Вытеснение — Основные понятия психоанализа — с точки зрения психоанализа забывание представляет собой

26.09.2018

Конфликты возникают в случаях, когда происходят события, относящиеся к материалу, вытесненному в прошлом. Если попытка вытесненного материала найти разрядку в виде дериватов (производных) терпит неудачу, возникает стремление вытеснить любое событие, ассоциативно связанное с изначально вытесненным материалом. Этот процесс получил название «вторичного вытеснения». Создается впечатление, что вытесненное, подобно магнетической силе, притягивает все, хоть как-то связанное с ним, чтобы тоже подвергнуть вытеснению.

Основные понятия психоанализа

Поиск по сайту

Часто задаваемые
вопросы

Статьи по психологии и медицине

Вытеснение — Основные понятия психоанализа.

Представления З.Фрейда о вытеснении легли в основу психоанализа. Вытеснение состоит в бессознательно мотивированном забывании, или избежании осознания внутренних побуждений и внешних событий, которые репрезентируют соблазны, неосуществимые и пугающие желания и наказания за запретные наслаждения, а также просто намекают на них. Информация блокируется, чтобы помешать ее воздействию и избежать страданий при осознании. Тем не менее, хотя вытесненное не переживается на сознательном уровне, оно сохраняет свою действенность и продолжает оказывать влияние с бессознательного уровня.

Вытеснение является основным защитным механизмом человеческой психики, причисляемый к защитам «высшего порядка».

С точки зрения развития, вытеснение можно рассматривать как средство, с помощью которого ребенок справляется с нормальными с точки зрения развития, но неосуществимыми и пугающими желаниями. Он постепенно научается отсылать эти желания в бессознательное.

Паттерн неклинического действия вытеснения наиболее иллюстративен в случае простого забывания имен или намерений – того, что Фрейд называл частью «психопатологии обыденной жизни». В психоанализе обнаруживается, что имя или намерение забываются, если они сопряжены с подавленным мотивом, обычно из-за их ассоциации с неприемлемой инстинктивной потребностью.

Конфликты возникают в случаях, когда происходят события, относящиеся к материалу, вытесненному в прошлом. Если попытка вытесненного материала найти разрядку в виде дериватов (производных) терпит неудачу, возникает стремление вытеснить любое событие, ассоциативно связанное с изначально вытесненным материалом. Этот процесс получил название «вторичного вытеснения». Создается впечатление, что вытесненное, подобно магнетической силе, притягивает все, хоть как-то связанное с ним, чтобы тоже подвергнуть вытеснению.

Вытеснение может выдавать себя двояким образом:

— «пустотами», т.е. отсутствием определенных идей, чувств, отношений, которые представляли бы адекватную реакцию на действительность (вторичное вытеснение);

— навязчивым характером приверженности неким идеям, чувствам и отношениям, представляющим собой дериваты.

Собственно вытеснение – основной механизм истерии. Отношение к неприемлемым вещам таково, словно они не существуют, при этом вытесняются, как правило, сексуальные побуждения, агрессивность же признается и расценивается как зло.

Поскольку вытесненное продолжает существовать на бессознательном уровне и формирует дериваты, вытеснение никогда не происходит раз и навсегда, на его поддержание требуется непрерывный расход энергии, так как оно постоянно стремится к разрядке, и для реализации других целей энергии уже не хватает. Этим объясняются некоторые виды невротической усталости. Типичное невротическое чувство неполноценности соответствует энергетическому истощению. У невротиков формируются установки на избежание ситуаций, в которых возможна мобилизация вытесненного материала (фобии).

Элемент вытеснения присутствует в действии большинства защит высшего порядка. В свете этого обстоятельства можно приветствовать изначальное предположение Фрейда, что вытеснение является прародителем всех других видов защитных процессов. После того, как Фрейд осуществил структурное деление психики на Оно, Я и Сверх-Я, он пришел к выводу, что вытеснение является делом Сверх-Я, которое «проводит вытеснение или само, или по его заданию это делает послушное ему Я».

На заметку. Amsalem Medical – крупнейшая в Израиле частная компания в области медицинского туризма. Известно, что ортопедия там находится на высшем уровне, и лечение суставов в Израиле позволит Вам ходить, не хромая

г. Москва, улица Косыгина, 13, подъезд 5 (м. Воробьевы горы, м. Ленинский проспект) Схема проезда.

Телефоны: +7(925)741-17-49, +7(925)859-11-45, +7(916)726-40-70

Источник: http://psychoanalyse.ru/idea/repression.html

Лекции по психологии личности — файл Психология личности_ Тема 3_ Развитие психоанализа.htm

Доступные файлы (13):

Психология личности_ Тема 10_ Я-концепция половая и гендерная идентичность_ Социальные представления личности.htm62kb.27.09.2005 17:02скачать
Психология личности_ Тема 11_ Жизненный путь личности.htm53kb.27.09.2005 17:02скачать
Психология личности_ Тема 12_ Волевая регуляция личности.htm43kb.27.09.2005 17:02скачать
Психология личности_ Тема 13_ Психотический, пограничный и невротический уровни развития личности.htm40kb.27.09.2005 17:03скачать
Психология личности_ Тема 1_ Методологические принципы психологии личности.htm62kb.27.09.2005 16:59скачать
Психология личности_ Тема 2_ Теория личности_ Классический психоанализ и его модификация.htm63kb.27.09.2005 16:59скачать
Психология личности_ Тема 3_ Развитие психоанализа.htm73kb.27.09.2005 16:59скачать
Психология личности_ Тема 4_ Гуманистическая психология.htm58kb.27.09.2005 17:00скачать
Психология личности_ Тема 5_ Теория поля К_ Левина_ Теория личностных конструкторов Дж_ Келли.htm61kb.27.09.2005 17:00скачать
Психология личности_ Тема 6_ Теория научения в психологии личности.htm46kb.27.09.2005 17:00скачать
Психология личности_ Тема 7_ Отечественная психология личности.htm58kb.27.09.2005 17:00скачать
Психология личности_ Тема 8_ Темперамент как базовая характеристика личности.htm68kb.27.09.2005 17:00скачать
Психология личности_ Тема 9_ Эмоциональная жизнь личности_ Защитное и совладеющее поведение.htm60kb.27.09.2005 17:00скачать

Психология личности_ Тема 3_ Развитие психоанализа.htm

п. 3.1., п. 3.2., п. 3.3., п. 3.4., п. 3.5.

ТЕМА 3. РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИЗА

3.1. Шесть принципов классического психоанализа

Термин «классическая техника лечения» принадлежит не Фрейду. Он впервые был употреблен тогда, когда возникли первые модификации психоанализа Фрейда. Ш. Ференци стал обращать внимание в терапевтическом процессе не на воспоминание, а на переживание. При этом, как считалось, неудовлетворительные предпочтения, которые отдавались в терапии воспоминаниям и интеллектуальным реконструкциям, в 20-х г. ХХ в. стали именоваться термином «классический».
Коротко остановимся на классической теории Драйв — (англ. drive — движение — гонка, спешка), энергичная манера исполнения в джазе, при которой достигается эффект нарастающего ускорения темпа, активной устремленности движения.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>драйвов Фрейда. Рассмотрим «психическое событие» в теории Фрейда с шести точек зрения: топографической, динамической, экономической, генетической, структурной и адаптивной.

