняющая развитие личности на языке изменений в биологическом функционировании индивидуума. Согласно З. Фрейду, человек рождается с определенным количеством сексуальной энергии (либидо), которая затем проходит в своем развитии через несколько психосексуальных стадий.

Оральная стадия (длится от рождения приблизительно до 18-месячного возраста) – первая стадия психосексуального развития, на которой основным источником интереса и удовольствия является рот. Полость рта – включая губы, язык и связанные с ним структуры – является главным средоточием активности и интереса младенца. Даже в зрелости могут проявляться остаточные явления орального поведения в виде употребления жевательной резинки, обкусывания ногтей, курения, поцелуев и переедания – всего того, что фрейдисты рассматривают как привязанность либидо к оральной зоне. Согласно Эриху Фромму: «Наркоманы и алкоголики – вечные младенцы, требующие соски».

Анальная стадия (начинается в возрасте около 18 месяцев и продолжается до третьего года жизни) – вторая стадия психосексуального развития, в ходе которой достигается контроль над кишечником, и удовольствие сфокусировано на удержании или выталкивании фекалий. Приучение ребенка к туалету представляет собой первую попытку ребенка контролировать инстинктивные импульсы. О регрессе либидо на анальный уровень могут свидетельствовать: «анальный юмор», копролалия («вербализация анальной агрессии»), повышенное внимание к деятельности кишечника.

Фаллическая стадия – третья стадия психосексуального развития, во время которой сексуальные органы становятся основным источником удовольствия и наслаждения. Первый этап: интерес к строению гениталий; открытие половой дифференцировки; начало формирования комплекса кастрации. Второй этап: комплексы Эдипа и Электры с опасностями отвержения со стороны родителя противоположного пола и наказания – со стороны родителя своего пола; окончание формирования комплекса кастрации; вытеснение комплексов. Третий этап: идентификация с родителем своего пола; формирование Суперэго – основного источника тревоги (в фазе «пресуперэго» тревога связана с реальными ситуациями и внешним миром). На фаллической стадии мальчики поглощены своим пенисом и идеей потентности, половой зрелости, мужественности и силы.

Взрослые мужчины с фиксацией на фаллической стадии ведут себя дерзко, они хвастливы и опрометчивы, стремятся добиваться успеха у женщин, постоянно пытаются доказывать свою мужественность и половую зрелость. У женщин фаллическая фиксация приводит к склонности флиртовать, обольщать, а также к беспорядочным половым связям, хотя они могут казаться наивными и невинными в сексуальных отношениях.

Латентный период (от 6-7 лет до начала подросткового возраста) – период, на протяжении которого внимание ребенка сосредоточено на развитии интересов и навыков в контактах со сверстниками того же пола. Либидо направляется посредством сублимации в виды деятельности, не связанные с сексуальностью, — такие, как интеллектуальные занятия, спорт и отношения со сверстниками. Не является собственно стадией.

Генитальная стадия – 6-12 лет (возникает с наступлением половой зрелости и длится до смерти) – четвертая и последняя стадия психосексуального развития, в ходе которой формируются зрелые гетеросексуальные отношения. Энергия либидо сублимируется (десексуализируется). Репродуктивные органы достигают зрелости, выброс гормонов эндокринной системой ведет к появлению вторичных половых признаков. Результатом этих изменений является характерное для подростков усиление возбудимости и повышение сексуальной активности. Генитальный характер проявляется у личности, прошедшей полный анализ, разрешившей Эдипов комплекс, «пробившей дорогу» через прегенитальную амбивалентность, инфантильную зависимость; нарциссизм.

Согласно теории Фрейда, все индивидуумы проходят в раннем подростковом возрасте через «гомосексуальный» период. Новый взрыв сексуальной энергии подростка направлен на человека одного с ним пола (например, на учителя, соседа, сверстника). Этим объясняется то, что подростки предпочитают общество сверстников одного с ними пола. Однако постепенно объектом энергии либидо становится партнер противоположного пола, и начинается ухаживание.

Дата добавления: 2014-11-29 ; Просмотров: 3738 ; Нарушение авторских прав?

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник: http://studopedia.su/13_43173_istoriya-vozniknoveniya-i-razvitiya-psihoanaliza.html

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2017-2020 © Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статьи

Контакты