Психоанализ в социологии; Студопедия — автором социологии психоанализа является

16.01.2018

Создателем психоанализа является выдающийся австрийский психолог, психиатр, социальный мыслитель Зигмунд Фрейд (1856—1939). Строго го­воря, Фрейд никогда не был социологом. Говорим же мы о нем в курсе ис­тории социологии потому, что его взгляды па человека, личность, действие, поведение позволяют интерпретировать их (а для социологической науки первой половины XX в. это одна из важнейших проблем) с учетом целого ряда факторов, включая сознательное и бессознательное. Последнее приоб­ретает у Фрейда особое значение, поскольку, по его мнению, поведение че­ловека во многом зависит от бессознательных влечений, формирующихся на ранних этапах его жизни. При этом значительная часть опыта детства те­ряется в памяти индивида, однако сам этот опыт составляет ту основу, на которой формируется сознание и самосознание личности.

Автором социологии психоанализа является

Процесс развития мировой социологии в первой половине и середине XX в., а затем и во второй его половине трудно представить без учета такого направ­ления и вместе с тем метода в науке, как психоанализ. При этом в качестве клинического метода диагностики и объяснения невротических состояний человека психоанализ социологов особенно не волнует. Однако сказать ко­ротко об этом нужно. Речь идет о терапевтической методике, заключающей­ся в свободном изложении пациентом истории своей жизни, ее ранних собы­тий, в которых психотерапевт пытается найти ответ на вопрос о причинах невроза больного.

Что касается социологов, то они стремятся рассматривать психоанализ прежде всего как направление науки о поведении человека, в котором значи­тельное место занимают вопросы деятельности индивида, проблематика струк­туры личности, связь между сознательным и бессознательным и др., т.е. те про­блемы, которые оказали существенное воздействие на развитие социологии. Конечно, нужно также иметь в виду, что принципы психоанализа постепенно распространялись и использовались и в социальной философии, и в культуро­логии, и в истории, и в других общественных и социогумаиитарных науках.

§1.3. Фрейд — создатель психоанализа

Создателем психоанализа является выдающийся австрийский психолог, психиатр, социальный мыслитель Зигмунд Фрейд (1856—1939). Строго го­воря, Фрейд никогда не был социологом. Говорим же мы о нем в курсе ис­тории социологии потому, что его взгляды па человека, личность, действие, поведение позволяют интерпретировать их (а для социологической науки первой половины XX в. это одна из важнейших проблем) с учетом целого ряда факторов, включая сознательное и бессознательное. Последнее приоб­ретает у Фрейда особое значение, поскольку, по его мнению, поведение че­ловека во многом зависит от бессознательных влечений, формирующихся на ранних этапах его жизни. При этом значительная часть опыта детства те­ряется в памяти индивида, однако сам этот опыт составляет ту основу, на которой формируется сознание и самосознание личности.

Часть II. Современный этап

Отдельные социологические теории и направления испытали па себе! сильное воздействие идей Фрейда, что позволяет ряду авторов у гверждагь о I наличии особой социоло! ической парадигмы психоанализа (впрочем, сужде­ние ото отнюдь не является бесспорным). Назовем ei о работы, имеющие зна­чение для социологии: «Введение в психоанализ. Лекции», «Но ту сюроиу принципа удовольствия», «Я» и «Оно», «Психопатология обыденной жиз­ни», «О психоанализе». Все главные труды австрийскою ученою переведе­ны па русский язык. Особенно активно они издавались в нашей стране в по­следние 15 лет. Далее мы увидим не раз, что такая сшуация шпичпа для всего неофрейдизма, чему не следует удивляться, памятуя об .ном периоде как времени бурного развития демократии и свободомыслия в [‘осени.

Основные положения социальною плана, присущие теориям Фрейда, состоят в следующем. Главная проблема психоаналитической ориента­ции в социологии — наличие прот иворечия, конфликта между личностью ■ и обществом. Она имеет место потому, считал он, что существует соци­альный контроль, который ограничивает свободу личности. Сам он и его сторонники полагали, что современная цивилизация, ее моральные нор­мы, санкции, запреты, репрессивность, жесткий коп гроль подавляют вле­чения человека, в первую очередь сексуальные, и ведут к отчуждению, не­удовлетворенности, деформации характеров, неврозам и т.д. По отрицать полностью необходимость такого контроля Фрейд не мог, понимая его целесообразность и значение в борьбе с обузданием человеческих ин­стинктов. Лучшим выходом в таких «двойственных» условиях он призна­вал психотерапию — средство адаптации к существующей ситуации.

Конфликт между личностью и обществом в работах австрийского ученого обладает поистине драматическим содержанием и связан с природой челове­ка, которая имеет явно выраженный консервативный характер и вряд ли мо­жет быть подвержена серьезным изменениям. Правда, в отдельных сшуаци-ях, полагал Фрейд, благодаря применению психоаналитического метода и хорошо организованному процессу социализации личности, трансформация человека происходить может. Но такого рода перспективы не имею| сколько-нибудь устойчивого характера, и сексуальные и агрессивные иiптипкi ы чело­века вряд ли будут удовлетворены и сублимированы настолько, чтобы разум сумел ими управлять. А это значит, что опаспост ь реализации таких инстинк­тов и для человека, и для общества в целом сохраняется пост оя 11 по.

В соответствии с учением психоанализа поведение людей определяют не только (а часто и не столько) внешние, по и внутренние силы. Послед­ние могут иметь как сознательный, так и бессознательный характер. В этом положении отражена одна из важнейших составляющих учения Фрейда, сыгравшая в развитии социологии первой половины — середины XX в. весьма значимую роль. Заслуга австрийского ученого состоит is том, что он много внимания уделил изучению бессознательных влечений лкь дей и обосновал возможность бессознательной мотивации действий.

Глава 23. Психоанализ в социологии

Центральная идея психоанализа основана па гипотезе о доминирую­щей роли к человеческой жизни бессознательных импульсов, в основном сексуального хараклера. Более того, по Фрейду проблема разрешения сек­суальных противоречий имеет решающее значение не только в индивиду­альном развитии каждого человека, но и в историческом процессе также.

Ученый выделял два инстинкта, движущие поведением человека: инс­тинкт самосохранения и сексуальный инстинкт (либидо). Бессознательное трактовалось им как сфера, насыщенная энергией либидо — слепого ин-стинкга, не знающего ничего, кроме принципа удовольствия, которое чело­век испытывает, когда эта энергия разряжается. Однако позиция Фрейда в социальном плане здесь была слишком жесткой и потому ограниченной. Он однозначно полагал, что социальные отношения людей определяются их сексуальными комплексами, не допуская возможности обратного влия­ния и иных зависимостей. На самом же деле, как было установлено в пер­вую очередь его оппонентами из числа бывших последователей, не говоря уже о социологах, значительно более серьезное воздействие на поведение человека оказывают социальные отношения, а не сексуальные.

Что касается инстинкта самосохранения, то его исследование нашло свое выражение в учении Фрейда о противоборстве двух инстинктов — жизни (ЭРОС) и смерти (ТАНАТОС). Их борьба определяет природу общества, его функционирование, развитие, конфликты.

Одна из значимых для социологии проблем творчества Фрейда — структура личное 1 и индивида. Он выделял в ней, а по существу расчле­нял структуру личности па три элемента: Оно, Я, Сверх-Я (Ид, Эго, Супер-Эго). В этой структуре нашла свое отражение противоречивая свя^ь предсознательного, бессознательного и сознательного — тех поня­тий, которые более всего волновали австрийского ученого.

Говоря об идеях Фрейда, оказавших влияние на развитие социологии, нельзя не коснуться вопроса о связи между сознанием (скорее даже «бессо-зианием») человека и его речью. Ученый подчеркивал, что многие речевые ошибки, неправильное произношение или расположение слов являются не случайными, а вытекают из подсознания человека, из внутреннего конфлик-ia между словами и поступками. Обмолвки могут быть смешными, грустны­ми, тяжелыми, но, как правило, совершенно непредсказуемыми. При этом в них часто выражаются спрятанные глубоко в психике человека чувства. Вот один из примеров, им приводимых. Женщину-немку спрашивают: «В каком полку служит ваш сын?» В ответ она произносит: «В 42-м полку убийц», хо­тя хотела сказать: «В 42-м минометном полку» (по-пемецки минометный — morser, убийца же — morder). Фрейд предлагал использовать этот метод (он получил название анализа свободных ассоциаций) для изучения некоторых сторон поведения человека, связанных с его подавленными желаниями. Не случайно мы часто говорим: фрейдовская оговорка, оговориться по Фрейду. Подобные речевые ситуации стали впоследствии активно исследоваться со-

Часть II Современный этап

циологами в рамках символического интеракционизма, этнометодологии и других концепций (например, в книге Э. Гоффмана «Формы разговора»).

У Фрейда было много последователей, которые, примыкая к психо­анализу, оказали немалое влияние на развитие социологии. Эго австрий­ский психолог А. Адлер, швейцарский психоаналитик и социолог К. Юнг, представшельница немецкой (затем американской) науки врач и социо­лог К. Хорни, американский психолог Г. Салливен, немецко-американ-ский философ, психоаналитик и социолог Э. Фромм и др.

В социологии возникла психоаналитическая ориентация, имевшая два течения: либерально-радикальное и консервативное. В основе перво­го лежит идея полного уничтожения существующих социальных, мораль­ных, поли гических норм и институтов для высвобождения витальных че­ловеческих влечений, осуществления двуединой революции социальной и сексуальной. Об этом направлении будет сказано позднее и подробнее в главе, посвященной Франкфуртской социологической шко­ле. Что касается данной главы, то в ней в качестве предмета рассмотрения предстанут либерально-радикальные и критические взгляды Э. Фромма и Д. Рисмена. Сейчас же речь пойдет о консервативном течении.

§ 2. Консервативное течение психоаналитической ориентации в социологии

«Индивидуальная психосоциология» А. Адлера

Альфред Адлер (1870—1937), так же как и 3. Фрейд, был австрийским психо­логом и психиатром, взгляды которого оказали немалое влияние на состояние социологии в первой половине и середине XX в. Проработав долгое время в Европе, Адлер затем переселился в США. Его считают одним из основателей «индивидуальной психологии» и «индивидуальной психосоциологии», кото­рая, получив широкое распространение и в Европе, и в США, стимулировала развитие понимающей социологии, символического интеракционизма и в це­лом всей гуманистической парадигмы. Основные работы Адлера, имеющие значение для социологии, переведены на русский язык в 1990-х гг. 1

Придерживаясь вначале взглядов Фрейда, Адлер затем пошел дальше по пути социологизации психоанализа. Он отверг фрейдовскую идею гос­подства бессознательного, а также положение о доминанте сексуального инстинкта в поведении человека и пришел к выводу об основной роли со­циальных факторов, его обусловливающих. У него появилась вместо сек­суальной иная доминанта — воля человека к власти, на основе которой «строится» его характер, а следствием становятся неврозы. На складыва­ние характера влияет весь стиль жизни человека, начиная с детской поры,

1 Адлер А. Индивидуальная психология. М., 1995; Его же. Наука жить. М., 1997; Его же. Понять природу человека. СПб., 1997.

Глава 23 Психоанализ в социологии

когда формируется система его целенаправленных стремлений. В них до­минирует потребность в самореализации через утверждение собственно-ю превосходства. Эта потребность выступает как «ядро» механизма ком­пенсации так называемого комплекса неполноценности.

Чтобы вступи 1ь в теоретическую полемику с Фрейдом, Адлеру нужно было отказаться от трактовки первым структуры личности (выделение в ней Я, Оно, Сверх-Я) и принять принцип единства личности, действия которой обусловлены господством социальных факторов. Именно это он и сделал, что вызвало разрыв с ним Фрейда.

Основной характеристикой индивидуальной психосоциологии у Ад­лера становится социальное чувство (социальный интерес), направлен­ное на преодоление «комплекса неполноценности» и выполняющее роль «компенсации и сверхкомпенсации». Во всех неврозах и психозах, во всех человеческих неудачах, драмах и трагедиях, в проявлениях девиантного поведения (преступности, алкоголизме, самоубийствах, половых извра­щениях) исследователь видел недостаточность социального чувства.

В работе «Понять природу человека» он рассматривал личность в ос­новном в социальном контексте, считал, что на нее оказывают влияние прежде всего общественные отношения, в которые она включена. Из это­го тезиса вытекало положение о том, что действия человека нельзя рас­сматривать в отрыве от его социальной среды, в ходе взаимодействия с которой и проявляются те или иные качества индивида.

Таким образом, с одной стороны, ученый исследует биологические и психологические характеристики комплекса неполноценности человека, с другой — акцентирует внимание на возможности их преодоления, ком­пенсации за счет реализации «социального чувства». Исследователи его творчества отмечают, что две категории были ключевыми в его творчест­ве: «комплекс неполноценности» и «принцип компенсации и сверхком­пенсации». Именно в механизмах компенсации и сверхкомпенсации Ад­лер видел доминирующие мотивы человеческих поступков и действий.

Если компенсация означала желание индивида преодолеть комплекс неполноценности за счет социального чувства, связанного со стремлени­ем к превосходству, то сверхкомпенсация подразумевала готовность пре­одолеть этот комплекс в результате одностороннего развития какой-либо из ряда вон выходящей черты или способности личности. При этом чело­век мог не осознавать такого стремления, поскольку оно оказывалось в сфере бессознательного. Заслуга Адлера состояла в попытке социологи-зировать бессознательное, связать его с внутренним развитием личности.

Психосоциологические взгляды К. Юнга

В рамках постфрейдистского психосоциологического учения значитель­ных результатов добился швейцарский исследователь Карл Юнг (1875— 1961). Основные его работы переведены на русский язык и были изданы в

Часть II. Современный этап

нашей стране в 1990-е it. [Юнг. 1995; 1997|. Как и Адлер, Юш определен­ное время находился под влиянием Фрейда (друтм и сотрудником кото­рого ему довелось быть), по затем также отказался от идей папсексуализ-ма и сексуального происхождения неврозов (что привело к разрыву с Фрейдом и отходу от его концепции психоанализа). Юпг предложил иную трактовку либидо, характеризуя его в качестве психической энергии чело­века, определяющей как интенсивность психической жизни личности, так и психоэнергетическую основу развития культуры и цивилизации.

По мнению ученого, в психике человека происходит искаженное «проиг­рывание» бессознательных мотивов. Однако ученый не отверг идею о решаю­щей роли бессознательного в поведении человека. Более того, он усложнил структуру бессознательного, выделив в нем личное бессознательное и коллек­тивное бессознательное. Эти дна компонента, наряду с личным сознанием и коллективным сознанием, в единстве составляли своеобразную чешрехэлс-ментиую структуру личности. Особое значение Юпг придавал коллективному бессознательному, характеризуя его как то, что транслируется oi поколения к поколению и составляет определенные «apxei ипы» поведения человека.

Проблема архетипов занимала в его творчестве заметное место, посколь­ку с их помощью он объяснял не только мифы, религии, искусство, сновиде­ния, но и целый ряд проблем философии, социологии, политики и других наук. Напоминая «коллективные представления» Дюркгсйма, архетипы у Юнга выступали основой многих форм мышления, коллективных образов и символов, представляя своеобразные закодированные программы поведе­ния человека. Центральное место среди всех архетипов занимал архетип «самость», выступавший потенциальным центром личности.

Возвращаясь к проблеме бессознательного у швейцарского исследова­теля, отметим, что многие исторические и культурные процессы Юнг объяснял его влиянием. При этом сама история и ее конкретные проявле­ния рассматривались сквозь призму «бессознательной деятельности ду­ши человека». Что касается культуры, то ее развитие Юпг хараю еризовал как процесс подавления инстинктов людей. Именно на этой почве возни­кает конфликт между природой и культурой, приводящий к человечес­ким неврозам. В этом процессе существенную роль играет индустриаль­ное, промышленное развитие общества, отдаляющее человека от его природы, усиливающее иррационализм и приводящее к нарастанию мас­совых психозов, составляющих основу тоталитаризма.

Юнг выделил два основных противоположных типа личности — экстра-вертированпый и интровертированный. Основой такой типологии явилось отношение личности к социальной среде. Личность иптровертированного типа обращает всю свою психическую энергию внутрь себя, тогда как экс­траверт — во внешнюю среду. Эта типология была важной для изучения взаимоотношений личности и социальной среды, она оказала большое вли­яние на развитие как социологии, так и социальной психологии.

Глава 23 Психоанализ в социологии

Проблема личности и типология поведения в творчестве К. Хорни

Карей Хори и (1885 — 1952) считается первым наиболее крупным теорети­ком и основателем неофрейдистской социологии. Работая в Германии до 1932 г. в знаменитом Берлинском психоаналитическом институте, она про­водила исследования в рамках классического психоанализа. В преддверии прихода к власти фашизма вынуждена была эмигрировать (как и многие се коллеги) в США. В 1941 г. создала и стала руководителем Американского института психоанализа. Поэтому ее справедливо характеризуют как не-мецко-американского ученого. Основные работы: «Невротическая личность нашего времени», «Новые пути в психоанализе», «Неврозы и развитие чело­века». В России недавно был издан трехтомник К. Хорни [Хорни. 1997].