  1. Топографический подход (от греч. topos — место, личность; grapho — пищу) — анализ психологического пространства и взаимного расположения его частей. Этот подход определил место бессознательного, «глубинных» процессов в области психического. Бессознательное находится под влиянием «первичных» процессов — алогичных, стихийных, непосредственных, здесь нет места чувству времени, порядку, логике. Для них характерна концентрация (сгущение) и перемещение (смещение). Сознательное управляется вторичными процессами — мышление, рассуждение, внимание, контролируемое действие. Слова «первичный» и «вторичный» предполагают временной или генетический смысл, представляют собой два способа функционирования психического. Для бессознательного характерно стремление к разрядке и принцип удовольствия, для сознательного — накопление энергии, бегство от внешних возбуждений, принцип реальности.
  2. Динамический подход предполагает, что ментальные феномены — результат взаимодействия сил, которые являются конкурирующими, находятся в обоюдной оппозиции. Этот подход позволяет выделить такие проблемы, как инстинктивные побуждения, защиты, интересы Эго, конфликты. Формирование симптомов, Амбивалентность — (от лат. ambo — оба и valentia — сила) двойственность переживания когда один и тот же объект вызывает у человека одновременно противоположные чувства.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>амбивалентность и переопределение — примеры динамик. Здесь обсуждаются проблемы первичности инстинктов (влечений), функции защит, проблемы замещения, переноса и контрпереноса.
  3. Экономический подход имеет отношение к распределению, преобразованию и учету психической энергии. На нем базируются такие концепции, как связывание, нейтрализация, сексуализация, агрессивность и сублимация. Экономика — попытка проследить все превращения отдельных количеств возбуждения и подойти хотя бы к относительной оценке их величины. Конкретными проявлениями экономики являются — навязчивость невротического симптома, нарушение сексуальной разрядки или, наоборот, высвобождение «зажатых» аффектов (отреагирование), отделение представления от первоначально связанного с ним аффекта и др.
  4. Генетический подход рассматривает происхождение и развитие психических феноменов. С этой точки зрения, человек проходит через последовательные фазы психосексуального, или либидинального, развития («либидо» по латыни — желание, термин заимствован Фрейдом у А. Молля). Либидо трактуется им как «количественная (хотя в данный момент недоступная измерению) сторона энергии влечений, связанных с тем, что понимается под словом любовь». Сексуальное влечение расположено на границе между телесным и психическим, а либидо — психический аспект или «динамическое проявление сексуального влечения в душевной жизни, поэтому развитие определяется тем, в каком месте на данной стадии происходит телесное напряжение.
  5. Структурный подход предполагает, что психический аппарат может быть разделен на несколько устойчивых функциональных единиц. В работе «Я и Оно» Фрейд описывает три инстанции психического аппарата: Оно, Я и Сверх-Я.
  6. Адаптивный подход применим к проблеме взаимосвязи между побуждением и объектом, т.е. достижением цели получения удовольствия путем нахождения объекта. Чаще всего в концепции Фрейда обсуждается идея поиска объекта любви или ненависти, поскольку именно эти два влечения — Эрос и Танатос считаются главными человеческими потребностями.

Теория Фрейда подвергалась серьезной критике. В частности, обсуждались проблемы несоответствия теории и практики психоанализа, неадекватности применения биологических принципов для объяснения психического, акцентирования бессознательных процессов и недооценки психосоциальных и социокультурных явлений. Серьезным замечанием к теории является подмена научного языка и научной интерпретации, метафорическим языком и обоснованием. Метафоры Фрейда — возбуждение, разрядка, Катексис — психоаналитическое понятие, обозначающее направленность психической энергии (либидо) на объект и фиксацию на нем. В качестве объекта может выступать реальный предмет, идея, форма поведения.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>катексис и др. обязаны своим происхождением нейрофизиологии XIX в. Безусловно, метафорический язык является неотъемлемой частью любой теории, однако было бы неправомерно подменять им научное объяснение и обоснование.

3.2. Эго-психология и ее представители

3.2.1. Хайнц Гартманн. Теория Я

Хайнц Гартманн (1894-1970) — выдающийся психоаналитик второго поколения, посвятивший свои труды психологии Я и адаптации. В отличие от бытующего в психологии мнения, что Я это личность, человек как целое, Гартманн предлагает различать Я как целое и Я как отдельную инстанцию этого целого. Я, по его мнению, нельзя приравнивать к личности или к индивиду, это не субъект, противопоставляемый объекту, не сознание и не чувство Самости. В психоанализе Я это особое понятие. Оно представляет собой частную область личности и определяется его функциями.
Нередко в психоаналитических исследованиях, в частности в работах Фрейда, Я рассматривалась как инстанция, вовлеченная в интрапсихологический конфликт. Остальные функции Я, не связанные с конфликтом, не изучались. Именно Гартманн первым попытался прояснить некоторые из неисследованных областей психоаналитической теории.
Возникновение и начало Генезис — происхождение, возникновение; в широком смысле момент зарождения и последующий процесс развития, приведший к определенному состоянию, виду, явлению.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>генезиса Я относится Гартманном к самому раннему детству. Это положение противоречило уже вполне устоявшемуся мнению о том, что Оно является источником развития Я. Ранняя дифференциация Я и Оно соотносилась с закономерностями процесса созревания как части биологического наследия организма. Этот процесс был соотнесен с реакцией индивида на воздействие влечений и конфликтов между ними.
«Первичная автономия Я» определяется развитием восприятия, памяти, контроля за движениями, которые находятся под влиянием конституциональных факторов. «Из этих ядер Я в раннем Я развиваются такие функции, как понимание объекта, планирование, продуктивность, хватание, ползание, ходьба, мышление, речь и др. Они развиваются в основном без конфликтов и не включаются в конфликты. Для обозначения совокупности этих функций, которые всегда проявляются вне сферы психических конфликтов, Гартманн ввел термин «бесконфликтная сфера Я» (Вальдхорн Г.Ф. Хайнц Гартманн и современный психоанализ // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 63).
Со временем часть механизмов, участвующая в конфликтах, может стать относительно независимой от них и использоваться для других целей, например, адаптации, синтеза, интеграции и др. Подобная смена функций приводит к формированию «вторичной автономии Я».
Гартманн систематизирует разрозненные функции Я, выделяя наиболее важные из них. Это — организация и контроль восприятия и движения, защита от чрезмерных внешних и внутренних раздражителей, проверка реальности, сигнализация об опасности, антиципация, а также координирующая и интегрирующая тенденции, реализующиеся через синтетическую функцию.
С инстанцией Я Гартманн связывал адаптацию организма. Кроме известных научному миру способов адаптации — аутопластические, т.е. изменения самого индивида, и аллопластические, т.е. переструктурирование окружения, Гартманн описывает третий путь адаптации — создание новой и более благоприятной среды для индивида. Нахождение новой среды может быть затруднено на таком социальном пространстве, где существуют жесткие ограничения и нормативы. Тем не менее реальная возможность создания нового в сочетании с изменением себя и переструктурированием среды рассматривались Гартманном в качестве важных элементов модели психического здоровья человека.

3.2.2. Представления Анны Фрейд о функциях и развитии Эго

Анна Фрейд (1895) — дочь З. Фрейда занималась проблемами детского психоанализа. Ее основными работами были «Введение в технику детского анализа» (1927), «Введение в психоанализ для педагогов» (1930), «Я и защитные механизмы» (1936), «Младенцы без семей: случай за и против детского дома» (1943), «Норма и патология в детстве. Оценка развития» (1965).
Ее книга «Я и защитные механизмы» посвящена роли психологический защиты в функционировании психического аппарата, способам психоаналитической проработки защит. Кроме подробной иллюстрации различных психологических защит, которую дает А. Фрейд, она утверждает, что анализ бессознательной защитной деятельности Я позволяет понять судьбу влечений и фантазий. Относительно детского анализа А. Фрейд вводит понятие «защита от аффектов». «Под этим она понимает, что Я отвергает не только требования влечений, но и сопутствующие аффекты, такие, как любовь, тоска ревность, ненависть, гнев или ярость. В чем бы ни проявлялись эти трансформированные аффекты, данный процесс следует приписывать деятельности Я» (Бессер Р. Жизнь и творчество Анны Фрейд // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 31). В качестве примеров защитных механизмов рассматриваются механизмы «идентификация с агрессором» и «особая форма альтруизма».
Разрабатывая проблему защитных механизмов, А. Фрейд способствовала пониманию Я как относительно независимой психической организации, которая находится в постоянном взаимодействии с внешним миром, влечениями и другими Интерпсихический — межличностный, происходящий в психике нескольких субъектов, при взаимодействии психик.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>интрапсихическими требованиями.
Наряду с тщательной и подробной разработкой проблемы защитных механизмов А. Фрейд разработала концепцию «линий психического развития». В определенной последовательности рассматривается развитие сексуального и агрессивного влечений, представляющих инстанцию Оно, а также чувства реальности и защитных механизмов, возникающих при формировании Я и Сверх-Я.