Хорни долгое время находилась под влиянием идей сначала Фрейда, за-1ем — Адлера и Юнга. Приняв положение об обусловленности человечес­кого поведения бессознательными психическими процессами, она посте­пенно перешла в оппозицию ко многим идеям Фрейда. Например, она подвергла критике его теорию инстинктов, концепцию либидо, акцентуа­цию биологического генезиса психических явлений (прежде всего бессоз­нательного), игнорирование им роли так называемых «культурных факто­ров». Хорни полагала, что бессознательные импульсы (инстинкты) несут на себе определенный отпечаток конкретной культуры, поскольку возника­ют благодаря действию не только биологических факторов, но и социаль­ной среды. При эгом роль последней может быть далее большей, чем пер­вых. Бессознательные влечения связаны, по ее мнению, с общественными потребностями и могут даже выполнять приспособительную функцию.

Отсюда следовал’подход исследовательницы к рассмотрению внутри-личностных конфликтов и способов их разрешения. Эти конфликты, бу­дучи связанными с бессознательными комплексами, инстинктами, влече­ниями, так или иначе являются отражением социальных противоречий и антагонизмов на психологическом уровне.

Внимание Хорни к внутриличтгостным конфликтам было отражением ее более широкого научного интереса к проблеме развития личности. Она рассма-фиваладва основных пути этого развития: нормальный и невротический. Если первый осуществляется как обычная реализация задатков и способностей чело­века, то второй является отражением патологических изменений в характере и можег привести к самоотчуждению, деперсонализации, разрушению личности.

Поэтому Хорни большое внимание уделяла поиску причин и способов лечения неврозов. Она полагала, что неврозы необходимо рассматривать и как следствие воздействия па человека «больного общества», и как резуль­тат отношений между родителями и детьми, и как фактор нарушения меж­личностных отношений. При этом она считала, что в психике человека су­ществует огромный потенциал, связанный с его самореализацией. Именно он можег позволить индивиду справиться с травмирующим воздействием

Часть II. Современный этап

конкрешой социальной среды, культуры, конкретных общественных межличностных отношений. Для достижения этой цели, по ее мнению, 4i ловек должен реализовать изначальное стремление к своему «реальному Я», что позволит ему сохранить собственную автономию по отношению к разрушительному воздействию социальной и культурной среды.

Соглашаясь с идеей Фрейда о роли бессознательного, Хорни вместо сексуального инстинкта видела в качестве основного фактора поведения человека его стремление к безопасности. Это стремление она связывала с наличием у человека в качестве сущностной характеристики его личнос­ти чувства беспокойства, тревоги, отчуждения.

Отсюда — ее типология моделей поведения людей. Первый тип опреде­ляется стремлением человека к людям как основным средством достиже­ния безопасности (быть вместе с ними, принадлежать к одной социальной общности). Второй тип поведения может быть охарактеризован как стрем­ление уйти от людей (безопасность — в своем собственном индивидуаль­ном мире, поскольку социальная среда является фактором отчуждения). Третий тин поведения человека выступает как его стремление быть против людей (мир людей предстает как враждебный мир, который надо разру­шить). Из этой классификации вытекала еще одна классификация — кон­фликтной, невротической личности. Ее основные типы — устойчивый, ус­траненный, деструктивный, соответствующие основным типам поведения.

В целом учение Хорни можно определить как психосоциологическое по своему характеру с выраженной тенденцией его социологической направ­ленности. Однако противоречий в объяснении отношений между внутри-личностными и социальными факторами, детерминирующими поведение и деятельность человека, она так и не смогла избежать. Это нашло свое отра­жение в рассматриваемых ею способах решения проблемы неврозов исклю­чительно за счет поиска ресурсов в самой личности, без обращения к соци­альным и культурным факторам, их трансформации в интересах человека.

§ 3. Гуманизм социологического учения Э. Фромма

Рассматривая проблемы психоанализа в послефрейдовской социальной мысли, нельзя не выделить ее вершину. В социологическом плане ею вы­ступает учение Фромма, на рассмотрении которого именно по этой при­чине остановимся значительно подробнее, чем на изложении социальных взглядов других сторонников психоаналитической ориентации.

Основные этапы жизненного пути

Эрих Фромм (1900—1980), немецко-американский философ, социолог, психоаналитик, родился во Франкфурте, в ортодоксальной еврейской се­мье. Его дед и прадед (по отцовской линии) были раввинами, отец торговал

Глава 23. Психоанализ в социологии 419

виноградным вином. Мать по происхождению была из русских эмигрантов, переселившихся в Финляндию и принявших иудаизм. Естественно, что в семье, в которой воспитывался Фромм, царил дух религиозности, тщатель­ного соблюдения обрядов, трудолюбия.

Будущий мыслитель получил хорошее начальное образование, к кото­рому добавилось в гимназии изучение латыни, французского и английско­го языков. Тексты из Ветхого Завета, которыми он очень интересовался, пробудили в нем интерес к жизни человеческого сообщества, к идеям мира и интернационализма. Немудрено, что, когда в 1914 г. началась Первая ми­ровая война, она вызвала у юного Фромма резкое неприятие и протест.

Еще одно событие потрясло его в это время: самоубийство молодой женщины, художницы, друга семьи Фроммов, которое произошло после смерти ее старого, больного отца. Причем эта женщина завещала похоро­нить ее рядом с отцом. Фромм старается понять, что заставило молодую женщину предпочесть радостям жизни единение с отцом, далее после его смерти. Проблемы жизни и любви заставляют его серьезно задуматься над вопросами психоанализа, проникновения в мотивацию человеческо­го поведения.

В 1918 г. он поступает сначала во Франкфуртский, а затем в Гейдельберг-ский университет, где изучает философию, психологию, социологию. Его учителями были братья М. и А. Веберы, К. Ясперс, Г. Риккерт и другие свети­ла мировой науки. В 22 года Фромм стал доктором философии, затем продол­жил образование в Мюнхене и закончил его в Институте психоанализа в Бер­лине. Именно в это время он находился под сильным влиянием идей Фрейда, но затем «ушел» от них, перейдя на позиции неофрейдизма, чему немало спо­собствовали взгляды Л. Фейербаха и К. Маркса. И те и другие были важней­шими источниками профессиональных интересов Фромма в 1920-х гг. Сти­мулировал увлечение психоанализом и его первый брак с психологом Фридой Райхман (она была намного старше его), под ее влиянием он увлекся клинической практикой с использованием этого метода. Вместе супруги про­жили всею четыре года, но сохранили дружеское расположение друг к другу на последующую жизнь.

В 1927—1929 гг. Фромм начинает много печататься, чему способствовал его доклад (принесший ему большую известность) «Психоанализ и социо­логия». Все 1930-е гг. (вплоть до 1939 г.) он тесно связан научными интере­сами и работами с Франкфуртской социологической школой и Франк­фуртским институтом социальных исследований, его директором М. Хоркхаймером. В институте Фромм руководит отделом социальной психологии, проводит эмпирические исследования среди рабочих и служа­щих и в 1932 г. делает вывод о том, что рабочие не окажут сопротивления диктаторскому режиму Гитлера. Это было первое в Европе социологичес­кое исследование ценностных ориентации в больших и малых группах. Со­циологи и социальные психологи под руководством Фромма проанализи-

Часть II. Современный этап

ровали 600 анкет, каждая из которых содержала 270 открытых вопросов, направленных на изучение неосознанных мотивов поведения.

С приходом фашистов к власти в Германии в 1933 г. социолог неребираегся сначала в Чикаго, затем — в Нью-Йорк. Начинается американский период жиз­ни и творчества. Здесь он вместе с Франкфуртской школой продолжает иссле­дование социально-психологических проблем авторитарности и участвует в вы­пуске ее периодического издания «Журнал социальных исследований». В 1941 г. выходит в свет его книга «Бегство от свободы», сделавшая ему имя в США.

В 1940-х гг. в результате конфронтации с Т. Адорно и Г. Маркузе Э. Фромм отходит от Франкфуртской школы, отрывается от немецких корней и становится полностью американским исследователем. Когда в 1946 г. в Вашингтоне создается Институт психологии, психиатрии и пси­хоанализа, он активно включается в подготовку специалистов по психо­анализу. Лекции, которые он читал студентам, пользовались большой по­пулярностью, а сам он считался их любимцем. Ученый никогда не читал лекций в узком направлении психоанализа. Он стремился к междисцип­линарному уровню и характеру лекций, в рамках которого сочетались бы идеи социальной психологии, социологии, антропологии, политологии. Курсы, которые читал Фромм, были пронизаны идеями гуманизма.

После окончания мировой войны он принимает решение не возвра­щаться в Германию. Он поселяется в Мексике на берегу моря в г. Куэрно-Вако, становится профессором Национального университета Мехико, чи­таем лекции в США. Последние 11 лет жизни Фромм живет в Локарно (Швейцария), пишет книги и статьи па двух языках — английском и не­мецком, печатается во всех странах мира, после долгих лет разлуки с Ев­ропой с удовольствием выступает перед немецкоязычной аудиторией.

В 1950-х гг. Фромм i юлностью отходит от теорий Фрейда и формирует свою собственную концепцию личности, которую он назвал «радикальным гуманиз­мом». Первой программной работой в этой области считается его книга «Чело­век для себя» (1947). Идея «нового человека» характерна для всего послевоенно­го творчества Фромма. I Таиболее яркими работами в этом i шанс стали его книги: «Здоровое общество» (1955), «Образ человека у Маркса» (1961), «Душа челове­ка» (1964), «Анатомия человеческой деструктивное™» (1973), «Иметь или быть» (1976). В ФРГ издается десятитомное собрание его сочинений.

1950-е годы примечательны также интересом Фромма к социально-теоре­тическим и социально-политическим проблемам. Этот интерес еще более усиливается в I960-— 1970-х гг. Он внимательно следит за изменением ситуа­ции в мире, выступает против гонки вооружений. В 1962 г. приезжает в Моск­ву в качестве наблюдателя па конференцию по разоружению. В это время он пророчески пишет: «Наша безопасность — в разумном и здоровом мышлении. Речь идет о том самом реалистическом и трезвом взгляде на мир, который да­ет знание фактов о себе и противнике и оценивает вероятность событий не только на основе возможностей, но и на основе проверенных фактов».

Глава 23. Психоанализ в социологии 421

В пашей стране конец 1980-х —1990-е гг. отмечены всплеском интере­са к творчеству Фромма, что выразилось, в частности, в переводе на рус­ский язык и издании всех его наиболее значительных работ.

Концепция личности в творчестве Э. Фромма

Научное наследие Фромма нельзя строю отнести к какой-то одной дисцип­лине. Однако можно определить ведущую проблему всего его творчества — проблему человека. Она занимает центральное место в сто работах разных лет, но преимущественно в период после Второй мировой войны. Причинами ак­туализации личностной проблематики были и осмысление им ценности жиз­ни человека (война активизирует саму по себе постановку этих вопросов), и развитие капжализма в новых условиях, заставившее по-другому взглянуть на проблему отчуждения человека и влияния на пего деструктивных сил, и, наконец, общий резко возросший интерес к проблематике человека в мировой общественной мысли, появление и развитие радикального гуманизма. Сам Фромм называет ряд крупных представителей этого течения общественной мысли, так или иначе повлиявших па его взгляды. Это А. Швейцер, Э. Блох, И. Иллич, югославские философы из группы «Праксис» и др.

Главное в учении Фромма — идея социальной обусловленности поведения человека, в i к\лом npoi iccca формирования личности. Он исходит из принципи­ального положения, что 1 структура личности среднего индивида и социально-экономическая структура теснейшим образом взаимообусловлены. Социаль­ная среда для личности оказывается более значимой, чем ее инстинкты, в том числе инстинкт пола. По мнению ученого, поведение человека нельзя объяс­нить па основе раскрытия только биологических механизмов, извечно прису­щих людям. Но не следует искать основные мотивы поведения исключительно в со] [иокультурных факторах. Социолог считает, что надо избегать изолирован­ного ai [ализа только биологического, только психического или только социаль­ного, поскольку в человеке все сплетено как в уникально едином существе.

Фромм показал, что основной подход к изучению человеческой личнос­ти должен состоять в понимании отношения человека к миру, к другим лю­дям, к природе и к самому себе. Человек реагирует на преобразования внеш­ней обстановки тем, что изменяется сам. Психологические факторы, в свою очередь, способствуют дальнейшему развитию экономического и социаль­ного прогресса.

Ученый пишет, что человек знаег все о самом себе, о своем прошлом, бу­дущем, о том, что его ждет неминуемая смерть, что он бессилен и ничтожен. Человек осознает свою беспомощность и ограниченность своего существо­вания. Человек, указывает Фромм, — это единственное животное, для кото­рого собственное существование является проблемой. Он ее должен ре­шить, и от этого никуда не уйти.

Фромм считает, чго личность противоречива вследствие противоречивос­ти воздействия на нее как объективных природных процессов (жизнь и

Часть II. Современный этап

смерть), так и экономических и политических (характер влияния НТР, инду­стриализма, политической власти и т.д.). Отсюда — учение Фромма о бытии и обладании. Смысл его в следующем. Человечество в результате наступив­шего кризиса близко к экономической и психологической катастрофе. Выход из кризисного положения связан только с изменением характера человека. Сейчас его ведущая установка — на обладание, будущее же — за установкой на бытие. Речь идет о переходе от потребительского общества к здоровому, нор­мальному обществу, основанному на господстве гуманизма. Это и есть страте­гический план Фромма на спасение и изменение человеческого общества.

Ученый полагает, что за «душу» человека идет борьба двух принципов — обладания и бытия. Принцип «иметь» черпает свою силу в конечном счете в биологическом факторе, в стремлении к самосохранению, а принцип «быть», что значит «отдавать», «жертвовать собой», — в социальном факгоре, Он об­ретает силу в специфических условиях человеческого существования. Сле­довательно, человек должен быть самим собой, развивать присущие ему ка­чества, а не стремиться к стяжательству, к непомерным вожделениям. Это и есть проблема модусов человеческого существования, сформулированная ученым в виде известной дихотомии — иметь или быть.

Крайне важная категория учения Фромма о личности — любовь. Под ней он понимал и жизненную потребность каждого человечески о сущест­ва, и великую, объединяющую людей силу. Однако современное западное общество не создает для ее (любви) развития соответствующих условий; наоборот, вместо объединяющей любви продуцируется разъединяющее зло. В работе «Искусство любить» (она переведена на русский язык) рас­сматривается как теория, так и практика любви. В разделе «Теория любви» любовь характеризуется как разрешение проблемы человеческого сущест­вования на протяжении всей его истории.

Фромм анализирует различные виды любви, выделяя особо любовь меж­ду родителями и детьми. По такому критерию, как объекты любви, ученый называет следующие ее виды: братская любовь, материнская любовь, эроти­ческая любовь, любовь к себе, любовь к Богу. Специальный раздел работы имеет название «Любовь и ее разложение в современном западном общест­ве». В других исследованиях, в частности в работе «Душа человека», Фромм отмечает «любовь к мертвому» и «любовь к живому», противопоставляя по­следнюю различным формам насилия. Как гуманист, он не мог пройш мимо этой сугубо личностной, но в то же время социально-этической проблемы.

Изучая проблему человека, ученый анализирует его потребности — в об­щении, в творчестве, в познании, в освоении бытия, в ощущении глубоких корней, в стремлении к уподоблению и др. Но, поскольку он исследует глу­бинные проявления человеческого поведения, то не может уйти от анализа деструктивных, разрушающих форм личностного бытия. Рассматривая «ана­томию человеческой деструктивности» (именно так названа одна из работ мыслителя), Фромм показывает ее причины. Это может быть утрата связей

Глава 23 Психоанализ в социологии

с самим собой, в результате чего возникает феномен деперсонализации, раз­рушения личности. В качестве еще одной причины анализируется потеря связей и контактов с обществом, другими людьми, отношения с которыми могут приобретать функциональный, овеществленный характер. Причиной «деструктивное™» личности могут стать общественные и политические об­стоятельства, создаваемые человеком, но подчиняющие его себе. В книге «Анатомия человеческой деструктивное™» Фромм пишет, что он обращает­ся к реальным условиям существования живого действительного человека.

Ученый подчеркивает, что в каждом человеке заложены две тенденции — любовь к жизни (биофилия) и любовь к смерти (некрофилия). Человек мо­жет стать биофилом или некрофилом. Если он утрачивает стремление к жиз­ни, торжествует инстинкт смерти. В словарях некрофилия характеризуется как подверженность сексуальному влечению к трупу. У Фромма это понятие значительно шире и богаче. Оно вообще строится не на сексуальной основе. Речь идет о стремлении к разрушению в самых различных формах.

Один из случаев некрофилии Фромм рассматривает в работе «Адольф Гитлер. Клинический случай некрофилии». В книге под таким названием приводится и другая, близкая по духу работа Фромма «Генрих Гиммлер: клинический случай садизма» [1992]. Подход к некрофилии у Фромма связан с анализом ее возникновения в условиях современного отчужден­ного, дегуманизированного общества. Ученый рассматривает некрофиль­ство как потенциальную опору диктатур, терроризма. На вопрос «как рас­познать некрофила?» он отвечает: его влекут к себе тьма и бездна. Человек сам взращивает в себе комплексы некрофила, связанные с жес­токостью, дистрофией чувств.

Теория социального характера Э. Фромма

В связи с широкой постановкой проблем личности и поиском путей их реше­ния Фромм пришел к выводу о значимости теории социального характера и выявлении его определенных типов. Здесь он продолжает традицию всего не­офрейдизма и постфрейдизма, выдвигая концепцию социального характера на видное место в своем творчестве. Перед этим мы видели, как это же самое делали и А. Адлер, и К. Юнг, и К. Хорни. У каждого из них был, конечно же, свой подход к рассмотрению этой проблемы, свои основания для типологиза-ции характера. Нам же важно отметить наличие самого подхода к проблеме.

Социальный характер у Фромма — это форма связи между психикой ин­дивида и социальной структурой общества. Он отличает социальный харак­тер, являющийся ядром общества, от индивидуального характера. Разница состоит в том, что индивидуальный характер присущ людям в рамках одной культуры, тогда как социальный характер служит основанием для выявле­ния отличий одной культуры от другой.

Характер — это форма кристаллизации психической энергии человека, которая позволяет использовать ее как производительную силу в социаль-

Часть II. Современный этап

ной жизни. В работе «Человек для себя» ученый пишет: «. фундаменталь­ная основа характера мне иидшся. в специфического вида отношениях личности с миром. В процессе жизни человек вступает в отношения с ми­ром 1) посредством овладения вещами и их ассимиляции и 2) посредством 01 ношений с людьми (и с самим собой). Первое я называю процессом асси­миляции; второе — процессом социализации» | Фромм. Минск. 1992. С. 62]. Фромм считает, что ориентации, посредством которых индивид вступает в отношения с миром, и определяют суть его характера. Па основе такого подхода к характеру он дает следующую его дефиницию: «характер можно определить как (относительно перманентную) форму, служащую провод­ником человеческой энергии в процессе ассимиляции и социализации» |Там же. С. 63].

Рассмотрен характер на уровне психологии личноп и, Фромм затем пе­реходит к его социологическому анализу. «Тот факт, — пишет он, — что большинство членов некоего социального класса или культуры обладают сходством значимых элементов характера и что можно говорить о «соци­альном характере», репрезентирующем суть склада характера, общую боль­шинству членов данной культуры, указывает на слепень участия в форми­ровании характера социальных и культурных моделей» [Там же. С. 64].

Каждой ступени развития общества присущ свой социальный харак­тер. Фромм рассматривает свойственные современному ему этапу капи­тализма типы социального характера, связывая их с двумя ориентациями: неплодотворными и плодотворными. При этом основное внимание уде­ляется типам характера в связи с неплодотворной ориентацией, что в об­щем-то становится понятным с учетом негативного восприятия им капи­талистического общества, в котором он жил, и его резко критическим анализом в целом ряде работ. Основными типами социального характера неплодотворной ориентации являются: рецептивный (пассивный), экс­плуататорский, стяжательский, рыночный. Рассмотрим подробнее каж­дый из них.

Рецептивный (пассивный) характер (или ориентация) означает, что че­ловек стремится обрести что-либо извне, т.е. из внешнего источника. Люди с таким типом характера зависят не только от авторитетов, дающих им зна­ния и оказывающих помощь, по и вообще от людей, способных оказать ка­кую бы го пи было поддержку. Это люди, которые не могут взять на себя бремя решения и тяжесть ответственности. Рецептивную ориентацию Фромм называет берущей.

Эксплуататорский тип характера близок к рецептивному тем, что лю­ди, которым он присущ, видят источник получения всего и вся вовне. Од­нако отличие состоит в том, что они не надеются получить от других что-либо в дар, а отнимают у них желаемое силой или хитростью. Фромм пишет: «Поскольку они удовлетворяются только вещами, которые могут отнять у других, они склонны переоценивать то, что принадлежит другим,

Глава 23 Психоанализ в социологии

и недооценивать свое собственное» |Там же. С. 69]. Эксплуататорскую ориентацию он называет овладевающей.

Стяжательский тип характера (стяжательская ориентация) совершен­но отличается от первых двух типов. Главное в нем — стяжательство, эко­номия, скупость. Люди, относящиеся к этому типу характера, стараются как можно меньше давать не только в плане денег, материальных предме­тов и вещей, но даже любви. Основное здесь — обладание. Стяжательский тип характера отличается педантичностью, упорядоченностью, аккурат­ностью, иногда доводимыми до абсурда. Фромм называет такую ориента­цию сберегающей.

Наиболее подробно он рассматривает рыночный тип характера. Если предшествующие три типа характера имели место и раньше, то рыночный т ип с тал доминировать только в современную эпоху. Модель этой ориента­ции характера задается рынком и его экономической функцией в современ­ном обществе. Поскольку отличительная черта современного рынка— не место встречи, а механизм абстрактного и безличного спроса, постольку рыночный тин характера означает стремление людей рассматривать любую ценность, в том числе и ценность людей, как меновую. Для таких людей оценки и па индивидуально-личностном, и на товарном рынке одни и те же. Фромм пишет в этой связи: «Человек заботится не о своей жизни и счастье, а о том, чтобы стать ходким товаром» [Там же. С. 73]. Поэтому не случайно он называет рыночную ориентацию обменивающей.

В анализе рыночного типа характера важны рассуждения ученого о ра­венстве, а также то, что отсюда вытекает. Он отмечает: «Сегодня равенст­во стало эквивалентом взаимозаменяемости, а это уже прямое отрицание индивидуальности. Равснст во вместо того, чтобы быть условием развития своеобразия каждого человека, означает изжитие индивидуальности, «са­моотказ», характерный для рыночной ориентации. Равенство связывалось с различием, а стало синонимом «без-различия»; и в самом деле, безразли­чие это как раз то, что характеризует отношение современного человека к самому себе и к другим» [Там же. С. 77]. Хотя Фромм относит рыночный тип характера к одной из неплодотворных ориентации, последний занима­ет особое место, отличаясь от остальных трех. Здесь личные качества как бы уходят на задний план, а па авангардные позиции выходит то, что мо­жет быть предметом обмена.

Фромм подчеркивает, что все четыре типа характера «имеют свою до­лю в человеческом жизнеустройстве, а доминирующее положение той или иной специфической ориентации в большой степени зависит от осо­бенностей культуры, в которой живет индивид» [Там же. С. 80]. Рецеп­тивную ориентацию можно часто обнаружить в обществах, где за одной группой закреплено право эксплуатировать другую (Фромм имеет в виду прежде всего рабовладельческое общество). Стяжательский характер с его девизом «Я беру то, что мне нужно» заставляет нас вспомнить о пред-

Часть II. Современный этап

ках, пиратах, феодалах, магнатах-грабителях XIX в. Стяжательская ори­ентация существовала бок о бок с эксплуататорской в XVIII—XIX вв. Ры­ночная ориентация не имеет истоков в этих столетиях. Она является со­временным продуктом. Упаковка, ярлык, фирменная марка стали важны как для товаров, так и для людей лишь с недавнего времени.

Подводя итог рассмотрению типов социального характера неплодо­творной ориентации, Фромм делает вывод: «Обезличивание, бессодержа­тельность, утрата смысла жизни, автоматизация индивида ведут к расту­щей неудовлетворенности и потребности искать более адекватный образ жизни и нормы, которые могли бы привести к этой цели». И далее: «Пло­дотворная ориентация. демонстрирует такой тип характера, при котором рост и развитие всех возможностей человека является целью, которой подчинены все остальные действия» [Фромм. Минск. 1992. С. 84J.

Итак, плодотворная ориентация, или плодотворный характер, как на­зывает ее также Фромм, преследует цель человеческого развития и явля­ется идеалом гуманистической этики. Он большое внимание уделяет ана­лизу понятия «плодотворность». По его мнению, это человеческая способность использовать свои силы и реализовать заложенные в челове­ке возможности. В другом месте он ассоциирует плодотворность с твор­чеством, особенно с художественным. Еще один подход к плодотворнос­ти связан с рассмотрением ее как установки, к которой способно каждое человеческое существо, не искалеченное ментально и эмоционально. Плодотворность также выступает синонимом активности. В итоге она рассматривается как особый способ отношения человека к миру. Фромм называет три типа плодотворного характера, или плодотворной ориента­ции: деятельный, любящий, разумный.

Выявляя типы социального характера, он пишет, что классическому капитализму свойственны такие черты социального характера, как стрем­ление к накоплению, индивидуализм, агрессивность. Что касается совре­менного буржуазного общества, то он называет иные черты: стремление к потреблению, чувство неуверенности, одиночества, скуки и т.д. Конкре­тизируя категорию социального характера применительно к рабочему, Фромм отмечает такие его стороны, как пунктуальность, дисциплина, способность к совместному труду. Социальный характер крестьянина от­личается индивидуализмом, упорством, противоборством всем попыткам его изменить.

Развитие капиталистического общества и проблема отчуждения в работах Э. Фромма

Исследование капиталистического общества занимало в творчестве Фромма весьма заметное место. По своему характеру это был анализ ра­дикального гуманиста, который видел многие негативные стороны бур­жуазного общества, направленного против человека. Он считал, что ка-

Глава 23 Психоанализ в социологии

питализм тотально противостоит человеку, приводя ко всеобщему от­чуждению: производства от человека, человека от природы, человека от предмета и результата труда и в конце концов — человека от человека. Но главное — это отчуждение личности от общества, которое имеет мно­го промежуточных звеньев и механизмов. Фромм пишет, что общество отчуждения «опредмечивает» человека, превращает его в песчинку, ко­лесико. Цель этого процесса — не только экономическая (эксплуатация, извлечение прибыли), но и, что не менее важно для ученого, — военно-политическая. Речь идет о том, что так легче, согласно его точке зрения, «вращать гигантскую машину вооружения». Такое общество, без сомне­ния, создает особый «деструктивный тип личности», который становит­ся угрозой самому существованию человечества.

Основные позитивные идеи Фромма в отношении преодоления от­чуждения личности от общества состоят в следующем:

—производство должно служить человеку, а не экономике;

—отношения между человеком и природой должны строиться не на
эксплуатации, а на кооперации;

—антагонизмы должны быть повсюду заменены отношениями соли­
дарности;

—лишь разумное, а не максимальное потребление служит здоровью и
благосостоянию человека;

—каждый человек должен быть заинтересован в активной деятельно­
сти на благо других людей и вовлечен в нее;

—высшей целью всех социальных мероприятий должно быть челове­
ческое благо и предотвращение экономических страданий.

Таким образом, Фромм выступал против потребительского общества, суть которого в I960—1970-х гг. заключалась в резком возрастании инте­реса людей к потреблению как главному виду деятельности (некоторые особенности этого общества Россия переживает сейчас). Он предупреж­дал об ограниченности и опасности этого общества, его направленности против личности, угрозе, которое это общество представляло для актив­ности и эффективной и плодотворной деятельности человека. Потреби­тельство, считал Фромм, также ведет к отчуждению, только с другой сто­роны, «отбирая» человека у активной социальной деятельности.

В связи с проблемой отчуждения тесно стоит проблема свободы, ана­лизу которой Фромм посвятил одну из первых своих крупных работ («Бегство от свободы»). Он проводит разграничительную черту между «свободой от. » и «свободой для. ». Ученый доказывает, что всегда нуж­но стараться увидеть конкретное лицо свободы и ее предназначение. Лю­ди часто делают акцент на первом аспекте свободы, тогда как не меньшее значение имеет второй. Для Фромма «свобода от. » является условием «свободы для. ». Свобода от инстинктов, от отчуждения, от тоталитариз­ма становится основой свободы для солидарности с другими людьми, для

Часть II. Современный этап

любви, для активной деятельности. Каждое общество порождает спой ис­торический тип свободы. Иногда она бывает такая, ‘по от нее хочсмся бе­жать — это свобода капиталистического общества.

Ученый анализирует проблему свободы не только is условиях капита­листического общества, но и в рамках перехода к нему от предшествую­щих .папов развития человечества. Рассматривая /use основные формы свободы — «от» и «для» — на различных стадиях эволюции человеческо­го общества, он доказывает, что началом свободы стаповя гея действия не­подчинения, критицизма. Но это неполная свобода, ее реализация долж­на завершиться солидарностью с обществом, другими людьми, наконец, с самим собой. Если же социально-экономические и политические условия не позволяют человеку реализовать потребность связей с миром, то сво­бода человека превращается в тяжкое бремя. Тогда люди бегуi от такой свободы. По мнению Фромма, подобная стуация типична для общества с тоталитарным режимом.

Вообще ученый рассматривал развитие общества oi этапа к этану как движение от негативной свободы (несвободы) к позитивной свободе (подлинной свободе). Но история развития общества рождала парадоксы на почве свободы и несвободы, их соошотпепия. Так, освободившись от плена феодальных уз и, казалось бы, обретя значительную свободу, чело­век расплатился за это утратой чувства солидарности и уверенное iи при капитализме. Другими словами, приобретения в сфере свободы оберну­лись потерями в ней.

Капиталистическое общество Фромм считал дегумапизирующим и больным. Кстати, таким же он считал и советское общество. Особую опас­ность, по его мнению, представляло то, что капитализм как общество то­тального отчуждения в массовом порядке производит не людей, а отчуж­денные автоматы, не способные на человеческие чувства. Фромм был убежден в том, что капитализм как общество переживает глубочайший кризис, который обусловлен экономическими и психологическими проти­воречиями самой индустриальной системы. Он, конечно же, видел выдаю­щиеся достижения этого общества в пауке, технике, материальном благосо­стоянии людей. Однако большие надежды многих людей на безграничную личную свободу, всеобщий и беспрепятственный рост материального изо­билия, господство над природой оказались несбыточными. Цивилизация, по его мнению, находится на грани самоуничтожения.

Каковы пути спасения от кризиса? Как считал ученый, это создание но­вого человека и нового общества, соответствующего потребностям нсотчуж-депного индивида. Его программа предполагала спасение человечества от экономической и психологической катастрофы путем коренного изменения характера человека, выражающегося в переходе от доминирующей установ­ки на обладание к установке на бытие, в смене типа потребления — от пато­логического к здоровому, в децентрализации промышленности и политики,

Глава 23. Психоанализ в социологии

в осуществлении политической и индустриальном демократии соучастия, в замене бюрократического способа управления гуманистическим.

Социология Фромма стала мощным импульсом для развития не только этой науки, по и Esceii современной западной интеллектуальной культуры. Наряду с теоретическим влиянием и значением, она сыграла и практичес­кую роль в активизации молодежных движений конца 1960-х гг., убеждая новое поколение в бесперспективности капиталистического общества, в котором оно жило, и тем самым заставляя задуматься над изменением со­циального характера и этого поколения, и общества в целом.

§ 4. Теория социального характера Д. Рисмена

Теоретические идеи Э. Фромма, особенно в области концепций социального характера и отчуждения личности при капитализме, оказали большое влия­ние на современную ему социологическую мысль. Одним из исследователей, испытавших это влияние, стал американский социолог, социальный психо­лог, представитель психоанализа американской социологической школы, уче­ный либерально-радикального течения психоанализа Дэвид Рисмен (род. в 1909 г.). Его основные работы: «Одинокая голпа: изучение изменения амери­канского характера» (1950, в соавторстве с Н. Глейзером и Р. Денни), «Лица в толпе» (1952). Рисмен оказался одним из популярнейших авторов и основа­телей концепции социального характера (наряду с Фроммом).

Американский социолог говорит о трех типах характеров, соответст­вующих трем типам общества. Первый тип — консервативный, конформ­ней, ориентированный на традиции, устоявшиеся образцы поведения в клане, касте, сословии. Он присущ доиндустриалыюму обществу.

Второй тип характера был определен Рисменом как «изнутри ориенти­рованная личность», свойственная периоду развития раннеиндустриалыю-го общества с ослабленными традициями, отсутствием или неразвитыми СМИ, слабым контролем со стороны первичных групп. Личность, являю­щаяся «носителем» этого типа характера, оказывается сильной, целеуст­ремленной, предприимчивой, склонной к нововведениям и переменам. Вместе с тем здесь еще сохраняется роль традиционных норм и ценностей.

Третий тип характера рождается в условиях перехода к потребительско­му, т.е. развитому индустриальному, обществу и получает название «извне ориентированная личность». Поведение личности с таким типом характера обусловлено влиянием бюрократии, СМИ, моды, господствующей системы связей и отношений, но ни в косм случае не традициями и принципами, при­нятыми нормами и ценностями. У «извне ориентированной личности» от­сутствует сильное самостоятельное Я, тем более сверх-Я. Это стандартизи­рованная и обезличенная фигура, объект манипулирования и результат отчуждения. У личности такого типа есть стремление к подлинно человече-

Часть 11. Современный этап

ским проявлениям (любовь, страсть, правдивость, честность и т.д.), но вся система внешнего воздействия мешает ей в этом.