Другие линии развития касаются перехода от стадии сосания к рациональному питанию, от неопрятности к приучению к чистоте, от безответственности к ответственности за собственное тело, от эгоизма к дружбе, от аутоэротики к игрушке.
Нормальное развитие ребенка определяется многими факторами, в частности его индивидуальными особенностями, среди которых особое место занимают способность справляться с неудовольствием и тревогой и способность к сублимации. Обязательным условием социализации по А. Фрейд является переход от принципа удовольствия к принципу реальности с соответствующей интенсификацией функций эго — памяти, логического мышления, проверки реальности, регуляции моторики и защитных механизмов — подражания, идентификации и Интроекция — включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им взглядов, мотивов и установок других людей, основа идентификации.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>интроекции (см. Хрестомат. 3.3).

3.2.3. Эпигенетическая концепция Э.Эриксона

Предметом исследования Э. Эриксона (1902-1994) стала идентичность как тождественность человека самому себе, как твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве и разнообразии отношений личности к окружающему миру. Выводы, которые он делает относительно природы неврозов, соотносятся не с нарушением психосексуального развития, как считал З. Фрейд, а с тем, что происходит разрыв между настоящим и прошлым образами Я. Невроз по Эриксону — не интра- , а интерперсональное явление.
Свой фундаментальный труд «Детство и общество» он издает в 1950 г., имея богатый эмпирический материал, собранный на разных выборках. Э. Эриксон исследует личностную и историческую идентичность применительно к таким областям теории и практики, как Этнопсихология — одна из ветвей социальной психологии, изучающая особенности психического склада рас и народов.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>этнопсихология, исследование так называемых военных неврозов, детская психология.
Теория Эриксона имеет явную социо-культурную направленность. Оставаясь психоаналитиком, т.е. исследователем, учитывающим и принимающим биологическую детерминацию процесса развития человека, он тем не менее соединяет психологию вместе с социологией и биологией с тем, чтобы выяснить, как происходит взаимодетерминация социальных условий формирования личности и ее собственной активности. «Мы ведем речь о трех процессах: соматическом, эго-процессе и социальном. В истории науки эти три процесса были связаны с тремя научными дисциплинами: биологией, психологией и социальными науками. Каждая из них изучала то, что могла изолировать, сосчитать и расчленить: одиночные организмы, отдельные души (minds) и социальные агрегаты… Во всех этих случаях научная дисциплина наносит ущерб предмету наблюдения, активно расчленяя его целостное состояние жизни для того, чтобы сделать изолированную часть податливой к применению некоторого набора инструментов или понятий… Мы изучаем индивидуальные человеческие кризисы, вовлекаясь в них как терапевты… мы обнаруживаем, что упомянутые выше три процесса представляют собой три стороны человеческой жизни. Тогда соматическое напряжение, тревога индивидуума и Платонический — (от имени Платон) 1) чисто духовный, не связанный с чувственностью (например, платоническая любовь); 2) в переносном смысле — не преследующий практических целей, отвлеченный.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>платоническое настроение группы — это три разных образа, в которых человеческая тревога являет себя различным методам исследования» (Эриксон Э., 1996. С. 67).
Суммируя свои выводы относительно природы идентичности, или тождественности, личности, Эриксон определяет ее как важнейшую характеристику целостности личности на высших уровнях развития, как интегративное качество ее организации, в центре которой находится переживание индивидом своей неразрывной связи с определенными социальными группами.
Человек, по Эриксону, проходит психологические стадии развития Эго, или Я, в ходе которых он устанавливает основные ориентиры по отношению к себе и своей социальной среде. Принцип прохождения стадий носит название эпигенеза, поэтому и теорию Эриксона называют эпигенетической. Эпигенез — учение о зародышевом развитии организмов как процессе, осуществляемом путем последовательных новообразований. Термин эпигенез впервые появился благодаря Харви Уильяму Гарвею в биологии в 1651 г. Эпигенез рассматривается как интенсивное развитие организмов (наряду с экстенсивным развитием — преформизмом, то есть появлением и увеличением уже имеющегося).

Содержание и форма нового качества определяется общением индивида с социальным окружением, но при этом оно обязательно опирается на внутренние предпосылки.
Первые стадии развития Эриксон выделяет по аналогии со стадиями психосексуального развития Фрейда. Правда, он их истолковывает несколько иначе. По Эриксону, созревание определенных психофизиологических систем организма делает индивида восприимчивым к определенным социальным воздействиям. Общество предъявляет к человеку требования, но в то же время предоставляет возможности, широкий спектр средств, способов решения социальных задач.
Отношения, которые формируются у человека к новым требованиям, ролям, задачам становятся центром его идентичности. При переходе от одной целостности к другой происходит смена идентичности, которая носит название кризиса. Такие кризисы у Эриксона имеют нормативный характер, стимулируя процесс личностного роста.
Эриксон выделяет восемь стадий жизненного цикла человека, на каждой из которых делается выбор между двумя полярными отношениями к миру и к себе.

  1. Орально-сенсорная, или инкорпоративная (0-18 мес.). Цель: выбор между доверием или недоверием. Имея чувство определенности, доверия ребенок воспринимает окружающий мир как безопасное, стабильное место. Мать передает ребенку чувство узнаваемости, постоянства, тождества переживаний. Такая согласованность и непрерывность переживаний обеспечивает зачаточное чувство эго-идентичности. Критерием сформированности доверия считается способность ребенка спокойно переносить уход матери из поля зрения. На орально-сенсорной стадии формируются элементы защитных механизмов — проекции — приписывания другим собственных отрицательных, неодобряемых свойств и интроекции — вбирания внутрь внешних источников положительных состояний. Интроекция образов родителей является первой ступенью в формировании идентичности личности.
  2. Мышечно-анальная (18 мес. — 4 года). Цель: выбор между автономией или стыдом. Предпосылкой этой стадии является овладение ребенком способности ходить как основы для развития автономности и самостоятельности. Автономия — самостоятельное передвижение ребенка в контролируемом пространстве. Стыд — гнев, направленный на себя из-за нежелания родителей развивать у ребенка самостоятельность. Стыд формируется под воздействием упреков родителей, запретов, не имеющих явного социального значения. Родители ругают ребенка за неумение быть опрятным, неумение контролировать процессы мочеиспускания и дефекации. Базисное чувство сомнения во всем, что человек оставил сзади себя, позднее, т.е. во взрослом состоянии, может быть выражено в паранойяльных страхах преследования, угрожающих сзади. Положительным исходом этой стадии является развитие элементов самоконтроля и саморегуляции.
  3. Локомоторно-генитальная, или эдипова (4-6 лет). Цель: выбор между инициативой и виной. Развитие речи, овладение новыми понятиями, умение планировать, предвосхищать некоторые события является основой для формирования на этой стадии новой формы идентичности — идентификации, т.е. уподобления взрослому человеку определенного пола и усвоения свойственных ему форм поведения. Инициатива добавляет к автономии предприимчивость и планирование, это — освоение нового за счет умения ставить перед собой цели. Вина — негативная оценка ребенком своих неправильных действий, чувство неуверенности в себе, вызванное потребностью любить и получать любовь родителя противоположного пола.
  4. Латентная (6-11 лет). Цель: выбор между чувством умелости, компетентности и неполноценностью. Это период, который в самых разных обществах означает один и тот же процесс — начало систематического усвоения знаний, умений, навыков. Именно они позволяют ребенку чувствовать себя компетентно. Компетентность — уверенность в том, что в соответствие с социально значимыми целями ребенок может оказывать положительное влияние на окружающих его людей. Неполноценность (некомпетентность) проявляется в чувстве ущербности, неумелости, робости и замкнутости.
  5. Стадия юности (11-20 лет). Цель: выбор между обретением положительного Я и диффузной идентичностью. Под диффузной идентичностью понимают неясность представлений о себе, неопределенность жизненной перспективы, приводящие к желанию присоединиться к группе, к зависимости от чужого мнения, к пассивности в принятии решения. С целью сохранения своей личности от распада юноши сверхидентифицируются с героями неформальных объединений и компаний. Состояние юношеской влюбленности интерпретируется Эриксоном как попытка добиться четкого определения собственной идентичности путем проекции расплывчатого образа своего эго на других людей и наблюдения за собственным «отражением». Для Эриксона стадия юности имела такое же важное значение как фаллическая стадия для Фрейда.
  6. Ранняя взрослость (21-25 лет). Цель: выбор между интимностью и изоляцией. Интимность означает готовность слить свою идентичность с идентичностью другого при наличии установки сохранить свою идентичность и индивидуальность. Интимность основана на развитии положительного Я в предыдущий период развития, изоляция, как правило, наоборот, тесно связана с диффузией Я. Это объясняется тем, что сформированность представлений о себе, определенность собственных границ позволяет индивиду оставаться самим собой даже при установлении доверительных, интимных отношений с другими людьми. Диффузия. Диффузная идентичность — (от лат. diffusio — распространение, растекание, рассеивание) движение частиц среды, приводящее к переносу вещества и выравниванию концентраций или к установлению равновесного распределения концентраций частиц данного сорта в среде.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>Диффузная идентичность развивается в чувство изоляции, обособление как вследствие возникающего страха быть поглощенным, инкорпорированным.
  7. Взрослость (25-60/65 лет). Цель: выбор между продуктивностью или застоем. Новые условия жизни, которые предъявляет социум человеку на этой стадии развития, вызваны его особым положением в обществе, а именно необходимостью установления конструктивных отношений с разными поколениями. Например, для 50-летнего человека такими отношениями могут быть общение со своими родителями, детьми и внуками, которые требуют разные Когнитивная психология — одно из ведущих направлений современной психологии. Когнитивная психология возникла в конце 50 — начале 60-х гг. ХХ в. как реакция на характерное для господствующего в США бихевиоризма отрицание роли внутренней организации психических процессов. Первоначально главной задачей когнитивной психологии являлось изучение преобразований сенсорной информации от момента попадания стимула на рецепторные поверхности до получения ответа (Д. Бродбент, С. Стернберг). Позднее когнитивная психология стала пониматься как направление, задачей которого является доказательство решающей роли знания в поведении субъекта (У. Найссер). При таком более широком подходе когнитивная психология включает все направления, критикующие бихевиоризм и психоанализ с интеллектуалистических или менталистских позиций (Ж. Пиаже, Дж. Брунер, Дж. Фодор). Центральным становится вопрос об организации знания в памяти субъекта, в том числе о соотношении вербальных и образных компонентов в процессах запоминания и мышления (Г. Бауэр, А. Пайвио, Р. Шепард).’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>когнитивных, эмоциональных и коммуникативных стратегий. Застой, или стагнация, сопровождается замкнутостью, стереотипностью поведения, Ригидность — (от лат. rigidus — жесткий, твердый) неготовность к изменениям программы действия в соответствии с новыми ситуационными требованиями. Различают когнитивную, аффективную и мотивационную ригидность.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>ригидностью, центрированностью на себе.
  8. Зрелость (свыше 60/65 лет). Цель: выбор между интеграцией или отчаянием. Интеграция — это принятие своего единственного и неповторимого цикла жизни. Отсутствие интеграции выражается в страхе смерти, отвержении своей жизни (см. Хрестомат. 3.2).

Эриксон говорил о замкнутости жизненного цикла, связи между младенческим доверием и целостностью взрослого. По его мнению, здоровые дети не будут бояться жизни, если окружающие их старики обладают достаточной целостностью, чтобы не бояться смерти.
Эриксон выстраивает последовательность стадий развития личности, которые характеризуются особыми новообразованиями. Каждое из них формируется в процессе разрешения человеком конфликта между двумя противоположностями, одна из которых способствует поступательному развитию личности, а другая — тормозит его. Эти тенденции включают и определенную черту личности и отношение человека к миру, к жизни, к себе.
В своих ранних работах такими положительными качествами были — доверие, автономия, инициатива, компетентность, положительно организованная идентичность, близость, генеративность и интегративность. К отрицательным качествам относились — недоверие, стыд, вина, неполноценность, диффузность ролей, изоляция, стагнация и отчаяние.
В последних работах он пересматривает свой взгляд на развитие личности, определяя новообразования как неустойчивый баланс между этими двумя тенденциями. При благоприятном разрешении кризиса баланс нарушается в сторону положительных качеств.
Теперь эпигенетическими образованиями каждой стадии Э. Эриксон называет Надежду, Волю, Намерение, Компетентность, Верность, Любовь, Заботу и Мудрость, каждое из которых включает в себя два противоположных качества. Равновесие между ними может нарушаться то в одну, то в другую сторону.

3.3. Психология объектных отношений

Термин «объект» используется в связи с понятием влечения. Объект (предмет, человек в целом, частичный человек, фантазия) служит для удовлетворения потребности, снятия напряжения, вызванного ею. У Фрейда этот термин впервые появляется в «Трех очерках по теории сексуальности» и используется для толкования сексуальных влечений.
Понятие «объектное отношение» также встречается у Фрейда, но, разрабатывая психологию индивидуального организма, он все же не уделяет особого внимания отношениям человека, понимая их лишь с позиции самого субъекта. Объектное отношение означает взаимозависимость, т.е. влияние субъекта на объекты и обратное влияние — объектов на личность. Проблема объекта и объектных отношений является предметом исследования многих психоаналитиков. Мы же рассмотрим взгляды М. Кляйн, Х. Кохута и М. Балинта (см. Хрестомат. 3.3).

3.3.1. Английская школа объектных отношений. М.Кляйн

Мелани Кляйн (1882-1960) большое значение придает доэдипальным стадиям развития индивида, на которых явно прослеживаются как объектные отношения, так и элементарные защитные механизмы. Эти выводы Кляйн противоречат и классическим, и более современным взглядам психоаналитиков на процесс развития ребенка.
Она обнаруживает, что уже на ранних стадиях развития ребенка наблюдаются такие проявления Я и Сверх-Я, которые Фрейд относил к более поздним стадиям развития, например, к фаллической. В книге 1932 г. «Психоанализ детей» и в более поздних своих работах «Печаль и ее отношение к маниакально-депрессивным состояниям» 1940 г., «Заметки о некоторых шизоидных механизмах» 1946 г., она показала, что уже с самого рождения у ребенка обнаруживаются два противоположных инстинкта — влечение к жизни и влечение к смерти. Влечение к смерти воспринимается младенцем как преследование, поэтому, чтобы справиться с этим страхом, он обороняется с помощью примитивные защитных механизмов. Значит ли это, что у младенца с самого рождения существует элементарное ощущение собственного Я? М. Кляйн отвечает на этот вопрос утвердительно. Она говорит, что для совладания с собственными страхами ребенок использует два механизма — проекцию и интроекцию. Первый позволяет выносить все неприятное вовне, а второй — вбирать все приятное в себя. Проекция отрицательного опыта, равно как интроекция положительного опыта, происходит с помощью объектов, каковым для ребенка является грудь матери. Для осуществления этих операций ребенок расщепляет частичный объект — грудь матери на «хороший» — питающая, принимающая и «плохой» — нападающая, поглощающая. Проекция влечения к смерти происходит благодаря вынесению на «плохой» объект своих агрессивных импульсов. Интернализация «хорошего» объекта способствует формированию и развитию Я. «Благодаря интроекции хорошей груди ребенок не только чувствует себя комфортно и счастливо, но также начинает накапливать в Я позитивные объекты, благодаря чему он усиливается и становится все более способным справляться с требованиями, которые предъявляются ему как изнутри, так и извне. Благодаря проекции негативных качеств на грудь ребенок чувствует себя более свободно, и это помогает ему сохранить свое внутреннее ощущение безопасности» (Ризенберг Р. Творчество Мелани Кляйн // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002 С.94). Все эти процессы наблюдаются в первые месяцы жизни ребенка, которые относятся паранойяльно-шизоидной стадии развития. Кляйн подчеркивает, что обозначение стадий с помощью терминов, заимствованных из психиатрии, указывает лишь на природу отношений, страхов и защитных механизмов в этот период и не имеет отношения к патологии.
В дальнейшем (на депрессивной стадии) ребенок под воздействием позитивных впечатлений узнает, что хорошая и плохая грудь относятся к одному и тому же объекту. С этого момента он начитает интегрировать объект целиком и как хороший, и как плохой. Проработка чувства страха на предыдущей стадии развития (до 4-месячного возраста) позволяет ребенку справляться со своей тревожностью, не прибегая к расщеплению. Восприятие частичного объекта заменяется восприятием целостного объекта — матери. Затем ребенок начинает учитывать и других людей, прежде всего своего отца, и этим закладывается основаниеЭдипов комплекс — в психоанализе — совокупность бессознательных (вытесненных) отношений ребенка к своим родителям. У мальчиков — сексуальное влечение к матери и враждебное отношение к отцу. Получил название по имени царя Эдипа. У девочек эдипову комплексу соответствует комплекс Электры — бессознательное сексуальное влечение к отцу и враждебность к матери.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»> эдипова комплекса.
Сначала родители воспринимаются как единое целое, каким-то образом сочетаясь в представлениях ребенка. В процессе дифференциации фигур матери и отца у ребенка начинают возникать чувства ревности, зависти и автономии. Преобладание положительных переживаний в опыте ребенка приводит к тому, что он прорабатывает свои страхи, возникшие на эдиповой стадии, прибегая не к защитам, а к реалистической оценке действительности и удовлетворению.
Кроме исследований Мелани Кляйн, к Английской школе объектных отношений относят работы С. Айзекс, Дж. Ривьер и П. Хайманн.