Все названные тины характеров сосуществуют в современном общест­ве, считает Рисмен. Однако удельный вес и влияние каждого из них разные, они зависят от экономических, социальных, демографических фаюоров, уровня урбанизированное™ общества и др. Последний, третий тип харак­теризует «одиночество в толпе», но в то же время рождает стремление к подлинно позитивному социальному характеру — «автономной личности», имеющей ясные, рациональные цели, личности некоиформиой, независи­мой от влияний потребительского общества, культурной среды.

Рисмен рассматривает социальные характеры с позиций либерально­го критицизма, подчас довольно острого. Эта критика направлена против бюрократии, потребительского общества. Она касается разных сфер жиз­ни — труда, игры, образования, досуга, религии, власти, свободы и т.д. В своей критике социолог иногда склоняется к некоторой идеализации периода классического капитализма.

Его работы сыграли большую роль в духовной подготовке событий 1968 г., связанных с бунтарскими выступлениями молодежи, прежде все­го американской, вступившей в своеобразный «конфликт культур» с ис­теблишментом (в отличие от выступлений молодежи в европейских стра­нах, где наблюдались процессы реального противоборства с властью, объединившие студентов и рабочих).

Подводя итог рассмотрению психоанализа в социологии, отметим, что им был пройден путь от фрейдизма до неофрейдизма. Последний возник преимущественно в США на почве соединения психоанализа с американ­ской социологией, а его основными представителями были К. Хорни, Э. Фромм, Д. Рисмен. В неофрейдизме заметно усиливается роль социаль­ных факторов, рассматриваемых сквозь призму их влияния на психику лич­ности. Бессознательное (являющееся основной категорией у 3. Фрейда и связанное у него с сугубо биологическими механизмами) превращается в неофрейдизме в связующее звено между социальными и психическими структурами (к примеру, у Фромма — «социальное бессознательное»).

Межличностные отношения выступают в неофрейдизме предметом основного внимания (взамен психических процессов). Приспособление личности к социальной среде приобретает роль одной из центральных проблем в неофрейдизме, наряду с типологией социального характера, вне которой особенности такой адаптации будут непонятны. С точки зре­ния «нового» психоанализа главной задачей этого метода становится по­иск дефектов и конфликтов в системе социальных связей человека, что способствует его успешной адаптации к существующему образу жизни.

Ряд аспектов психоаналитической ориентации в социологии оказался связанным с деятельностью представителей Франкфуртской социологиче­ской школы, к рассмотрению которой мы переходим в следующей главе.

J

Глава 23. Психоанализ в социологии

Вопросы и задания

1. В чем существо социологического подхода к психоанализу?

2. Какие проблемы психоаналитической ориентации в социологии анализировались в
теориях 3. Фрейда и как это делалось?

3. Охарактеризуйте основные положения «индивидуальной психосоциологии» А. Ад­
лера.

4. В чем заключались особенности психосоциологических взглядов К. Юнга?

5. Раскройте существо концепции К. Хорни и охарактеризуйте типы поведения лич­
ности, предложенные его.

6. В чем заключается гуманизм социологического учения Э. Фромма?

7. Опишите основные этапы жизненного пути Фромма.

8. Проанализируйте концепцию личности Фромма.

9. Что понимал под социальным характером Фромм? Изложите его учение о типах
социального характера.

10. Почему проблема свободы занимала в творчестве Фромма центральное место? Как
трактовал свободу ученый?

11. Как раскрывалась проблема отчуждения в работах Фромма? Изложите основные
идеи ученого в отношении преодоления отчуждения личности от общества.

12. Охарактеризуйте значение социологических идей Фромма.

13. В чем состояли основные положения теории социального характера Д. Рисмена?
Приведите типологию социального характера ученого.

История социологии. Минск, 1993.

История социологии в Западной Европе и США. М., 1999.

Кравченко С А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М.,

Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1989

Фрейд 3 Неудовлетворенность культурой // Западно-европейская социология XIX — на­чала XX веков: Тексты. М , 1996. Фромм Э. Человек для себя. Минск, 1992. Фромм Э Душа человека. М., 1992.

Фромм Э. Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии. М., 1992. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. Хории К. Новые пути в психоанализе. Собр. соч.: В 3 т. М., 1997. Юнг К Психологические типы. М., 1995. Юнг К. Дух и жизнь. М., 1997. Юнг К. Душа и миф. Шесть архетипов. М., 1997.

Франкфуртская школа в социологии

§ 1. Общая характеристика

Под Франкфуртской школой в социологии принято понимать одно из наи­более влиятельных леворадикальных течений, возникшее в конце 1920-х гг. и оформившееся в 1930-х гг. па базе франкфуртского Института социаль­ных исследований и «Журнала социальных исследований». И тем и другим руководил в то время М. Хоркхаймер (1895—1973), стоявший у истоков школы (сам Институт социальных исследований был основан раньше, в 1922 г., политологом Ф. Вайлем).

В 1934—1939 гг., с приходом к власти фашизма, Институт и центр школы с ее руководством перебрались в Женеву, затем в Париж. С нача­лом Второй мировой войны в 1939 г. социологи переехали в США, где в течение 10 лет работали при Колумбийском университете в Нью-Йорке. По мере переездов в другие страны и города создавались филиалы Инсти­тута в Швейцарии, Франции, США. В 1949 г. Институт вернулся во Франкфурт-на-Майне. Расформирован он был в 1969 г., что означало, по существу, организационный распад школы. Наиболее видные ее предста­вители, кроме М. Хоркхаймера, — Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фромм, Ю. Хабермас. Последний — ныне единственный из всех крупных предста­вителей этой школы — продолжает активно работать, считаясь одним из выдающихся современных немецких мыслителей (хотя много лет уже на­ходится не в Германии, занимаясь научным творчеством и ведя педагоги­ческую деятельность в Великобритании).

Наиболее значительные, «классические» работы представителей Франкфуртской школы, или, как их часто называют, франкфуртцев, были созданы в 1930—1960-х гг. К их числу относятся: коллективные груды «Штудии об авторитете и семье» (1936 г., руководитель Хоркхаймер), «Ав­торитарная личность» (1950); работы Хоркхаймера «Критическая и тради­ционная теория» (1937), «Диалектика просвещения» (совместно с Адорно, 1947), «Помрачение разума» (1947); исследования Адорно «Философия новой музыки» (1949), «Введение в социологию музыки» (1962), «Нега­тивная диалектика» (1966); сочинения Маркузе «Разум и революция» (1941), «Эрос и цивилизация» (1955), «Одномерный человек» (1964), «Эс-

Глава 24 Франкфуртская школа в социологии

се об освобождении» (1969), «Контрреволюция и бунт» (1972) и др. Что ка­сается работ Фромма, то они были названы в предшествующей главе. Осо­бое место в перечне трудов, созданных франкфуртцами, занимают работы Хабермаса, представителя второй волны Франкфуртской школы. Это «Знание и человеческие интересы» (1968), «К рациональному обществу» (1970), «Кризис легитимности» (1973), «Теория и практика» (1974), «Ком­муникация и .нюлюция общества» (1979), «Теория коммуникативного дей­ствия» (1981).

Франкфурт екая школа известна тем, что утвердилась как леворадикаль­ная (критическая) социология. Ее влияние сильно росло с 1940-х до конца 1960-х — начала 1970-х гг. Эта школа обосновала в социологическом плане движение «новых левых» (в конце 1960-х гг.), особенно идеи его экстре­мистскою крыла.

Источник: http://studopedia.ru/5_110946_psihoanaliz-v-sotsiologii.html

Психоанализ в социологии 8 страница

Вопросы и задания

1. Охарактеризуйте специфику символическою ингеракционизма как социологичес­
кой иаради! мы. Чем эта парадигма отличается от других, вам известных?

2. Покажите различия Чикагского и Айовского направлений символического ингер­
акционизма. В какой степени .эти различия касаются методов социологического ис­
следования, используемых представителями обоих направлений?

3. Почему основателем символического ингеракционизма считают Дж. Мида? Изло­
жите его концепцию символического взаимолейс гвия.

4. Как трактовал структуру личности Мид?

5. Как представлял процесс становления личности Мид?

6. Можно ли говорить о связи концепций символического интсракционизма и лично­
сти в творчестве Мида? Если да, ю в чем вы ее видите?

7. В чем существо подхода Г. Блумера к проблеме символического взаимодействия?
Чем его подход отличался от трактовки Дж. Мида?

8. Почему Блумер уделял в своем творчестве значительное внимание анализу коллек­
тивного поведения? Какие основные механизмы элементарного коллективною по­
ведения он рассматривал?

9. Охарактеризуйте подход Блумера к выделению типов элементарных коллективных
групп. Чем отличались друг от друга действующая толпа, экспрессивная толпа, масса
и общественность? Что дает их характеристика для понимания коллективного поведе­
ния?

10. Дайте общую хараюериешку социологического творчества Гоффмана.

11. Почему основным объектом исследования для Гоффмана выступал мир повседнев­
ной жизни людей? Что он понимал под этим миром? Как предлагал его изучать
с позиций социологии?

12. Что означав 1 рамочный анализ в творчестве Гоффмана? Каково его предназначе­
ние’

13. В чем суть «драма-rypi ического подхода» Гоффмана к проблеме личности? Чем кон­
цепция личности Э. Гоффмана отличалась от аналогичной концепции Мида?

14. Покажите значение символического интеракционизма для развития социологичес­
кой пауки.

Литература

Вараз/ова Е.С. Американская социология. Традиции и современность. Екатеринбург; Бишкек, 1997.

Глава 26. Возникновение и развитие символического интеракционизма

Бпцмер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль: Тексты. М., 1996.

Волков Ю.Г, Нечипуренко В.Н., Самьиии СИ. Социология: история и современность. М.; Ростов н/Д., 1999.

Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М., 2000.

Гоффман Э. Рамочный анализ // Хрестоматия по современной западной социологии в юрой половины XX века Екатеринбург, 1996.

Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А Западная теоретическая социология. СПб., 1996.

Ионин Л Г. Дж.Г. Мид — основоположник символического интеракционизма // Исто­рия теоретической социологии: В 4 т. М , 1998. Т. 3.

История социологии в Западной Европе и США. М., 1999.

Капитонов Э.А. Социология XX века. История и технологии. Ростов н/Д., 1996.

Кравченко С.А., Мпацакапяи МО., Покровский Н.Е. Социология, парадигмы и темы. М.,1998.

Кравченко Е.И. Социологическая концепция Э. Гоффмапа // Современная американ­ская социология. М., 1994.

Кравченко Е.И. Эрвин Гоффман. Социология лицедейства. М., 1997.

Култытн В П. Классическая социология М., 2000.

Мелептьева Н.В. Джордж Герберт Мид // Современная американская социология. М., 1994.

МидДж. Or жесга к символу. Иигерцали.юванные другие и самоегь. Азия. Психология пупитивпого правосудия // Американская социологическая мысль. М., 1996.

Фотев Г Герберт Блумер: символический интеракционизм // Современная американ­ская социология. М., 1994.

Феноменологическая социология и этнометодология

§ 1. Понятие феноменологической социологии и ее теоретические истоки

Понятие феноменологической социологии

Тесно связанной с символическим интеракционизмом в рамках гуманис­тической социальной науки является феноменологическая социология, которую также рассматривают как направление или даже парадигму со­циологии XX в. В качестве самого общего ее определения можно принять предлагаемую Л.Г. Иониным характеристику феноменологической соци­ологии как теоретико-методологического направления в современной со­циологии, рассматривающего общество в виде явления, созданного и по­стоянно воссоздаваемого в духовном взаимодействии индивидов 1 .

В литературе возникновение феноменологической социологии часто связывают со стремлением противостоять, с одной стороны, натурализму, позитивизму, струк1урному функционализму, с другой — эмпиризму. Отчасти это верно. Однако для появления и утверждения феноменологи­ческой социологии были и иные, не менее важные причины, находивши­еся в логике развития социологической науки в целом.

Они состояли в необходимости изучения социального мира как по­вседневного (обыденного) жизненного мира индивида, причем не просто ин­дивида, а чувствующего, переживающего, стремящегося к чему-либо челове­ка. В этом случае социальный мир как объект социологического изучения превращался в мир феноменальный, мир субъективного опыта. Он становил­ся тем жизненным миром, в котором действия людей имеют субъективный смысл и зависят от объектов, на них воздействующих. Этот жизненный фе­номенальный мир субъективного опыта и должен был стать объектом само­го пристального внимания феноменологической социологии.

Сторонники феноменологической социологии исходят из того, что внешний, окружающий людей мир есть результат их деятельности, 1воре-ние их сознания. Не отрицая объективности этого мира (поскольку он су­ществует как таковой и вне людей, вне их сознания), социологи полагают, что он становится значимым для людей только тогда, когда они его вос-

1 См.. Российская социологическая энциклопедия. М , 1998 С. 525

Глава 27 Феноменологическая социология и этнометодология

принимают и когда он из внешнего, объективного становится для инди­видов внутренним, субъективным. При этом воспринимают люди, как правило, не сам мир, а его явления (феномены).

Задача феноменологической социологии в таком случае состоит в том, чтобы выяснить, обнаружить, понять, познать, как, каким образом люди структурируют (упорядочивают) воспринимаемый мир (его феномены, яв­ления) в своем сознании и как воплощают свое знание мира в повседневных действиях, т.е. в обыденной жизни. Поэтому не случайно одной из важных отраслей социологической науки, тесно связанной с ее феноменологичес­ким направлением, является социология знания (о чем дальше пойдет осо­бый разговор). Следовательно, представителей феноменологической социо­логии интересует не столько объективный мир социальных явлений и процессов и различия внутри него, сколько то, как этот мир и его различные структуры воспринимаются обычными людьми в их повседневной жизни. Поэтому можно с полным правом говорить о гом, что сторонники феноме­нологической социологии стремятся теоретически осмыслить социальный мир в его человеческом, духовном бытии.

Теоретические истоки феноменологической социологии в творчестве Э. Гуссерля

Теоретические истоки феноменологической социологии связаны в первую очередь с именем немецкого философа Эдмунда Гуссерля (1859—1938), ко­торый стремился создать философски обоснованную феноменологичес­кую теорию научного знания. Главная ее задача — изучать «чистое созна­ние», исходить из «первоначального опыта» и «первоначального знания». Понять «чистое сознание» можно лишь путем интуитивного описания, ле­жащего в основе феноменологического анализа, т.е. описания феномена, данного сознанию индивида.

Центральное, ключевое понятие феноменологии — интенциональ-ность, что означает направленноегь сознания на определенный, значи­мый для него объект. Следовательно, интенциональность конституирует сознание и наделяет его содержанием. Признание постоянной направлен­ности сознания на объект и необходимости для науки описывать этот процесс и есть существо феноменологического подхода.

В рамках своей феноменологической философии Гуссерль сформули­ровал учение о «жизненном мире», оказавшее наибольшее влияние на воз­никновение феноменологической социологии. Что такое гуссерлевский жизненный мир? Это целостная структура человеческой практики, это то, чем люди живут, имея об этом часто смутное, непроясненное, нерефлекти-ровапное знание. Обращение ученых (философов, психологов) к этому ми­ру, стремление проникнуть в него ее гь попытка выяснить глубинные реаль­ности повседневной жизни. Учение немецкого философа о жизненном мире направлено против «чистого» познания, оторванного от непосредст­венной реальности человеческого бытия. Ратуя за развитие науки таким

Часть II. Современный этап

феноменологическим путем, Гуссерль хотел «снять» ее объективную одно­сторонность (особенно естествознания), что было свойственно позитивиз­му и имело большую популярность в первые десятилетия XX в.

Обратившись к изучению жизненного мира, наука, по мнению Гуссерля, совершит определенную редукцию по отношению к самой себе. Почему? По­тому что она таким образом уйдет от изучения только лишь научной карти­ны мира и обратится к его донаучным значениям, т.е. к миру повседневной жизни, или, в терминологии философа, к жизненному миру. Это нужно сде­лать еще и потому, считает философ, что жизненный мир выступает как не­кая целостность, самоочевидность, самодостоверность. Он представляет со­бой основу для любых научных идеализации, хотя и субъективен. Дело в том, что жизненный мир это культурно-исторический мир, точнее, его образ, который дан сознанию индивида, социальной групп ьг, социальной общпосч и.

Следовательно, жизненный мир — это сфера непосредственно пережи­ваемого опыта, которая может быть описана феноменологически. Знание, полученное таким образом, — это научное знание о повседневной жизни, которое превратится впоследствии в социологии знания в повседневное, или в обыденное, знание, имеющее определенную социальную природу. Все сказанное даст основание считать взгляды Гуссерля важной теоретиче­ской предпосылкой не только феноменологической социологии в целом, по и феноменологической социологии знания.

Теоретические истоки феноменологической социологии в творчестве М. Шелера

Сформулированные выше идеи развивал в своем творчестве ученик и после­дователь Гуссерля, немецкий философ и социолог Макс Шелер (1874—1928), который, кстати, ввел в научный оборот сам термин «социологая знания». Ис­ходной позицией феноменологической социологии Шелера явилось разгра­ничение всего бытия на две сферы: субструктуры (или реальных социальных факторов) и суперструктуры (или духовных, идеальных форм). К первой не­мецкий мыслитель относит географические, биологические, демографичес­кие, экономические, политические феномены (явления). Они представляют собой определенную базу социальной детерминации идей. Что касается су­перструктуры, то она существует, по Шелеру, независимо от субструктуры, поскольку является сферой «абсолютного духа», «идеальных сущностей», а человеческое познание есть способ приобщения к этой сфере.

Переход из сферы субструктуры в сферу суперструктуры осуществляет­ся, согласно Шелеру, через «структуру человеческих побуждений». Это оп­ределенные импульсы, инстинкты, которые порождаются биологическими, географическими, экономическими и иными явлениями. В свою очередь, эти импульсы, побуждения вызывают стремления к тому или иному типу зна­ния. Например, импульс, побуждение к спасению порождает тягу к религи­озному знанию, а такое интеллектуальное побуждение, как чувство удивле­ния, порождает стремление к философскому, «образовательному» знанию.

Глава 27. Феноменологическая социология и этнометодология

В связи с феноменологическим подходом к пониманию общества уче­ный вывел «закон трех фаз», характеризующий исторический процесс. На первой фазе возникает «независимая переменная» в виде кровнородствен­ных связей и основанных на них социальных ииститугов. На второй фазе появляется совокупность политических факторов, на третьей фазе — эко­номических факторов. Они и влияют на возникновение тех или иных идей и знаний. Поскольку вместе с истинным знанием возникают предрассудки, иллюзорное знание, то задача феноменологической социологии состоит в том, чтобы изучать и их. Стало быть, знание как таковое выступает для ТТТе-лера как совокупность самых разнообразных представлений: научных, фи­лософских, религиозных, мистических и др.

Отсюда вытекает классификация знания, рассматриваемого немец­ким социологом в качестве ценностного феномена. Он выделяет три «высших рода» знания: знание ради господства, или деятелыюстное зна­ние позитивных паук; знание ради образования, или образовательное зна­ние философии; знание ради спасения, или религиозное знание. Для краткости Шслер определяет их как позитивное, метафизическое и рели­гиозное знание. Каждый из этих трех родов знания несводим к другому, он существует, «заложен» в самой природе человека.

Все они различаются между собой по социальным формам, мотивации, познавательным актам, целям познания, образцам типов личностей, формам исторического движения. С точки зрения выделения в качестве критерия по­знавательных актов первый род знания (позитивное) характеризуется на­блюдением, экспериментом, индукцией, дедукцией, второй (метафизическое знание) — созерцанием, познанием сущности путем усмотрения, третий (ре­лигиозное знание) — верой, страхом, надеждой, любовью. В плане критери­ального выделения образцов типов личностей первый род знания базирует­ся на исследователе, второй — на мудреце, третий — на святом.

Говоря о социальных формах каждого рода знания, Шелер считает, что для позитивного знания создаются учебные и исследовательские ор­ганизации, более или менее тесно связанные с техническими и промыш­ленными организациями, профессиональными сообществами (юристов, врачей, ученых, государственных чиновников). Для образовательного знания существуют «школы мудрости» (в античном смысле) и образова­тельные сообщества, которые связывают воедино учебную, исследова­тельскую и жизненную практику своих членов и которые сообща призна­ют какую-либо относящуюся к мирозданию «систему» идей и ценностей. Для религиозного, целительного знания существуют общины, церкви, секты, объединенные теологически направления мысли 1 .

Идея Шелера сводится к тому, что имеется определенное внутреннее сродство между данными типами знания (научно-позитивное, метафизи-

Шелер М. Формы знания и общество // Социол. журн. 1996 № 1/2. С. 135—143.

Часть II. Современный этап

ческое, религиозное), типами их носителей (ученый, исследователь; муд­рец, мыслитель, философ; провидец, святой) и типами (формами) орга­низации (школа в современном смысле, исследовательский институт; школа мудрости в античном смысле; церковь или секта). Как пишет соци­олог, «все эти формы, каждая на свой лад, разрабатывают догмы, принци­пы, теорий в таких формулировках, которые, возвышаясь над естествен­ным языком, составляют сферу «образовательного языка», выражаются в «искусственных» знаковых системах в соответствии с сообща признавае­мыми ими конвенциями измерения и определенной «аксиоматики»» 1 .

В связи с «аксиоматикой» феноменологической социологии знания не­обходимо сказать о ее «высших аксиомах», которые Шелер формулирует и провозглашает в работе «Проблемы социологии знания» (1924) как ис­ходные принципы феноменологического учения о знании. Их три.

1. Знание индивида (если его рассматривать не как обособленного чело­
века, а как члена социальной общности) по существу априорно, т.е. предше­
ствует всем этапам развития его самосознания и ценностного сознания.

2. Способы общения индивида, передачи знания различаются в зависи­
мости от структуры социальной общности, к которой человек принадлежит.
Среди этих способов Шелер выделяет «идентификацию», «подражание»,
«понимание», «сопереживание на основе бессознательного заражения»,
«вывод по аналогии».

3. В основе происхождения нашего знания о реальности и наполнения
его знанием предметных сфер — «внешний мир», «внутренний мир», «мир
живой природы», «мир мертвой природы» — лежит «закон порядка», в со­
ответствии с которым первый мир первичен по отношению ко второму, а
третий мир — по отношению к четвертому.

Основные идеи творчества Гуссерля и Шелера сыграли заметную роль в появлении феноменологической социологии, а концепция одного из ее основателей и наиболее ярких представителей — А. Шюца оказалась сформулированной иод непосредственным влиянием идей немецких мыслителей начала XX в. К ее рассмотрению мы и переходим.

§ 2. А. Шюц — основоположник феноменологической социологии Краткий биографический очерк

Альфред Шюц (1899—1959) в течение своей жизни не был широко извест­ным социологом. Только после смерти его работы привлекли интерес и внимание большого количества социологов. Научная, социологическая ка­рьера Шюца была абсолютно необычной. Родившись в Вене, он получил академическое образование в Венском университете. Вскоре после его

1 Там же. С 138.

Читайте также:

  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Глава 27 Феноменологическая социология и этнометодология 491

окончания начал работать в банке, и почти вся последующая жизненная ка­рьера оказалась тесно связанной с его работой в качестве банкира. Эта дея­тельность, удовлетворяя его в экономическом и финансовом отношениях, не приносила глубокого внутреннего, смысложизиенного удовлетворения, которое давали ему занятия феноменологической социологией. В 1932 г. он опубликовал на немецком языке свою наиболее важную работу «Феноме­нология социального мира», которая многие годы оставалась неизвестной широкому кругу социологов. Лишь спустя 35 лет, в 1967 г., уже после смер-< ти социолога, она была переведена на английский язык и вызвала значи­тельный спрос и интерес.

В 1939 г. Шюц эмигрировал сначала во Францию (Париж), а затем в США, где делил свое время между работой консультантом ряда банков и преподаванием феноменологической социологии. Последним он стал зани­маться лишь с 1943 г. в Нью-Йорке, где начал читать курс в Новой школе социальных исследований. Его «двойная» карьера продолжалась вплоть до 1956 г., когда он окончательно отошел от банковских забот и весь сосредо­точился только на занятиях феноменологической социологией. Как видно, то, о чем он писал в своих работах — разделении научного знания и знания повседневной жизни, — нашло своеобразное отражение в его личной жиз­ненной судьбе. В то время Новая школа социальных исследований счита­лась авангардистской, и внимание в ней к идеям Шюца не стало заметным явлением в ее деятельности. Зато отдельные студенты, в первую очередь П. Бергер и Т. Лукман, проявили к концепции своего педагога большой ин­терес, став его учениками и добившись значительных научных результатов в области феноменологической социологии.

Повседневная социальная реальность и жизненный мир как предмет феноменологической социологии

Рассмотрим основные положения феноменологической социологии А. Шю­ца. Его взгляды базировались на идеях У. Джемса, М. Вебера, Дж. Мида, а также, как было отмечено выше, Э. Гуссерля и М. Шелера. Социолог крити­ковал позитивизм за неверное понимание природы социальных явлений, которую его представители приравнивали к природе естественных, т.е. при­родных, явлений. Главное отличие, по Шюцу, состояло в том, что природ­ные явления не имеют внутреннего смысла, тогда как социальные явления его имеют. А смысл этот придает социальным явлениям интерпретирующая деятельность человека. Отсюда — центральные понятия его феноменологи­ческой социологии: жизненный мир, повседневный мир (повседневность), социальный мир. Все названные понятия тождественны. В целом это мир, наполненный смыслом, который придают ему люди в повседневной жизни. Задача социологии изучать не реальность мира, а те смыслы и значения, которые люди придают его объектам. По существу, мы видим здесь опреде­ленную разновидность понимающей социологии.

Часть II. Современный этап

Близость Шюца идеям Вебера состоит и в юм, что он использует понят ие конструктов (у Вебера это идеальные типы). В концепции австрийского со­циолога рассматриваются «конструкты первого порядка» (повседневныети­пы) и «конструкты второго порядка» (объективные научные понятия). Вто­рые связаны с первыми генетически и отражают их. Но обычно социолог имеет дело с конструктами второго порядка, т.е. с научными понятиями, и че­рез них получает знание о повседневном мире. Таким образом Шюц пытал­ся установить связь между абстрактными научными понятиями и жизнен­ным миром, миром повседневной деятельности и знания. Здесь главное заключалось в том, чтобы понять процесс становления объективности соци­альных феноменов на основе субъективного опыта индивидов.

Люди, считал социолог, живут в целом ряде миров (мир опыта, мир науки, мир религиозной веры, мир душевной болезни, мир художествен­ной фантазии и т.д.). Каждый из них есть совокупность данных опыта, ко­торая характеризуется определенным «когнитивным стилем». Когнитив­ный стиль — это сложное образование, показывающее специфическую форму вовлеченности личности в активную деятельность. Австрийский социолог считает, что «исследование основных принципов, в соответст­вии с которыми человек в повседневной жизни организует свой опыт и, в частности, опыт социального мира, является первостепенной задачей ме­тодологии общественных наук» [Шюц. 1996. С. 536].

Для австрийского социолога как для феноменолога основное — это не сами объекты, а их значения, созданные деятельностью нашего разума. Самый значимый итог феноменологической социологии Шюца — это анализ свойств обыденного мышления и повседневное! и, которую он рас­сматривал как одну из сфер человеческого опыта, характеризующуюся особой формой восприятия и осмысления мира.

Следовательно, главной задачей социологии является получение «ор­ганизованного знания социальной реальности», открыт ие общих принци­пов организации социальной жизни. С этой целью Шюц формулирует «правила» социальной жизни, предназначенные для оптимизации взаи­мопонимания людей (например, правило «взаимозаменяемости точек зрения»: «если я поменяюсь местами с другим человеком, то буду воспри­нимать ту же самую часть мира в той же перспективе, что и он»).

В соответствии с научной позицией люди воспринимают различные объекты как феномены (явления) на основании пяти чувст в, присущих человеку. Однако выявление формы, цвета, звука и.т.д. объекта позволя­ет сказать нам о нем не так много, как хотелось бы. Для того чтобы объект стал для людей значимым, они должны перейти от чувственного опыта по отношению к нему к его логическому упорядочению и определению. Этот переход осуществляется сначала в сознании отдельного индивида, а за­тем, что еще более важно, во взаимодействии между индивидами (проис­ходит переход от субъективности к интерсубъективности).

Глава 27. Феноменологическая социология и этнометодология

Здесь приобретает значение особое понимание того, что такое челове­ческое действие. Если в рамках многих теоретических подходов действие выступает как отношение к внешним объектам и другим людям, то в фе­номенологической социологии оно рассматривается как воздействие со­знания на чувственный опыт с целью получения знания. Другими слова­ми, действие есть внутренний процесс осознания — как индивидуального, так и группового, коллективного. В этом состоит суть феноменологичес­кой социологии. В го же время нужно иметь в виду, что особую роль в пей играет знание, без него упорядочение чувственного восприятия мира че­ловеком невозможно. Поскольку чувственное восприятие — компонент повседневной жизни, постольку главную роль в феноменологической со­циологии играет повседневное знание.

Шюц исходит из того, что мир, в котором живут люди, — это мир объ­ектов с более или менее определенными качествами. Каждый из этих объ­ектов связан с предшествующим опытом обыденного сознания людей, живущих в своем повседневном бытии среди себе подобных. Человечес­кий мир — это и мир природы, и мир культурных объектов и социальных институтов. Люди стремятся наладить с ним взаимоотношения и воспри­нимают его как не субъективный, а интерсубъективный мир. Последний и есть социальная реальность. Задача же социологии состоит в том, что­бы получить о нем упорядоченное знание, а также раскрыть значения и смыслы, которые лежат в основе этого знания.

Интерсубъективный мир, по Шюцу, — это общий для всех людей мир, актуально данный или потенциально доступный каждому на основе ин­теркоммуникации и языка. Социолог называет этот мир «высшей реаль­ностью», потому что, с какой бы иной реальностью ни имел дело человек, как бы далеко он ни удалялся от повседневной действительности, в ко­нечном счете он всегда в нее возвращается. В этом смысле она является первичной и высшей по отношению к другим реальностям.

Повседневное знание и его социализация как проблема феноменологической социологии

В своей повседневной жизни, утверждает Шюц, люди имеют обыденное знание о самых различных сферах социального мира, в котором живут. Конечно, это знание может быть фрагментарным (хотя и не обязательно), непоследовательным, но сто достаточно, чтобы наладить взаимоотноше­ния с людьми, культурными объектами, социальными институтами. Про­исходит это потому, что с самого начала мир является не просто интер­субъективным, а выступает как мир значений, многие из которых люди в состоянии распознавать. Любой человек воспринимается нами как такой же, что и мы. Это касается в первую очередь его наблюдаемого, явного по­ведения. Мы, как правило, знаем, что делает другой человек, ради чего он это делает, почему делает именно так, а не иначе в данное время и в дан-

Часть II Современный этап

ных обстоятельствах. Это означает, что мы воспринимаем действия гого человека с точки зрения его мотивов и целей.

Каждый член общества создает запас того, что Шюц называет знанием здравого смысла. Это знание разделяют и другие члены общества, что позволяет им нормально жить и общаться. Именно такое знание наиболее важно для решения практических задач повседневной жизни. Однако знание здравого смысла не является раз и навсегда данным, оно постоян­но изменяется в процессе взаимодействия, интеракции. Так происходит потому, что каждый человек по-своему интерпретирует мир. В данной ин­терпретации есть значения, которые понятны другим, и это помогает каж­дому иметь необходимый запас знания здравого смысла, чтобы понимать действия других и видеть в них нечто повое, изменяющееся.

На характер знания здравого смысла накладывает отпечаток биогра­фическая ситуация индивида. В течение жизни она постоянно изменяет­ся. Биографическая ситуация способствует накоплению знаний о мире, поскольку она есть не что иное, как осмысленный опыт человека. Задача социолога состоит в том, чтобы его увидеть и зафиксировать.

Здесь возникает главный вопрос: как это сделать? По мнению Щюца, делать это надо не на индивидуально-личностном уровне, а в процессе взаимодействия людей в рамках их интерсубъективного мира. Причем большую роль при этом играет принадлежность человека к собственной «домашней» группе, как называет ее социолог. Это узкая социальная группа, в рамках которой формируется социокультурный мир данного че­ловека. Поскольку человек из одной социальной группы видит мир не­сколько иначе, чем человек из другой, необходимо понимать, что приход в эту последнюю всегда чреват для появляющегося в ней возникновени­ем проблемных ситуаций — с учетом наличия у членов этой группы отли­чающихся шкал измерения значений и социальных объектов.

Интерсубъективный характер повседневного знания ставит, как счи­тает австрийский социоло!, проблему его социализации. Шюц называет три аспекта этой проблемы: а) взаимность перспектив, или структурная социализация знания; б) социальное происхождение знания, или его ге­нетическая социализация; в) социальное распределение знания.