3.3.2. Проблема базисного дефекта в работах М. Балинта

Микаэл Балинт интересовался тем, насколько возможно работать с людьми, имеющими более существенные проблемы, чем трудности эдиповой стадии развития. Для решения этого вопроса он предлагает различать несколько психических уровней: сферу эдипова конфликта, сферу базисного дефекта и сферу созидания.
Особенностями эдипового уровня являются — наличие тройственных отношений между Я и двумя другими объектами, а также возможность существования между ними конфликта. Психотерапевтическая работа с такими клиентами строится на общих основаниях с использованием «конвенционального, общепринятого языка, или языка взрослых».
Второй уровень носит название уровня базисного дефекта. Балинт специально подчеркивает, что речь идет не о конфликте, позиции или комплексе, а именно о дефекте. Особенностями этого уровня являются наличие диадных отношений, а также обнаружение дефекта, который напоминает «изъян, некое нарушение в психическом аппарате, дефицит, который должен быть восполнен» (М. Балинт, 2002. С. 36). Язык взрослых (интерпретации) оказывается неприемлемым для общения с клиентами, имеющими базисный дефект. Особые приемы, применяемые аналитиком (в частности Вербальный — (от лат. verbalis — словесный) термин, применяемый в психологии для обозначения форм знакового материала, а также процессов оперирования с этим материалом. Различают вербальный осмысленный материал (ряды существительных, прилагательных, глаголов, числительных, отрывки текстов, стихотворения и т.д.) и вербальный бессмысленный материал (слоги, бессмысленные слова и т.д.). Вербальному материалу противопоставляется невербальный осмысленный материал (геометрические фигуры, рисунки, фотографии, предметы и т.д.) и невербальный бессмысленный материал (необычные геометрические фигуры, чернильные пятна). В зависимости от используемого материала различают вербальное (словесное) и невербальное (например, жестовое) общение, вербальный (определяемый на основе решения вербальных задач) и невербальный интеллект (характеризуемый решением образных, конструктивных и других невербальных задач).’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>невербальную коммуникацию) позволяют создать для клиента такие условия, при которых он сможет использовать аналитика в качестве первичного объекта, довериться ему, познать себя посредством другого человека, посредством «целебной силы объектных отношений» (см. Хрестомат. 3.1).

3.3.3. Анализ самости в работах Х.Кохута

Нормальное психическое развитие ребенка строится на благоприятных отношениях с ближайшим окружением. Интроекция — включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им взглядов, мотивов и установок других людей, основа идентификации.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>Интроекция образов родителей позволяет ребенку ощущать свое совершенство, величие, состоятельность.
Травматические недостатки Я-объектов, отсутствие Эмпатия — способность эмоционально воспринять другого человека, проникнуть в его внутренний мир, принять его со всеми его мыслями и чувствами.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>эмпатии может приводить к серьезным нарушениям личности, таковыми являются люди с Нарциссизм — (Narcissism) чрезмерная самовлюбленность, а также ощущение собственной чрезмерной важности. При первом рассмотрении Фрейдом нарциссизма, он склонен был использовать это понятие в связи с энергетическими представлениями, объясняя судьбу либидонозной энергии при психических нарушениях. В то же время он использовал его для объяснения различных феноменов, таких как безграничная любовь ребенка к себе и гомосексуальный выбор объекта. Позже он использовал этот термин в генетическом смысле, рассматривая нарциссизм как стадию развития между аутоэротизмом и объектной любовью. В современной литературе термин нарциссизм принято соотносить, прежде всего, с самооценкой (О. Кернберг). В понимании нарциссизма сохраняется идея о либидонозном катексисе Самости, но к этому добавляется структурное видение его раннего экономического значения и признание не только либидонозных, но и агрессивных элементов в нарциссических феноменах.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>нарциссическим типом характера. Это — клиенты, которых нелегко было описать в терминах теории влечений, или Эго-психологии (в силу негибкости психологических защит), или теории объектных отношений (активизации внутренних объектов, от которых пациент неадекватно сепарировался).
Вместо переполненности примитивными интроекциями они жаловались на пустоту — скорее на отсутствие внутренних объектов, чем на охваченность ими. У этих людей отсутствовали внутренняя мотивация, ориентирующие ценности и смысл жизни. Такие пациенты классифицировались как нарциссические личности, люди с внутренними сомнениями в собственной ценности и неустойчивым самоуважением. По впечатлениям аналитика, они отличались безразличием, скукой, неопределенным раздражением, обесцениванием психотерапевта, недооценкой или переоценкой.
Х. Кохут сформулировал новую теорию собственного Я, объясняя возможные нарушения и особенности развития следствием взросления без объектов. Изменился подход к анализу личности. Центральным его элементом становится «Я», образы-Я (сэлф-репрезентации), самоуважение. С этих позиций стали рассматривать любого человека (а не только нарциссического) и отличать стремление к самоуважению, наличию чувства связанности, непрерывности. Защита стала рассматриваться не только как средство против тревоги, вызванной ID, Ego, Super-Ego, но и как способ поддержания непротиворечивого, позитивного чувства собственного «Я» (см. Хрестомат. 3.4).

3.4. Проблема привязанности и сепарации в работах психоаналитиков (Дж.Боулби, М.Малер)

Концепция Маргарет Малер развивалась на стыке психологии объектных отношений и эго-психологии. Процесс развития репрезентации себя представлен ею как взаимная связь между процессом разделения и процессом индивидуализации.
Разделение — процесс, в ходе которого младенец постепенно формирует внутрипсихическую репрезентацию себя в отличие от репрезентации матери. Индивидуализация — попытки построить свою уникальную идентичность, воспринять свои собственные индивидуальные характеристики.

Джон Боулби (1907-1990) находился под влиянием работ Мелани Кляйн и Анны Фрейд. Его работы хорошо известны в возрастной психологии. Предметом его исследования является поведение, обусловленное привязанностью. Боулби критиковал Психоанализ — (от греч. psyche — душа и analysis — разложение, расчленение, исследование) теория и метод, созданные З. Фрейдом для объяснения структуры и динамики психической жизни, для лечения различных личностных расстройств. Термин может употребляться и в отношении любой из динамических теорий, которые являются производными от классического психоанализа З. Фрейда.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>психоанализ за акцент на первичности базовой потребности младенца в пище и вторичности привязанности к матери. Он утверждает, что привязанность к матери первична и биологически обусловлена. Ребенок обладает пятью поведенческими реакциями (системами) — способностью сосать, плакать, улыбаться, цепляться и следовать, или ориентироваться. Если инстинктивные реакции пробуждены, а материнская фигура недоступна, возникает тревога разлуки, протестующие поведение, печаль, страдание.
Идеи Боулби основаны на работе Г. Харлоу, который выступал против теории «корыстной любви» — ребенок любит мать как источник удовлетворения первичных потребностей. Харлоу провел эксперимент, в котором давал на выбор новорожденному детенышу макаки-резус 2 манекена: один — мягкий, приятный без еды; второй — проволочный, с молоком. Обезьянки ели на проволочном, но сразу же переходили к «мягкому», удобному. Вывод: телесный контакт и комфорт более важны, чем просто возможность поесть.
Дж. Боулби описывает четыре фазы привязанности: 1) неразборчивая реакция на людей (от 0 до 3 месяцев); 2) фокусирование внимания на знакомых людях (3-6 месяцев); 3) интенсивная привязанность и активный поиск близости (6 месяцев — 3 года); 4) партнерское поведение (3 года — окончание детства). (подробнее об этом см.: Крэйн У., 2002. С. 72; Хоффмайстер. М., 2002. С. 144).
Аналитики были согласны с результатами Боулби о способности младенцев к привязанности, но возражали против теории двойственных инстинктов и утверждения Боулби о том, что младенец переживает горе так же, как и взрослый (см. Хрестомат. 3.3).