Дата добавления: 2014-12-30 ; просмотров: 11 ; Нарушение авторских прав

Источник: http://lektsii.com/1-45117.html

Программа дисциплины Психоанализ в социологии (фрейдизм и неофрейдизм в социологии) для направления 040100. 62 «Социология»

страница1/4
Дата18.04.2016
Размер0,81 Mb.
ТипПрограмма дисциплины

Правительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего профессионального образования «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Факультет социологии

Программа дисциплины

Психоанализ в социологии (фрейдизм и неофрейдизм в социологии)

для направления 040100.62 «Социология» подготовки бакалавра

Автор программы:
Симонова Ольга Александровна, к.с.н., доц. [email protected]
[email protected]

Одобрена на заседании кафедры общей социологии «05» марта 2013 г. Зав. кафедрой Н.Е.Покровский

Рекомендована Профессиональной коллегией УМС «Социология»

Председатель Ярская-Смирнова Е. Р.
Утверждена УС факультета социологии «04» июня 2013 г.
Ученый секретарь Е.В. Надеждина [подпись]
Москва, 2013
Настоящая программа не может быть использована другими подразделениями университета и другими вузами без разрешения кафедры-разработчика

программы
1. Область применения и нормативные ссылки.
Настоящая программа учебной дисциплины устанавливает минимальные требования к знаниям и умениям студента и определяет содержание и виды учебных занятий и отчетности. Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления 040100.62 «Социология» подготовки бакалавра, изучающих дисциплину «Со-циологическая теория» и «Психоанализ в социологии (фрейдизм и неофрей-дизм в социологии)». Программа разработана в соответствии с:

  1. оригинальным образовательным стандартом НИУ ВШЭ по социологии;
  2. образовательной программой 040100.62 «Социология»;
  3. рабочим учебным планом университета по направлению подготовки

«Социология», утвержденным в 2012 г.

2. Цели освоения дисциплины
Настоящий курс предназначен для студентов бакалавриата старших кур-сов факультета социологии и является факультативным курсом. Он предпо-лагает лекционную форму занятий (22 часа) и самостоятельную работу сту-дентов с современной социологической литературой (в том числе на англий-ском языке), а также написание эссе по заданной тематике. Основной целью данного курса является ознакомить студентов с огромным влиянием идей З. Фрейда, его последователей и учеников, которое они оказали на гуманитар-ные науки и в частности на социологию ХХ века. В связи с этим учебными задачами курса являются:
 показать особенности понимания и применения психоаналитических идей в социологии в разных культурных пространствах в США и Европе;
 научить студентов корректно пользоваться специальными терминами и адекватно применять концепции, принятыми во фрейдистских и неофрей-дистских концепциях культуры и общества;
 показать «величие и ограниченность теории Фрейда» (Э. Фромм), то есть теоретические и эмпирические ограничения идей психоанализа в социо-логии;
 научить разбираться в широком спектре научных школ, связанных с применением идей психоанализа в социологических исследованиях различ-ного профиля.
Курс «Психоанализ в социологии» предназначен для студентов старших курсов, специализирующихся по теоретической социологии, и имеет своей це-лью расширить знания студентов по истории социологии и истории социаль-ных наук. Курс состоит из следующих разделов: «Психоанализ как метод объ-яснения и понимания социокультурных процессов»; «З. Фрейд и его последо-ватели: роль их теорий и психотерапевтической практики на интеллектуаль-ную историю ХХ века»; «Влияние психоаналитических идей на социологиче-скую теорию в Европе и США»; «Неофрейдистская теория личности и социо-логия»; «Фрейдомарксистская социология Э. Фромма»; «Использование пси-

2
хоаналитических концепций в различных направлениях современной социоло-гии».

Процесс развития мировой социологии в первой половине и середине XX века трудно представить без школы психоанализа. При этом в качестве клини-ческого метода диагностики и исцеления психологических и психических от-клонений психоанализ социологам не интересен. Социологи рассматривают психоанализ как способ объяснения человеческого поведения, его деятельно-сти в обществе и культуре, структуру личности и ее влияние на поведение и многие другие вопросы. Психоанализ, его основатель и последователи оказали беспрецедентное влияние не только на социологию, но и на философию, ан-тропологию, культурологию, историю, практически все гуманитарные и соци-альные науки. Он задумывался как сугубо научный метод и поэтому имел вы-сокий междисциплинарный потенциал и необходимо рассматривать влияние психоанализа на социологию в связи с рецепцией его позиций в других дисци-плинах.
З. Фрейд не писал о социологии, не был социологом в строгом смысле слова. Но положения его теории являются эвристической теорией для социо-логии. Отдельные социологические теории и направления испытали на себе сильное воздействие идей Фрейда, поэтому можно говорить о «психоанали-тическом направлении в социологии», хотя оно не является единым, его нель-зя назвать школой. Многие работы Фрейда имеют значение для социологии, для развития социологического мышления, как ориентиры для дальнейшего теоретического и эмпирического поиска. К примеру, «По ту сторону принципа удовольствия», а также «Психопатология обыденной жизни». Важно, чтобы социологи могли корректно использовать концепции Фрейда, осознавали ис-торическую, теоретическую и практическую ограниченность его подхода к поведению человека и обществу в целом. Кроме того, последние двадцать лет в России активно возрождается интерес к психоанализу, появляется соответ-ствующее образование, специалисты, издается масса литературы. Необходимо адекватно понимать и эти процессы, ориентировать в обширной литературе по психоанализу и выбирать наиболее интересные для социологии работы.
Основной проблемой теории психоанализа, которая имеет значение для социологии, является проблема конфликта между отдельным индивидом и обществом. Фрейд полагал, что современная цивилизация, ее моральные нор-мы и санкции, ее репрессивность подавляют влечения человека, в первую оче-редь сексуальные, и ведут к отчуждению, неудовлетворенности, деформации характеров, неврозам, однако Фрейд одновременно признавал целесообраз-ность социального контроля и его значение в сдерживании разрушительной силы человеческих инстинктов. Лучшим выходом в таких амбивалентных условиях он считал психотерапию как средство адаптации к существующей ситуации. Кроме того, для социологов имела огромное значение его идея о внутренних мотивациях человека, которые могут иметь бессознательный ха-рактер, а также его теория развития личности, которая отражала биологиче-ские и психологические характеристики взросления человека, возможности патологий. Типология характеров Фрейда положила начало другим классифи-

кациям характера человека, появлению типологии характеров Э. Фромма и Д. Рисмена многих других антропологов и социологов. К концепциям, имеющим значение для социологии, можно также отнести структуру личности индивида, которая демонстрировала механизмы самоконтроля. Эту идею плодотворно использовал Т. Парсонс. Говоря об идеях Фрейда, оказавших влияние на раз-витие социологии, нельзя не коснуться вопроса о связи между сознанием, бес-сознательным человека и его речью. Многие ошибки речи, неправильное про-изношение или расположение слов являются не случайными, а являются след-ствием внутреннего конфликта. Подобные речевые ситуации стали впослед-ствии активно исследоваться социологами в рамках символического интерак-ционизма, этнометодологии и др. (например, Э. Гоффман «Формы разгово-ра»).
У Фрейда было много последователей, которые, примыкая к психоанали-зу, оказали немалое влияние на развитие социологии. Это австрийский психо-лог А. Адлер, швейцарский психоаналитик и социолог К. Юнг, представи-тельница немецкой (затем американской) науки врач и социолог К. Хорни, американский психолог Г. Салливен, немецко-американский философ, психо-аналитик и социолог Э. Фромм, социолог и психолог Д. Рисмен, американский психолог и антрополог Э. Г. Эриксон, антропологи М. Мид, Р. Бенедикт, А. Кардинер, а также социальные философы и социологи Франкфуртской школы и др. Отдельные идеи были заимствованы социологами Чикагской школы в социологии. Влияние фрейдовских теорий на социологические теории и ис-следования в Европе и США особенно заметно в области социологии эмоций, социологии личности, социологии преступного поведения, социологии куль-туры и социальной и культурной антропологии как сравнительной социоло-гии.
Вследствие вышесказанного настоящий курс является актуальным как для теории, так и практики исследований в современной социологии. Студен-ты могут приобрести дополнительные навыки социологического анализа трудноуловимых социальных явлений и навыки междисциплинарного подхода к человеческого поведения. Литература, необходимая для данного курса, име-ется в бумажных и электронных ресурсах библиотеки ГУ ВШЭ.

3. Компетенции обучающегося, формируемые в результате освоения дисциплины
Данный курс рассчитан на студентов старших курсов, поэтому студент должен иметь знания в области истории социологии и общей социологиче-ской теории, а также знания по социальным наукам в объеме тех курсов, кото-рые ему уже были прочитаны в университете. Предполагается, что студенты имеют необходимые навыки работы на персональном компьютере, сформиро-ванные навыки работы с литературой.
В результате освоения дисциплины студент должен:

Знать:
 базовые принципы и понятия теории З. Фрейда и его последователей, психоаналитического направления в социологи («структура личности», «бес-

сознательное», «защитные механизмы», «принцип реальности», «принцип удовольствия», «метод свободных ассоциаций» и многие другие);

  • основные классические и современные социологические теории, испы-тавшие на себе влияние идей З. Фрейда и его последователей.
  • определить эвристический потенциал идей З. Фрейда и его последова-телей и одновременно ограниченность этих идей в социологии;
  • определять модификации концепций З. Фрейда и его последователей в различных социологических теориях;
  • представлять результаты исследовательской и аналитической работы в ходе выполнения итогового задания по курсу (эссе).

Иметь навыки (приобрести опыт):

  • работы с научной литературой по психоаналитическому направлению в социологии, в том числе на иностранных языках;
  • осуществления информационного поиска, написания эссе, элементар-ных научных докладов, устных выступлений, презентаций по тематике курса.

В результате освоения дисциплины студент осваивает следующие компе-тенции:

Источник: http://psihdocs.ru/programma-disciplini-psihoanaliz-v-sociologii-frejdizm-i-neofr.html

Психоанализ в социологии 4 страница

Освободительному (эмансипационному) интересу Хабермас уделяет особое внимание. Этот интерес заключается в освобождении от объектив ных сил и условий искаженной коммуникации между людьми. Он зало­жен в стремлении людей действовать рационально, на основе имеющихся знаний и норм. Рациональные способности людей требуют развития осо­бого вида (формы) знания, в качестве которого социолог рассматривает самопознание.

На рубеже 1960— 1970-х гг., с учетом идей, сформулированных в рабо­те «Знание и интересы», Хабермас предложил широкую концепцию раз­деления двух сфер человеческого существования: труда (взаимодействие людей с природой) и интеракции (межличностное взаимодействие). Ана­лизируя труд, социолог постоянно обращался к Марксовой характерис­тике этой категории, включая его рассмотрение производительных сил и производственных отношений, средств труда и средств производства. По К. Марксу, именно они определяли качество труда. Хабермас исходил из иных детерминант труда, видя их в технологиях, рациональной организа­ции производства, его эффективности.

Что касается другой главной сферы человеческого бытия — интерак­ции, то она, по его мнению, является основной формой осуществления труда, выступая как коммуникация. Интересно отметить, что если труд рассматривается им как практика, то коммуникация — в виде теории. От­сюда следует необходимость их единства и взаимосвязи, которая и обес­печит эффективность человеческого бытия. Именно в этом вопросе со­держится критическая переоценка марксизма, к которой прибегает Хабермас, смещая акцепты в анализе труда с его производительных ха­рактеристик на коммуникативные.

Еще одно различение труда и интеракции как ведущих сфер челове­ческой деятельности заключается в том, что первый имеет, считает соци­олог, инструментальный характер, связан с рациональными способами достижения целей действия (чем больше рациональности в труде, тем

Глава 24. Франкфуртская школа в социологии

более он эффективен). Что касается интеракции, то она также способна принимать рациональный характер, причем в рамках коммуникативной рациональности, означающей, в отличие от преимущественно монологи­ческой формы труда, диалогическую форму взаимодействия не столько инструментальной направленности (как средство для достижения опре­деленных целей), сколько терминальной ориентации (коммуникация как самоцель).

Теория коммуникативного действия

Диалогическая форма коммуникации требует особого внимания к языку, вне которого специфика коммуникативного действия не может быть по­нята. Поэтому не случайно проблема языка в «Теории коммуникативно­го действия» Хабсрмаса занимает одно из центральных мест. Саму ком­муникацию немецкий социолог рассматривает как опосредованную языком интеракцию. В процессе коммуникации выявляются смыслы и значения языковых выражений.

Не менее значимое место в названной выше книге занимает проблема дискурса — понятия, предназначенного для анализа социальной обуслов­ленности речевых высказываний. Дискурс, так же как и интеракция, яв­ляется для Хабермаса формой коммуникативного действия, направлен­ной на достижение консенсуса, соглашения (прежде всего языкового, речевого) между субъектами коммуникации. Такой консенсус означает установление равновесия между интересами и симметрическое распреде­ление шансов не только в использовании речевых актов, но и в последую­щих действиях субъектов коммуникации.

Рассматривая далее основную оригинальную концепцию Хабермаса — теорию коммуникативного действия, следует отметить, что в ней он бли­зок к феноменологической социологии, поскольку исходным пунктом его анализа является категория «жизненного мира». Это понятие означает для немецкого социолога символическое самовоспроизводство, возника­ющее из тех границ значений, которые составляют основу жизненного опыта индивида. «Жизненный мир» — это коллективный процесс интер­претаций тех или иных ситуаций, в которых оказываются люди. Сами же ситуации являются фрагментами «жизненного мира». Цель теории ком­муникативного действия — описание развертывания «жизненного мира» в эволюционной перспективе.

Понятие «жизненного мира» у Хабермаса тесно корреспондирует с понятием «системы действий», или просто системы. Общество, согласно его позиции, есть одновременно и «жизненный мир», и система. Но если первый означает субъективный мир, внутреннее состояние, то вторая ока­зывается скорее объективным миром фактов. Поскольку же и система, и «жизненный мир» тесно связаны, то правильнее их рассматривать как не­разделенное единство.

Часть II. Современный этап

Эволюция «жизненного мира» приводит к выделению социолог трех относительно независимых миров, отличных от самого «жи.шенноГ мира». Это объективный, социальный и субъективный миры. При этом! объективный мир состоит из фактов (элементы системы), социальный мир — из норм и ценностей, а субъективный мир — из восприятия соци­альных действий.

«Жизненный мир» обладает социальной структурой, формирующей­ся вокруг коммуникации и языка как средства человеческого общения. Эта структура связана, по Хабермасу, с накоплением практического зна­ния. Коммуникации и языку немецкий социолог уделяет особое внима­ние, критикуя Маркса за их недооценку. Он согласен с последним, ч го че­ловека от животного отличают и отделяют труд и язык. Но если труд Маркс анализирует, по мнению немецкого социолог, убедительно и дос­конально, то языку, но сущест ву, не уделяется должного внимания.

Здесь необходимо специально остановиться на отношении Хабермаса к позиции марксизма в отношении труда и произволе гва. Дело в том, чю, по мнению первого, доминанта экономического фактора в развитии об­щества по-настоящему применима и «работает», когда дается объяснение перехода от средневекового общества к капиталистическому. Когда же рассматривается процесс развития капитализма во второй половине XX в. и его трансформация в постиндустриальное, информационное и иные состояния общества, то па первый план выходит не примат эконо­мики, а развитие языка и коммуникации. Оно связано в первую очередь с развитием компьютеризации, массовым внедрением ее в жизнь. Такова точка зрения Хабермаса.

В соответствии с пей конфликты в обществе перемещаются из сферы производства в сферу коммуникации и языка. Для объяснения этого про­цесса необходима принципиально новая теория. Марксистская концепция труда и производства была хороша, но для другого, более раннего времени. Сейчас нужна иная теория, объясняющая появление таких кризисов, koi o-рых не было раньше. Речь идет не столько об экономическом кризисе, сколько о кризисе рациональности и тесно связанном с ним кризисе моги-вациошюй сферы.

Одна из центральных категорий в творчестве Хабермаса — социальное действие. В его анализе явно ощущаемся влияние идей М. Всбера. Рассма­тривая это понятие, представитель Франкфуртской школы выделяет фор­мальные действия, ориентированные па результат, и коммуникативные действия, направленные на взаимопонимание между их субъектами. Для него важным становится выявление степени рациональности (как и у Ве-бера) действия. В результате Хабермас выделяет четыре идеальных типа социального действия: телеологическое (в котором он особо выделяет стратегическое), нормативное (норморегулирующее), драматургическое, коммуникативное (речевые действия, разговор).

Глава 24 Франкфуртская школа в социологии

Стратегическое действие означает, что субъект действия выбирает на­иболее эффективное средство «получения желаемого». Нормативное дей­ствие — это социальное действие, целью участников которого является до­стижение взаимовыгодных ожиданий, осуществляемое посредством подчинения своего поведения разделяемым ценностям и нормам. Норма­тивное действие рационально настолько, насколько оно соответствует со­циально принятым стандартам поведения. Драматургическое действие есть в первую очередь создание публичного имиджа. Эффективность дра­матургического действия определяется его «искренностью». Что касается коммуникативного действия (цептралыюго понятия в теории Хабермаса), то целью его является свободное соглашение участников для достижения совместных результатов в определенной ситуации. Таким образом, соци­альное действие становится у немецкого социолога взаимодействием.