3.5. Перенос и сопротивление

Различия в моделях и техниках психоанализа тем не менее не снижают ценности многих базовых проблем глубинной психологии личности. Такими проблемами являются перенос и сопротивление.
Перенос (трансфер) — процесс, посредством которого бессознательные желания переходят на те или иные объекты в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами.
В психологии это личности перенос (трансфер) трактуется как копия тех импульсов и фантазий, которые пробуждаются и осознаются в процессе психоанализа; для него характерна замена ранее знакомой личности личностью врача.
Перенос встречается во всех человеческих отношений, он естественен. Постепенно Фрейд осознает это и определяет перенос как важную часть психоаналитического процесса. Общим знаменателем всех явлений переноса является повторение. Модель аналитического процесса у Фрейда выражена в триаде «воспоминание, повторение, проработка».
В этом смысле перенос рассматривается как повторение, или новое «издание» старых объектных отношений, т.е. имеет место перемещение: импульсы, чувства и защиты по отношению к личности в прошлом перемещаются на личность в настоящем, т.е. из «там и тогда» в «здесь и теперь».
Перенос возникает в случае способности пациента к регрессии (но при этом частичной и обратимой). Фрейд полагал, что психоанализ показан пациентам с неврозом переноса, т.е. со способностью регрессировать, но при этом жить в реальном мире (на это не способны нарциссические личности).
Невроз переноса — совокупность реакций переноса, в которой анализ и аналитик становятся центром эмоциональной жизни пациента, и невротический конфликт оживает в аналитической ситуации. Невроз переноса разрешается путем анализа.

Основными элементами переноса являются: объектные отношения, затрагивающие троих людей — субъекта, объект прошлого, объект настоящего; повторение, перемещение — смещение чувств, фантазий от объекта или образа в прошлом на объект или образ в настоящем; регрессия — осуществление повторения путем перехода на более ранние стадии развития объектных отношений.

Сопротивление — оппозиция анализу, это силы пациента, которые противодействуют процедурам и процессам психоанализа.
В работе З. Фрейда и И. Брейера «Об истерии» (1893-1895 г. г.) авторы (в первую очередь сам Фрейд) делаются открытия сопротивления и переноса. При лечении пациентки Элизабет фон Р. в 1892 г. был впервые употреблен термин «сопротивление». Фрейд объясняет этот механизм тем, что пациент «отгоняет прочь» несовместимые идеи. Причем сила сопротивления пропорциональна количеству энергии, с которой эти идеи пытаются проникнуть в ассоциации. В те годы Фрейд говорит о преодолении сопротивления с помощью давления на лоб, настойчивости и др.
К 1904г. сопротивление становится одним из краеугольных камней его теории. Гипноз, внушение и отреагирование были устранены в пользу свободной ассоциации. Постепенно Фрейд перестает рассматривать сопротивление как помеху и приходит к идее о том, что сопротивление — источник глубоких знаний о пациенте, о его Симптоматика — (от греч. symptoma — совпадение, признак) — признак какой-либо болезни. Перен. — признак какого-либо явления, представляющего собой отклонение от нормального течения какого-либо процесса. Учение о симптомах, признаках заболеваний.’);» onmouseout=nd(); href=»javascript:void(0);»>симптоматике.
Современный психоанализ обобщает и развивает идеи Фрейда и его последователей, описывая клинические проявления сопротивления, виды сопротивления и технику его анализа.

^ Классификация сопротивлений.
Существует несколько вариантов классификации сопротивлений. Указываем лишь на одну из них. Сопротивление делят на чуждые Эго (Эго-дистонные) и знакомые Эго (Эго-синтонные). С Эго-дистонными сопротивлениями легко работать, они поддаются анализу и, как следствие, дают возможность установить рабочий альянс.
Эго-синтонные сопротивления труднее опознать и аналитику, и пациенту, и поэтому труднее заключить рабочий альянс. В начале анализа работают с Эго-дистонными сопротивлениями, а после установления рабочего альянса — с Эго-синтонными.

Словарь терминов

  1. Эго-психология
  2. Идентичность
  3. Эпигенез
  4. Объектные отношения
  5. Сепарация
  6. Защитные механизмы
  7. Привязанность
  8. Перенос
  9. Сопротивление
  10. Базисный дефект
  11. Нормальный аутизм

Вопросы для самопроверки

  1. Каковы функции Я по Гартманну?
  2. Какие защитные механизмы выделила А. Фрейд?
  3. В чем заключаются отличия эпигенеза от преформизма?
  4. По каким признакам определяют сформированность доверия на орально-сенсорной стадии развития?
  5. Что такое компетентность по Эриксону?
  6. Назовите и дайте определение защитным механизмам, которые, согласно М. Кляйн, возникают уже на первых стадиях развития ребенка.
  7. Каковы основные стадии процесса отделения/индивидуации по М. Малер?

Список литературы

  1. Адамс Э.К. Творчество Эрика Х. Эриксона // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 178-223.
  2. Балинт М. Базисный дефект. М.: Когито-Центр, 2002. 256 с.
  3. Бержере Ж. Психоаналитическая патопсихология. М.: МГУ, 2001.
  4. Бессер Р. Жизнь и творчество Анны Фрейд // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 1-54.
  5. Вальдхорн Г.Ф. Хайнц Гартманн и современный психоанализ // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 55-83.
  6. Кляйн М., Айзекс С., Райвери Дж., Хайманн П., Развитие в психоанализе. М.: Академический проект, 2001.
  7. Кохут Х. Анализ самости. Системный подход к лечению нарциссических нарушений личности. М.: Когито-Центр, 2003. 368 с.
  8. Крэйн У. Теории развития. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002. 512 с.
  9. Ризенберг Р. Творчество Мелани Кляйн // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 84-124.
  10. Тайсон Ф., Тайсон Р.Л. Психоаналитические теории развития. Екатеринбург: Деловая книга, 1998. 528 с.
  11. Фрейд А. Эго и механизмы защиты // Теория и практика детского психоанализа / Пер. с англ. и нем. М.: ООО Апрель-Пресс; ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. С. 115-244.
  12. Хоффмайстер М. Вклад Микаэла Балинта в теорию и метод психоанализа // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 3. М.: Когито-Центр, 2002. С. 125-177.
  13. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997.
  14. Шмидбауэр В. Вытеснение и другие защитные механизмы // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. М.: ЗАО МГ Менеджмент, 1998. С. 289-295.
  15. Штоцка Г. Остроумие и юмор // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. М.: ЗАО МГ Менеджмент, 1998. С. 304-343.
  16. Шторк Й. Психическое развитие маленького ребенка с психоаналитической точки зрения // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 2. М.: Когито-Центр, 2001. С. 134-198.
  17. Эриксон Э. Детство и общество. СПб., 1996. 592 с.
  18. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. 344 с.

Источник: http://gendocs.ru/v9231/?cc=8

Интерпретация кинематографического произведения с точки зрения психоанализа.

с точки зрения психоанализа забывание представляет собой

Забывание — активный процесс, заключающийся в потере доступа к запомненному ранее материалу, в невозможности воспроизвести или узнать то, что было усвоено. Идеальный механизм психологической защиты. «Не помню, значит, не было».
Но ничто не исчезает бесследно — все, что когда-либо было нанесено на катушку памяти, может проявить себя.
В данном тексте я постараюсь раскрыть работу основополагающего и довольно сложного механизма психического аппарата через доступный всем для просмотра фильм.
Основные вопросы, которые я хочу осветить в эссе:
— Эффект последействия как основа фильма.
— Работа вытеснения, проходящая через всю сюжетную линию.
Действие фильма происходит в штате Нью-Йорк, в 2004 году. Во время просмотра зритель наблюдает за судьбой взаимодействия двух главных героев Клементины и Джоэла. Есть и второстепенные герои: доктора Мерзвияк, Мэри, Стэн, Патрик.
Начало моментально погружает в меланхоличную атмо-сферу фильма, мы еще не знаем его названия, но уже пережива-ем за главного героя. Джоэл живет неприметной жизнью, но неожиданно для всех и в первую очередь для себя меняет обычный маршрут на работу на незапланированную поездку до Монтека. Что послужило причиной необдуманной поездки?