Большинство его работ объединяет идея социальной эволюции, кото­рая дает и исходный импульс для синтеза различных теоретических по­строений, и одновременно конечную перспективу оформления теории ком­муникативною действия. Говоря о теории социальной эволюции Хабермаса, следует отметить пять ее стадий: мифоноэтическую, космоло-i ическую, религиозную, метафизическую, современную. Каждая новая ста­дия характеризуется большей степенью рациональности, чем предыдущая, и большей способностью отличаться от нее. Каждая последующая стадия социальной эволюции дает новые средства для решения социальных про­блем, включая и возможное! ь объяснения того, почему эти средства лучше, чем им предшествующие.

Исторический процесс немецкий социолог рассматривает и в ином ра­курсе, также связанном с выделением определенных фаз социального разви-■I ия. При этом некоторые критерии указанной выше периодизации попадают в иную схему исторического развития общества, согласно которой в нем це­лесообразно выделять три следующие друг за другом типа культур: неолити­ческие, развитые, модернистские. Каждой из этих культур соответствует оп­ределенный тип общества. Критериями же их выделения являются: уровень связи (степень разрыва) с мифическим мышлением, характер структуриро­ванности системы действий, степень их правового регулирования.

С учетом этих критериев неолитические общества характеризуются господством мифического сознания, доконвенционально структуриро­ванной системой действий, крайне слабым уровнем их правового регули­рования. Развитые общества отличаются разрывом с мифическим созна­нием и появлением рациональных картин мира, конвенционально структурированной системой действий, постепенным оформлением их правового регулирования. Модернистские общества характеризуются полной сменой типа мышления, высокой степенью его рационализации, посткоивепциональио структурированной системой действий, господст­вом системы рационального права, регулирующего эти действия.

Часть II. Современный этап

Постепенно Хабермас стал переходить от критической теории общест­ва к разъяснительной, какой, строго говоря, и является теория коммуни­кативного действия. Необходимость в разъяснительной по характеру те­ории была вызвана стремлением немецкого социолога обосновать такое явление современности, как фрагментация повседневного сознания и ох­ват его различными системами. Сознание перестало (или перестает) быть революционным, и критическая теория должна быть заменена объясне­нием процесса соединения рациональной культуры с повседневной ком­муникацией.

Подводя краткий итог рассмотрению Франкфуртской школы, следует отметить, что критический анализ капиталистического и социалистичес­кого типов обществ, равно как и социальных теорий, в них рождавшихся и им посвященных, оказался для социологии в высшей степени полез­ным. В этом анализе акцентировалось внимание на том, чего не должно быть. Подчеркивалась опасность ошибочных действий, предпринимае­мых в современных странах. При этом под такими действиями понима­лись прежде всего те, что имеют антигуманистический и авторитарный характер.

Критический подход представителей Франкфуртской школы к имев­шим место социальным (социологическим) теориям сопровождался стремлением сформулировать новые задачи социальных наук, переос­мыслить роль неопозитивизма в развитии научного знания, оценить с иных позиций тенденции мирового развития, раскрыть процессы форми­рования и развития различных типов личности и культуры.

Обоснование важности и даже необходимости молодежного (студен­ческого) протестного движения конца 1960-х гг. явилось важным вкла­дом Франкфуртской школы в общественно-политическую жизнь мира первых двух десятилетий второй половины XX в. Поэтому вполне понят­но, что поражение этого движения привело к кризису и распаду самой школы. Однако социологические и социально-философские идеи ее представителей оказывали и по сей день продолжают оказывать влияние, на развитие общественной мысли.

Вопросы и задания

1. Что собой представляла Франкфуртская школа в социологии? Дайте ее общую ха­
рактеристику. Назовите наиболее крупных социологов, входивших в нее, и пере­
числите проблемы и темы, которыми они занимались.

2. В чем заключаются особенности отношения Франкфуртской школы к марксизму?
Почему эгу школу называют критической’

3 Проанализируйте взгляды Г. Маркузе. Как он относился к перспективам осуществле­ния социальной революции? В чем состоял его теоретический подход к этой проблеме?

4. Охарактеризуйте социологические идеи Т. Адорно. Во всем ли вы согласны с кри­тическим характером теоретических построений его «Негативной диалектики»?

Глава 24. Франкфуртская школа в социологии

5. Почему теоретические достижения Ю. Хабермаса считаются сеюдня одной из вер­шин социологической науки?

6 Что дает основания относить Хабермаса к представителям Франкфуртской социо­
логической школы?

7 Охарактеризуйте основные положения «Теории коммуникативною действия» Ха­
бермаса.

8. Раскройте содержание категории «жизненный мир», которую активно использует
Хабермас.

9. В чем смысл идеи социальной эволюции Хабермаса?

10. Покажите значение для последующего развития науки Франкфуртской социологи­
ческой школы.

Волков Ю Г., Нечипуренко В Н, Самыгин СИ. Социология: история и современность. М.;

Ростов н/Д., 1999. Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретическая социология. СПб.,

История теоретической социологии: В 4 т. М., 1998 Т. 2. Капитонов Э.А. Социология XX века. Ростов н/Д., 1996. Култы?ин В П. Классическая социология. М., 2000. Маркузе Г. Одномерный человек // Американская социологическая мысль: Тексты. М.,

Современная социальная теория: Бурдье, Гиддепс, Хабермас. Новосибирск, 1995 Хабермас Ю. Демократия Разум. Нравственность: московские лекции и интервью. М,

1995. Хоркхаймер М., Adoptю Т. Диалектика Просвещения: философские фрагменты. М.г 1997.

Глава 25

Парадигмы в зарубежной социологии.

Теории конфликта и обмена

§ 1. Понятие парадигмы в социологии: различия в подходах i

Развитие теоретической социологии во второй половине XX в. было тесно свя­зано с понятием парадигмы. Как уже указывалось в первой части учебника, оно было введено в широкий исследовательский оборот американским филосо­фом и историком пауки Т. Куном в середине 1970-х гг. В развитии любой на­уки, по мнению американского ученого, следует выделять че гырс с i ад и и. Пер­вая — стадия ее нормального состояния, в рамках которой происходит накопление знаний в пределах существующих научных теорий и представле­ний. Вторая стадия приобретает аномальный характер, поскольку полученные данные не могут быть объяснены с позиций сущеп вующих и принят ых науч­ных теорий. В связи с этим наступает третья стадия — — кризисная для развития науки. Именно она приводит к четвертой стадии — научной революции, в ходе которой старые концепции заменяются новыми, способными объяснить от­крытые учеными научные факты, не поддававшиеся объяснению в рамках имевшегося теоретического знания. Появление парадигмы Кун как раз и свя­зывал с революцией в пауке, качественным скачком в развшии знания.

Подходы к пониманию парадигмы в отечественной социологии

В связи с тем, что понятие парадигмы играет в современной социологии ключевую роль и, по существу, превратилось в категорию методологиче­ского характера, необходимо подробнее остановиться и па самом поня­тии, и на сто трактовках, и на применении нарадигмалыюго подхода к тем или иным социологическим теориям.

Начнем с того, что парадигма означает определенную совокупность фундаментальных оснований научного знания. Она выступает как исход­ная концептуальная схема. Иногда под парадигмой понимают крупные теории или группы теорий, а также всеми признанные достижения в дан­ной области науки. Ряд авторов относят к парадигме не только принци­пиально новые теории, но и методы исследования.

Однако следует отметить, что в последние 10—15 лет понятие парадигмы, по сравнению с его трактовкой Куном, стало меняться по своему содержанию.

Глава 25 Парадигмы в зарубежной социологии. Теории конфликта и обмена 449

!\ нарадигмальпым начали относить теории, концепции, направления, тече­ния, движения научной мысли, которые отнюдьпе носят революционного для нее характера, а сое гавляю г прибавку знания, подчас значительную, но не ока­зывающую радикального воздействия па развитие пауки. Именно такое отно­шение 1С понятию парадигмы стало проявляться в социологической пауке.

Очевидно, что в связи с наличием целого ряда фундаментальных тео­рий социология выступает как иолипарадигматическая (полипарадиг-мальпая) дисциплина, т.е. как наука, имеющая множество парадигм. Весь вопрос состоит в том, что считать парадигмой в социологии, а что — нет. Здесь необходимо отметить еще один важный критерий парадигмы — пе­риод влияния юго или иного фундаментального знания, той или иной концепции и теории па науку в целом. Если он невелик, если о концепции достаточно быстро забывают и по прошествии какого-то времени ее не используют в теоретических и эмпирических исследованиях, вряд ли можно счи гать эту концепцию парадигмальпой.

С учетом такого подхода применительно к классическому этапу раз­вития социологии (XIX — начало XX в.) можно говорить о трех наиболее крупных направлениях, сыгравших роль парадигм социологической на­уки. Это позитивизм, марксизм, веберианство (см. часть 1). Развитие со­циологической науки в XX в. подтвердило в полной мере парадигмаль-ный характер названных выше направлений социологической мысли.

Более того, оно показало, что социология почти сразу стала развиваться как нолинарадигматическая наука. Позитивизм как единственное направле­ние социологии просуществовал совсем недолго, буквально через четверть века к нему «присоединился» (на правах особого направления пауки) марк­сизм, а еще через полвека «прибавилось» веберианство. Говоря о появлении и развитии парадигм в социологии XX в., нам еще предстоит разобраться, какие направления и теории могут быть отнесены к ним, а какие — нет.

Для этого нужно выяснить критерии парадигмы в социологии. Г.В. Оси­пов пишет по этому поводу: «В социологической парадигме объектом соци­ологии являются социальная реальность и ее стратегические элементы. Критериями разграничения парадигмы социологии как науки с ее многова­риантным парадигматическим статусом выступают качественно отличные друг от друга стратегические элементы, интерпретация взаимодействия ко­торых позволяет понять природу социальной реальности» 1 .

Изучая современное состояние социологии и используя идеи амери­канского исследователя-теоретика Дж. Ритцера, Г.В. Осипов выделяет несколько парадигм, базирующихся на теориях К. Маркса, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Б. Скипнера. Это парадигмы социальных фактов, социальных дефиниций, социального поведения. К первой Осипов относит структур­ный функционализм и теорию социальных конфликтов, ко второй — сим-

1 Осипов Г.В. Парадигма // Российская социологическая энциклопедия. М., 1997. С. 368.

Часть II. Современный этап

волический интеракциопизм и этнометодологию, к третьей — теорию об| мена и психологический редукционизм 1 .

Другой подход к проблеме парадигм в социологии предлагают С.А. Крав| чеико, М.О. Мнацаканян, Н.Е. Покровский. Все анализируемые ими napaJ дигмы они группируют как: а) структурные (связаны с исследованием обще-j ства и его структур); б) интерпретативные (связаны с исследований действий отдельных людей; в) интегральные и объединительные (обьединя-j ющие первые и вторые и ориентированные на изучение самооргаиизующих-1 ся систем). Вначале названные выше социологи рассматривают парадигмы! сложившиеся до 1990-х гг.: структурный функционализм, парадигму кон-1 фликта, интерпретативные парадигмы («понимающую социологию», симво-1 лический интеракциопизм, феноменологию, этнометодологию), интеграль-» ную социологию П. Сорокина, объединительные парадигмы. Затем следует, выделение социальных теорий 1990-х гг., относящихся, в соответствии с ус­тановившейся сегодня в мировой социологии под влиянием ее признанных’ авторитетов терминологии, к так называемой постнеклассической социоло­гии [Кравченко, Мнацакаиян, Покровский. 1998. С. 19—25].

В отечественной литературе существует и иной взгляд на парадиг-мальиый характер социологии, В соответствии с точкой зрения Н.Л. По­ляковой имеет смысл говорить не о множестве социологических пара­дигм, а лишь о двух — классической и современной 2 .’Что дает основание для подобного мнения? Западные социологи единодушно утверждают,Г что в связи с переломным характером современной эпохи описывать со-1 циальные сдвиги на уровне взглядов К. Маркса, М. Вебера, Э. Дюркгейма! уже невозможно. Поэтому на смену созданной ими картине социальной! реальности, их представлениям об обществе, его социальной структуре и| организации, индивиде должна прийти новая парадигма.

Что было характерно для картины социального мира, созданной Марксом, I Вебером, Дюркгеймом? Прежде всего два важных положения. Первое касает-1 ся общества, основным конституирующим признаком которого является! труд. Это в равной мере присуще и Марксу с его экономическим детерминиз-1 мом, в котором основная роль принадлежит производству, и Веберу с его при-1 знанием фундаментальной значимости хозяйственной сферы, и Дюркгеиму с I подчеркиванием им решающей роли общественного разделения труда в соци-1 альной жизни. Другими словами, несмотря на глубокие различия, общим для них является признание труда как наиболее фундаментального принципа, оп­ределяющего процессы создания, функционирования и развития общества. По существу, речь идет о парадигме трудового общества. Вторая характерис­тика «классической» картины социального мира — «человек труда», являю­щийся главным действующим лицом трудового общества. Речь идет об инди-1

1 См.: Осипов Г В. Социология и социализм. М , 1990.С. 74—93.

2 См.: Полякова И Л От трудового общества к информационному западная социо­
логия об изменении социальной роли труда. М., 1990.

Глава 25. Парадигмы в зарубежной социологии Теории конфликта и обмена

виде, ориентированном исключительно на трудовой процесс и трудовые до­стижения.

Новая парадигма, отличающаяся от классической и возникшая в 1980-х гг., основывается на появлении принципиально иного типа общества. Имеется в виду так называемое «информационное» общество, базирующееся на новой социальной реальности — информационной основе. В качестве фактора, оп­ределяющего общественное устройство, рассматривается система произвол-ст ва — но не вещей и товаров, а информации. В свою очередь, в таком пост­модернистском обществе на смену «экономическому человеку» приходит личность другого тина, в образе жизни которой доминируют иные мотиваци-онные механизмы, иные ценности, выходящие за пределы материальных и утилитарных, потребительских устремлений. При этом нужно иметь ввиду, что приставка «пост» в термине «постмодернистское», так же.как и в других близких и созвучных понятиях — «постиндустриальное», «посттрудовое», «посткапиталистическое», — означает не только «после», т.е. общество, при­шедшее на смену модернистскому, индустриальному и т.д., но и отрицание старого общества по существу, содержательно, принципиально.

Подходы к трактовке парадигмы в западной социологии

Несколько иные подходы к определению парадигм мы встречаем в западной социологической литературе. Так, один из наиболее крупных современных социологов Э. Гидденс (Великобритания) в качестве таковых рассматривает концепции О. Конта, Э. Дюркгейма, К. Маркса, М. Вебера, применительно же к современному состоянию социологии — функционализм, структурализм, символический интеракционизм, марксизм, теорию конфликтов 1 . В учебнике nd социологии, написанном М. Тейлором, Л. Рин, С. Розенталем, К. Догби, ха­рактеризуются пять парадигм (по терминологии авторов, теоретических пер­спектив) современной социологии: функционализм, теория конфликта, тео­рия обмена, символический интеракционизм, этнометодология 2 .

Приведенных точек зрения отечественных и зарубежных авторов на полипарадигмальный характер современной социологии вполне доста­точно, чтобы сделать вывод об усилении теоретического плюрализма, проявляющегося в дальнейшей дифференциации социологии, появлении в ней большого количества разнопланбвых направлений. Не ставя перед собой задачу систематизированного изложения содержания всего множе­ства парадигм (это должно быть целью специальной большой работы), охарактеризуем некоторые из них, наиболее принятые и распространен­ные. Отметим, кстати, что одну из них мы уже рассматривали. Это — структурный функционализм, представленный наиболее полно в творче­стве Т. Парсонса и Р. Мертона.

1 GiddensA. Sociology.Cambndge, 1989; Idem. In Defence of Sociology. Cambridge, 1997

2 Taylor M., Rhyne L, Rosenthal St., Dogby K. Introduction to Sociology. N.Y, 1987.
P. 13

Часть II. Современный этап

Не прибегая к систематизации парадигм .западной социологии XX в. и по­иску соответствующих подходов, мы будем исходит!) из принципа их посте­пенного (с точки зрения периодов ее развития) появления и принятия науч­ным сообществом в качестве фундаментальных моделей постановки проблем и их решения. В этом случае ноелсдоват едыюс i ь их рассмотрения будет такой: парадигмы конфликта, обмена, символического ипторакциониз-ма, феноменологической социологии, отнометодологии. Затем речь пойдет о теориях и движениях в социологии второй половины 1980-х—1990-х гг.

Характеризуя гу или иную парадигму, следует иметь в виду, что каж­дая изнихявляеи’я определенным способом объяснения социальных, ин­ституциональных, фупповых, межличностных и иных явлений, отноше­ний и процессов. Ценность рассмотрения всех парадигм современной социологии состоит в появлении для социолога возможности палгой ос­нове увидеть необходимость перехода от макросоциологического к мик­росоциологическому (и наоборот) уровню изучения общественной жиз­ни, что позволило бы сочетать анализ человеческого поведения и деятельности социальных структур различной степени сложности.