На побережье он встречает необычную девушку с сини-ми волосами, и по пути обратно она знакомится с ним. Есть что-то общее между ними и все вокруг намекает зрителю, что их встреча не случайна, не обычна и идет в разрез с классическими знакомствами мужчины и женщины. И наконец — титры! Режиссер решает познакомить нас с названием фильма: оно отсылает к поэме известного английского поэта А. Поупа «Элоиза Абеляру» (1717), на языке оригинала оно звучит как «Eternal Sunshine of the Spotless Mind» — «Вечное сияние чистого разума». Самодостаточное, саркастичное название. Поэма о двух влюбленных с трагической судьбой, чья любовь не угасла даже после разлуки навсегда. Таким образом автор поэмы, а затем и режиссер намекают нам: «Чистый разум не сияет, да и очистить его до блеска не получается».
И вот сейчас мы понимаем, что фильм начался с конца. Классический хеппиэнд, но что же ждет зрителя дальше, если все самое интересное он как будто уже увидел?
Режиссер дает зрителю возможность повторно познакомиться с историей любви Клементины и Джоэла, рассмотреть их отношения через множество возможных призм. Заставляет Джоэла и Клементину сперва влюбиться, потом разругаться, потом решиться стереть друг друга из памяти, а потом снова встретиться и влюбиться. Создатели фильма доказывают: если люди созданы друг для друга, они все равно будут вместе. В ходе рассуждения постараемся понять, что все-таки сыграло решающую роль и дало возможность подобной судьбоносности.
По сюжету во всем виновата «Лакуна» — агентство по защите от душевной боли. Агентство с фантастической легкостью может удалить из памяти любого человека и все связанные с ним воспоминания. Услуга весьма популярна и практически безопасна. Название компании также не случайно, лакуна — пустое пространство.
Есть в этом фильме еще одна история любви, которая также проходит обработку «Лакуной», — роман между доктором Мерзвияком, директором агентства, и администрато-ром Мэри. Девушка стирает доктора из памяти, чтобы спастись от душевных терзаний из-за неразделенной любви к женатому мужчине.

Эффект последействия
В психоанализе мы узнаем о «забытом» только после то-го, как «забытое» вернулось, и нам еще предстоит размотать клубок дериватов, созданных психическим аппаратом. Вся сюжетная линия держится именно на этом разматывании. Режиссер сталкивает нас лицом со стеной, а потом предлагает познакомиться с причинами данного столкновения. Все начинается с эффекта последействия, и теперь нам предстоит углубиться в бессознательное сюжета для восстановления полной картины происходящего.
Стирание памяти — реально ли это? В нашем мире чаще прибегают к восстановлению памяти, нежели к стиранию, и причиной тому — безукоризненная работа психического аппарата, самостоятельно «стирающего» неуместное. Но не все так просто, иначе каждый человек не был бы уникален.
Как показывает нам сюжет фильма и практика психоанализа, никакой аффект не может исчезнуть бесследно.
Вытеснение
Почему же тогда мы чего-то не помним? И как же уда-лось доктору Мерзвиаку «постирать» так много людей из памяти его клиентов?
Ответом может стать «вытеснение». Вытеснение — это механизм, который работает в сознательном и напрямую связан с влечениями, а точнее — с невозможностью их реализовать. Попытка бегства психического. Как только психика не может переварить аффект, связанный с представлением, она вытесняет представление и перенаправляет аффект. Вытесненное бесконечно живет в бессознательном и устанавливает ассоциативные связи все дальше и дальше удаляясь от первоначального представления. Чем больше ассоциативных связей, тем больше энергии у вытесненного и тем больше вероятность его возвра-щения, — остается дождаться подходящего момента.
Получается, что ни один из клиентов доктора не застрахован от повторения судьбы. Возможно, удаление физического образа осуществилось, но все представления, связанные с ним, сохранились за чертой восприятия ума. Где-то в другой топике.
Создатели фильма учли наличие трех фаз вытеснения:
— первовытесненное — первый роман героев, который был удален из сознательного;
— послевытеснение — разросшаяся цепочка ассоциативных связей, дериваты, которые пытались прорваться в сознание с помощью максимальной удаленности от первовы-тесненного;
— возврат вытесненного — «симптоматика» героев, ошибочные действия и в итоге — новое знакомство.
Режиссер отлично олицетворил процесс возвращения вытесненного в следующих сценах: Патрик, пользуясь словами Джоэла, пытается влюбить в себя Клементину, и на нее это действует как интерпретация психоаналитика во время анализа; Джоэл на перроне слышит название Монтек, и ему непреодолимо хочется туда отправиться; Мэри зачитывает доктору Мерзвияку их некогда любимые цитаты и не может удержаться от поцелуя с ним. Слово становится ключом к бессознательному героев и возвращает аффект.
Просмотр фильма равносилен взгляду со стороны на работу психики: есть что-то помимо сознания — «место», где ведется запись психического, есть энергия, которая концентрируется на представлении и возвращает его в сознание. Не говоря уже о таких механизмах, как смещение и сгущение, которыми пронизан весь фильм. Психическое являет себя в каждой сцене картины.

Другие новости по теме:

Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

Код для вставки на сайт или в блог:
Код для вставки в форум (BBCode):
Прямая ссылка на эту публикацию:

Источник: http://psyoffice.ru/18-118513.htm

Медецинская шпоры к экзамену. 58. Концепция истерии в классическом психоанализе и современные представления об истерии. Истерия

Название58. Концепция истерии в классическом психоанализе и современные представления об истерии. Истерия
АнкорМедецинская шпоры к экзамену.docx
Дата23.10.2017
Размер141.18 Kb.
Формат файла
Имя файлаМедецинская шпоры к экзамену.docx
ТипДокументы
#4799
страница1 из 7
58. Концепция истерии в классическом психоанализе и современные представления об истерии.

ИСТЕРИЯ – невротическое заболевание, имеющее многообразные клинические проявления и характеризующееся разнообразным расстройством телесных (моторных, сенсорных, визуальных) функций и психических состояний человека.

Значительный вклад в понимание истерии внес французский невропатолог Ж. Шарко. Он не только исследовал различные проявления истерии, включая параличи и боли в области тазобедренного сустава, но и продемонстрировал искусство того, как посредством гипноза можно вызывать истерические симптомы (потеря чувствительности, дрожь, параличи), которые совпадают с симптомами спонтанной истерии. Кроме того, Ж. Шарко продемонстрировал случаи мужской истерии, тем самым отвергнув ранее расхожие представления об истерии как специфическом женском заболевании.

Исследовательская и терапевтическая деятельность Ж. Шарко произвела значительное впечатление на З. Фрейда. Наибольшее впечатление на него произвели исследования случаев истерии у мужчин и демонстрация путем гипноза возможностей вызывать истерические параличи и устранять истерические симптомы. З. Фрейд изучал гистологию нервной системы, предложил ему продемонстрировать симптомологию мужской истерии, представив на рассмотрение врачей случай, подтверждающий взгляды Ж. Шарко. Старшие врачи, в отделении которых он находил подобные случаи, не разрешали З. Фрейду осуществлять клиническое наблюдение. Когда ему все же удалось найти за пределами государственных клиник случай классической полуанестезии у одного мужчины и продемонстрировать его в обществе врачей, то он был разочарован тем, что венские врачи не проявили дальнейшего интереса ни к этому случаю, ни к нему самому.

На протяжении 1892–1895 годов З. Фрейд уделял пристальное внимание изучению истерии. В написанной совместно с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895) З. Фрейд внес уточнение в свое предшествующее понимание истерии: он подчеркнул то обстоятельство, что хотя истерия является самым старым заболеванием среди тех, которые относят к неврозам, тем не менее «не годится «штемпелевать» невроз как истерический только потому, что в его симптомах обнаруживаются некоторые признаки истерии». Исходя из этого, З. Фрейд начал изучать этиологию и психические механизмы всех неврозов, а вопрос об оправданности диагноза истерии поставил в зависимость от результатов исследования. Выделив такие заболевания, как неврастения, невроз навязчивости, невроз тревоги, он высказал мысль, согласно которой встречающиеся обычно неврозы представляются смешанными и чистые случаи истерии являются редкими. Тем не менее при исследовании истерии следует, на его взгляд, иметь в виду следующее: истерию вряд ли возможно рассматривать вне связи с сексуальностью; она представляет собой, как правило, лишь один аспект сложного невротического случая; истерия «может быть найдена и лечена как изолированный невроз, по-видимому, только в пограничном случае»; очищенную от всех примесей истерию можно рассматривать в качестве самостоятельного феномена с теоретической точки зрения, но не в отношении терапии, так как при терапии «речь идет о практических целях, об устранении всего состояния страдания», в то время как истерия чаще всего встречается в качестве компонента смешанного невроза.