Есть еще одно важное обстоятельство, которое необходимо иметь в виду при характеристике тех или иных парадигм: некоторые из них ока­зываются тесно связанными между собой, иногда даже по принципу «ма­трешки». Так, парадигма конфликта, к рассмотрению которой мы сейчас перейдем, является в одной из своих форм частью более широкой пара­дигмы марксизма. Последняя, в спою очередь, рассматривается в социо­логии как одна из составных частей группы структурных парадигм.

§ 2. Парадигма конфликта

У истоков этой парадигмы в XIX — начале XX в. стояли такие известные представители классического этапа социологии, как К. Маркс, Л. Гумпло-вич, Г. Зиммель (об их творчестве и подходах к проблеме конфликта см. подробнее в первой части учебника). Поскольку основателем парадигмы конфликта специалисты считают Маркса, остановимся в первую очередь на его взглядах, с ней связанных.

Проблема конфликта в творчестве К. Маркса и его критиков

Согласно концепции Маркса, именно конфликты объясняют социальные процессы и изменения, именно они пронизывают жизнь общества во всех его направлениях, именно конфликтами объясняется осуществление ре­волюций и переход к новому типу общества. Маркс характеризовал кон­фликт как естественное состояние классового, основанного на частной собственности общества, присущее изначально сто природе. В качестве основного типа конфликта для него выступало взаимодействие между

Глава 25. Парадигмы в зарубежной социологии. Теории конфликта и обмена 453

производительными силами и производственными отношениями, кото­рые па определенном этапе общественного развития гармонировали меж­ду собой, по затем между ними наступало несоответствие. Оно было вы­звано тормозящим и сдерживающим развитие производительных сил состоянием производственных отношений.

Источник: http://megaobuchalka.ru/11/23510.html

Психоанализ в социологии 10 страница

Завершая рассмотрение феноменологической социологии как одного из наиболее развитых направлений социологии XX в., отметим, что в ней подчеркивается роль субъективной стороны и предмета исследования — отношения человека к повседневному бытию, делается акцепт па актив­ном, сознательном, творческом элементе «конструирования» социально­го мира, который может рассматриваться только в связи с позициями, це­лями и интересами взаимодействующих субъектов. В этом проявляется направленность феноменологической социологии против позитивизма и неопозитивизма, явно недооценивающих роль и значение гуманистичес­кой линии в социальных науках.

Еще одно направление гуманистической социологии, претендующее на роль парадигмы, — этнометодология.

Глава 27. Феноменологическая социология и этнометодология

§ 4. Этнометодология как парадигма социологии второй половины XX в. Общая характеристика

Этнометодология определенным образом связана с символическим интер-акционизмом и феноменологической социологией, поскольку и для нее ос­новное в предметной зоне — изучение взаимодействия между людьми. Вместе с названными выше двумя направлениями этнометодоология со­ставляет своеобразную «триаду» гуманистической социологии (послед­нюю иногда называют гуманистической парадигмой в социологии). Ее ос­нователем является американский социолог Гарольд Гарфипкель (род. в 1917 г.). Его считают учеником Т. Парсонса, у которого он стажировался в Гарвардском университете. Впоследствии стал профессором Калифорний­ского университета в Лос-Анджелесе. Главный труд Гарфинкеля — «Ис­следования но этнометодологии» — был опубликован в 1967 г. Именно ему принадлежит термин «этпомегодология». Наиболее яркие представители направления — Д. Дуглас, Г. Закс, П. Макхыо, А. Сикурел, Э. Ливипгстон. Последний опубликовал в 1987 г. книгу «Понять этномстодологию», явля­ющуюся одной из наиболее интересных работ в рассматриваемой области социологического знания. Особенность этой книги состоит в том, что в ней читателя знакомят не только с теоретическими идеями этнометодологии, но и с техникой ее исследовательской практики.

Смысл этнометодологии состоит в превращении методов этнографии и социальной антропологии в общую методологию социологических ис­следований. Речь идет об использовании методов изучения различных общин и примитивных культур и переводе их на язык анализа современ­ных социальных и культурных явлений и процессов. С учетом сформу­лированного научного интереса предметом этнометодологии являются процедуры интерпретации социальных явлений и их научного осмысле­ния, осуществляемого как раскрытие механизмов социальной коммуни­кации между людьми. Поскольку последняя имеет место прежде всего в виде речи, языкового общения, приобретающего формальные очертания и структуры, становится понятным утверждение Гарфинкеля и Закса: «Интересы этнометодологии. настойчиво фокусируются на формаль­ных структурах ежедневной деятельности» 1 .

По мнению социологов, задача этнометодологии состоит в характери­стике методов социологического исследования, связанного с рациональ­ным, корректным языковым описанием практических повседневных со­циальных взаимодействий. Одним из решающих условий успешности этого описания является значение контекста (социальной среды), в кото­ром происходит взаимодействие.

1 Цит. по: Хрестоматия по современной западной социологии второй половины XX ве­ка / Под ред. Т.Е. Зборовского. Екатеринбург, 1996. С. 142.

Часть II. Современный этап

Однако именно в вопросе о том, что такое социальный контекст взаимо­действия, и существуют принципиальные расхождения между этнометодо-логией и, скажем так, традиционной европейской и американской социоло­гией, представленной идеями М. Вебера и Т. Парсонса (и это несмотря на то, что Гарфинкель, как уже отмечалось, был учеником американского со­циолога). Так, для Парсонса взаимодействие и его понимание участниками этого процесса обусловлено влиянием общих социокультурных норм и ценностей и их приятием (либо неприятием, что ведет к конфликтам); та­ким образом, оно детерминировано извне. Для Гарфинкеля же (и других этнометодологов) коммуникация между индивидами и ее интерпретация осуществляются на основе субъективного конструирования людьми соци­ального мира и социального порядка. Происходит своего рода локальное производство социального порядка на основе повседневной рациональнос­ти, характерной для индивидов.

Этпометодология, следовательно, имеет дело с повседневными, обы­денными действиями людей и их практическим мышлением в ходе осу­ществления такой деятельности. Исходя из этого, Гарфинкель изучал по­ведение людей в суде, очередь как явление социального порядка, беседы между людьми и т.д. Главное, что его интересовало, — как, каким образом, благодаря каким методам и каким действиям осуществляется деятель­ность группы, непосредственно производящей социальный порядок.

В этом отношении представляет интерес описание Ливингстоном дея­тельности социолога 1 . Вообразим оживленный перекресток. Социолог расположился на крыше высотного дома и вооружен кинокамерой для то­го, чтобы можно было отснять и затем на основе истолкования (интерпре­тации) полученного на пленке изображения объяснить характер движе­ния встречных потоков пешеходов, переходящих улицу. Ему нужно описать и интерпретировать многообразные проявления поведения мас­сы людей, которые, анонимно взаимодействуя, организуют свою деятель­ность таким образом, что осуществляются наиболее оптимальные вариан­ты встречного движения. Речь идет о том, что пешеходы достигают противоположного тротуара при минимуме столкновений с идущими на­встречу потоками людей. Анализируя последовательность кадров, социо­лог предлагает следующую интерпретацию увиденного. Встречные пото­ки пешеходов выглядят в виде «клиньев» или «линейных фронтов», двигающихся под углом друг к другу вслед за первыми пешеходами, на­ходящимися в самой «острой» части клина. Предложенная интерпрета­ция — образец объяснения непосредственного практического действия. В его основе лежит соблюдение требований порядка и организации, кото­рые ие могут быть увидены «изнутри», но становятся очевидными для стороннего наблюдателя. В данном случае цель этнометодолога — понять

Livingston E. Making Sense ot Ethnomethodology. L.; N Y., 1987. P. 21—27.

Глава 27 Феноменологическая социология и этнометодология

интерпретирующую деятельность аналитика в ее тождественности прак­тическим действиям.

Основные понятия и принципы этнометодологии

Одно из центральных понятий этнометодологии — фоновые ожидания. Как и многие другие понятия эгнометодологии, оно имеет целый ряд смыслов и значений, аспектов и толкований. Это и свойства повседневной жизни, составляющие основу повседневной деятельности. Это и социаль­но одобряемые установки индивидов на те или иные действия. Это и пред­ставления людей о социальном мире, выступающие в виде своеобразных правил их взаимодействия, имеющих нравственно-принудительный ха­рактер и регулирующих моральный порядок в отношениях между индиви­дами. Благодаря фоновым ожиданиям (а они могут рассматриваться и как портретная характеристика общества) люди выступают активными субъ-екиши социального взаимодействия, своеобразными «конструкторами» социальной реальности. Но фоновые ожидания — эю не юлько условия личностной, индивидуальной активности, они же выступают и факторами, ее ограничивающими. В итоге все зависит от оценок индивидом тех обсто­ятельств, в которых он должен себя определенным образом проявить. Та­ким образом, благодаря понятию «фоновые ожидания» этнометодология получила возможность охарактеризовать и раскрыть механизм активнос­ти человека в ходе конструирования им социальной реальности.

Еще одно важное понятие этнометодологии — индексация, под кото­рой понимается трактовка смысла поведения человека, вытекающая из контекста этого поведения. Поскольку индексация, г.е. включение в «свойства» конкретной ситуации, как правило, связана с использованием языка, в этнометодологии часто говорят о его «индексированных свойс!-вах». В этой связи Гарфинкель и Закс пишут: «Индексированные свойст­ва обыденного языка обеспечивают технологию социологических иссле­дований, следуя повседневной практике как их отличительному признаку: кем бы и где бы ни делалось социологическое обоснование, оно пытается возместить индексированные свойства практического рассуж­дения; оно делает это для доказательства расчетливой рациональности повседневной деятельности; оно делает это для того, чтобы оценки были оправданы методическим наблюдением и отчетом о ситуативных, соци­ально организованных особенностях повседневной деятельности, кото­рая, конечно, включает особенности обыденного языка» 1 .

Анализ индексированных форм обыденного языка и разговорной речи позволяет, по мнению этнометодологов, раскрыть то, что содержится на заднем плане повседневного поведения и не видно «невооруженному гла-

1 Цит по. Хрестоматия по современной западной социологии второй половины XX ве­ка С 137

Часть II. Современный этап

зу». Это содержание и составляют различные социальные структуры об­щества. Они признаются как существующие только в связи с наличием целей и мотивов взаимодействий, воспринимаемых самими его участни­ками как социально и морально должные.

Основное требование этномегодологии — не допускать разрыта между субъектом и объектом изучения. Социолог должен быть включен в ситуа­цию исследования, он не может смотреть на нее отстраненным взглядом. Задача социолога — оказаться в состоянии взаимосопряженности с иссле­дуемым, именно на этом базируется их взаимодействие. Представи гели эт-номстодологии подчеркивают, что такое взаимодействие, опирающееся па коммуникацию между исследователем и объектом изучения, дает неизме­римо более богатую информацию, чем любой иной способ се получения. Поэтому выводы .тпгометодологов, получаемые в ходе такого общения, ча­сто носят характер простого здравого смысла, что называется, народной му­дрости. Эти выводы воспроизводят социальное взаимодействие в качестве речевой коммуникации, характеризуемой как отражение поведения людей.

Этнометодолог должен изучать, по мнению представителей этого па-правления, прежде всего обстоятельства действия и мышления. В этом случае для него важной становится практическая адекватность действия и методов его изучения. Что же касается практической организации лю­дей, непосредственно осуществляющих социальную деятельность, то она не интерпретируется как результат этой деятельности, а видится к каче­стве таковой. Для конкретной группы действующих лиц объяснимость их. деятельности и есть наблюдаемое условие ее осуществления. Как пишет Ливингстон, «объяснимость практического действия есть явление прак­тического действия. Она исследуется этпометодологически как упорядо­чивающий феномен и как результат этой упорядоченности» 1 . Поэтому объективность объяснения (и его предмета) есть в первую очередь его ха­рактеристика как чего-либо описываемого, наблюдаемого, анализируемо­го в ходе практического осуществления этого процесса.

Таким образом, для этнометодологии социальная реальность лишена объективных характеристик. В качестве объективных свойств присутству­ют значения собственных суждений, которые (значения) мы приписываем этой реальности. Социальная и культурная реальность, следовательно, конструируется в процессе взаимодействия на основе речевой коммуника­ции. Поскольку сама коммуникация отражает единичные акты деятельно­сти, попятно, что реальность повседневной жизни этнометодологи рассма­тривают как поток уникальных, неповторимых ситуаций.

Этнометодология, таким образом, раскрывает механизмы социальной коммуникации между людьми и методы социологического исследования, связанного с корректным языковым описанием повседневных социаль-

Livingston E. Making Sense of Ethnoinclhodology. P. 124.

Глава 27. Феноменологическая социология и этнометодология 509

пых взаимодействий индивидов. Здесь большая роль придается мастерст­ву обычного языка, с помощью которого производится истолкование эм­пирических ситуаций повседневной социальной жизни. Этим и должна заниматься, по мнению Гарфинкеля, социология.

Суть дела в том, что реальные социальные проблемы могут быть обна­ружены благодаря анализу социальных речевых коммуникаций. Оттал­киваясь от формальных структур языкового общения, повседневного раз­говора, можно выявлять социальные противоречия. Такой вывод базируется на следующей гипотезе Гарфинкеля: давая рациональные объ­яснения своим действиям, люди делают эти действия рациональными, внося тем самым в социальную жизнь понятность, объенимость и упоря­доченность.

В этом смысле этнометодология выступила против социологической традиции позитивизма и неопозитивизма, их принципов объективности, естественно-научного характера рациональности суждений, обоснован­ности доказательств. В соответствии с этнометодологией, социальный мир создается и исследуется в ходе осуществления процедур описания и объяснения этого мира, что снимает вопросы о его объективности или субъективности. Решающее значение приобретает здравый смысл, по­скольку он означает обыденные толкования реальности на основе веры в объективный характер окружающего пас мира.

В итоге мы имеем дело с достаточно субъективистским истолковани­ем социальной действительности, которая, по существу, отождествляется с се восприятием. Но несмотря на то, что объективное содержание соци­альной реальности в этпометодологии редуцируется к представлению о ней социолога, все лее конкретные исследования обыденного сознания, общения, морали дают положительные результаты. Эта прибавка знания посредством этпометодологических исследований и обусловила извест­ную популярность рассмотренной парадигмы.

Вопросы и задания

1. Что такое феноменологическая социология? Раскройте существо этого понятия.

2. Почему философские концепции Э. Гуссерля и М. Шелера пришло считать основ­
ными теоретическими исючниками феноменологической социологии?

3. Что означает гуссерлевское понятие жизненного мира?

4. Охарактеризуйте суть феноменологического подхода Шелера к пониманию обще­
ства.

5. Проанализируйте основные виды знания, выделенные Шелером. Насколько его
классификация ак гуальна сегодня и применима в современной социологии знания?

6. Почему основоположником феноменологической социологии считают А. Шюца?
Проанализируйте ее основные положения.

7. Как анализирует повседневную социальную реальность и жизненный мир Шюц?
Почему этот мир рассматривается им как интерсубъективный?

Часть II. Современный этап

8. Что означает проблема повседневного знания и его социализации в феноменологи­
ческой социологии Шюца?

9. Раскройте существо концепции «возвращающегося домой» и покажите ее совре­
менное значение.

10. Чго означает «социальное конструирование реальности» в социологической кон­
цепции П. Бергера и Т. Лукмана? Почему эта концепция считается одной из наибо­
лее значимых в современной социологии?

11. Как Бергер и Лукман раскрывают проблему социализации личности и почему они
подчеркивают особую роль знания в этом процессе?

12. Дайге общую характеристику этнометодологии как социологической парадигмы
второй половины XX в.

13. Раскройте основные понятия и принципы этномеюдологии.

Баразгова Е.С. Американская социология. Традиции и современность. Екатеринбург; Бишкек, 1997.

Бауман 3. Мыслить социологически. М., 1996. Гл. 2—5.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М, 1995.

Бергер П. Приглашение в социологию. Гуманистическая перспектива. М., 1996.

Волков Ю Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин СИ. Социология: история и современность. М.; Ростов н/Д„ 1999.

Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретическая социология. СПб.. 1996.

Ионин Л.Г. Альфред Шюц и социология повседневности // Современная американская социология. М., 1994.

История социологии. Минск, 1993.

История теоретической социологии: В 4 т. М., 1998. Т. 3.

Капитонов Э.А. Социология XX века. История и технология. Ростов н/Д., 1996.

Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М., 1998.

Руткевич Е.Д. Питер Людвиг Бергер. Томас Лукман // Современная американская со­циология. М., 1994.

Сакс Г., Гарфинкель Г. О формальных структурах практических действий // Хресгома-шя но современной западной социологии второй половины XX века. Екатерин­бург, 1996.

Шюц А. Структура повседневного мышления // Социол. исслед. 1988. № 2.

Шюц А. Возвращающийся домой // Социол. исслед.1995. №2.

Шюц А. Формирование понятия и теории в общественных науках // Американская со­циологическая мысль: Тексты. М., 1996.

Дата публикования: 2015-02-28 ; Прочитано: 76 | Нарушение авторского права страницы

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2020 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.007 с) .

Источник: http://studopedia.org/9-116655.html

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2017-2022 © Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статьи

Контакты