С точки зрения З. Фрейда, «истерия возникает благодаря вытеснению невыносимого представления по мотиву отпора». Вытесненное представление не исчезает, оно остается как слабый след воспоминания. Оторванный от этого воспоминания аффект способствует конверсии возбуждения. Благодаря своему вытеснению представление становится патогенным, порождает болезненные симптомы.

В процессе дальнейшей исследовательской и терапевтической деятельности З. Фрейд отказался от гипноза как «мистического средства», стал использовать метод свободных ассоциаций, сосредоточил свое внимание на явлениях вытеснения и сопротивления. Собственно говоря, именно на идее сопротивления основывалось его психоаналитическое понимание психических процессов при истерии. Тем самым был осуществлен переход от катартического метода лечения к психоанализу.

Исследование истериков и других невротиков привело З. Фрейда к убеждению, что хотя путем вытеснения они устраняют из сознания и памяти несовместимые с этическими и эстетическими взглядами личности желания, тем не менее эти желания продолжают существовать и ждут первой возможности сделаться активными. Как только появляется такая возможность, вытесненные бессознательные желания посылают в сознание искаженного заместителя, замещающее представление которого выступает в качестве симптома. Тем самым вместо кратковременного конфликта, смягченного вытеснением, наступает «бесконечное страдание». Средствами психоанализа можно вскрыть пути, по которым произошло замещение. Если удается преодолеть сопротивление страдающего истерией больного, то можно достичь того, чтобы симптом был переведен в вытесненную идею. Затем, преодолевая другие виды сопротивления больного и создавая благоприятные условия для воспроизведения оживших и вновь возникших у него переживаний путем установления эмоциональной связи с аналитиком (перенос), достигается то, что «психический конфликт, которого хотел избежать больной, получает под руководством врача лучший выход, чем он получил с помощью вытеснения».

При жизни З. Фрейда некоторые врачи упрекали основателя психоанализа в том, что его теория истерии была чисто психологической и поэтому неспособной разрешить серьезные патологические проблемы. В ответ на эти упреки он замечал, что «чисто психологической является лишь терапевтическая техника». Что касается психоаналитической теории истерии, то она не оставляет без внимания органические основания психических заболеваний, хотя и не ищет их в патолого-анатомических изменениях.

60.Растр в виде множеств л-ти. Расстройство множественной личности, называемое также диссоциативным расстройством личности, — это существование в одном человеке двух и более различных Я, или личностей, которые попеременно контролируют поведение. Обычно у каждой такой личности есть свое собственное имя и возраст, определенный набор воспоминаний и характерных особенностей поведения. В большинстве случаев есть первичное Я, которое носит имя данного индивида и которое пассивно, зависимо и подавлено. Каждая субличность обладает уникальным набором характеристик памяти, поведения, мышления и эмоций. В тот или иной момент времени одна из субличностей начинает играть главенствующую роль, направляя все интеракции человека. Обычно одна из них, ведущая личность, или хозяин, обнаруживает себя чаще, чем другие.

Субличности — различные личности, обнаруживаемые у лиц, страдающих диссоциативным расстройством личности. Другое название — альтернативные личности.

В некоторых случаях у этих личностей может различаться даже почерк, художественные или атлетические способности и знание иностранного языка. Первичное Я обычно ничего не знает о других Я. Симптомом расщепления личности могут быть периоды необъяснимой амнезии — еженедельные потери памяти на несколько часов или дней.

Переход от одной субличности к другой, часто называемый переключением, обычно происходит внезапно. Переключение обычно бывает спровоцировано каким-то стрессовым событием, хотя клиницисты могут вызвать это изменение и посредством гипнотического внушения.

61. конверсионные растр. – это совокупность двигательных, сенсорных и вегетативных истерических симптомов. В современных систематиках этот термин используется в качестве синонима более широкого понятия «диссоциативные расстройства», включающего наряду с перечисленными проявлениями феномены истерически помраченного сознания (припадки, амнезии, фуги и др.). Больные жалуются на потерю чувствительности (ухудшение зрения, тактильного восприятия, глухота, потеря обоняния) или нарушения двигательных функций (утрата, подвижности конечностей, потеря голоса) до парезов и параличей. В тяжелых случаях + припадки и потери сознания. Данная симптоматика указывает на наличие органического нарушения в центральной или периферической нервной системе. Нарушения являются следствием психологического конфликта или способом реализации фрустрированной психологической потребности (желание близости, заботы, внимания). Причина конверс.растр.-психологический дискомфорт – выражает себя не в психологической сфере, а в соматической, реализуя себя через разнообразные телесные симптомы. Только в некоторых случаях конверсионные симптомы проходят или ослабевают сами собой со временем. Они могут сохраняться и трансформироваться на протяжении нескольких лет и даже переходить а реальные физические патологии.

Конверсионные симптомы часто имитируют такое неврологическое заболевание, как потеря чувствительности, которая может включать резкое сужение поля зрения, слепоту, глухоту, утрату обоняния или отсутствие чувствительности в различных частях тела. Типичны параличи или утрата моторной функции, проявляющаяся в неспособности двигать конечностями, потере голоса, неспособности ходить или стоять. Параличи и сенсорные нарушения обычно сосуществуют; например, очень характерна одновременная утрата способности двигать руками или ногами и чувствительности в них. Возможны и более сложные формы поведенческих проявлений расстройства, такие, как нарушения координации, припадки, очень похожие на эпилептические, и эпизоды потери сознания по типу обморока. Жалобы на боль при отсутствии ее органической причины ранее считались симптомом конверсионного расстройства, но в современной психиатрической практике диагноз конверсии при этом симптоме не ставится.

34. Особенности и задачи патопсихологического исследования. Патопсихологический эксперимент представляет собой тип психологического эксперимента, заключающийся в искусственном создании условий, выявляющих патологические особенности психической деятельности человека. Для него характерен учет психических процессов в строго определенных условиях и возможность заранее планируемых изменений.

Зейгарник приравнивает патопсихологический эксперимент к широко используемым в соматической медицине функциональным пробам, с помощью которых врачи обычно определяют состояние функций отдельных органов и систем. Роль специфической «нагрузки» принадлежит экспериментальным заданиям, выполнение которых требует актуализации умственных операций. Таким образом психическая деятельность больного исследуется в связи с ситуацией эксперимента.

Основное отличие от экспериментально-психологического исследования психически здоровых лиц заключается в технике проведения эксперимента, его продолжительности, необходимости учета отношения обследуемого к ситуации эксперимента. В ряде случаев, учитывая особенности поведения больного, экспериментатор может существенно изменять свою тактику, вводить дополнительные методики и т. п.

В качестве основного принципа любого психологического эксперимента указывают необходимость проверки наличия связи между независимой переменной (фактор, изменяемый экспериментатором) и зависимой переменной. При этом возможны: спровоцированный классический эксперимент, при котором экспериментатор воздействует на независимую переменную и фиксирует полученные результаты, и эксперимент, при котором изменения происходят вне связи с деятельностью экспериментатора (например, наблюдение за нарушениями психической деятельности при повреждении мозга или психических заболеваниях). Этот вид эксперимента позволяет наблюдать серьезные, а иногда и необратимые изменения независимой переменной.

В большинстве случаев — это одновременно спровоцированный эксперимент и эксперимент, на который ссылаются. Наличие того и другого элементов объясняет сложную взаимосвязь множества факторов, которые должен учитывать патопсихолог при обобщении материалов исследования. С. Я. Рубинштейн видит три способа видоизменения условий, влияющих на психическое состояние обследуемого и уменьшающих или увеличивающих присущие больному психологические изменения: 1) изменение ситуации, в которую на время опыта помещается больной; 2) наиболее часто применяемый — варьирование деятельности больного; 3) изменение состояния психических процессов у больного введением определенных фармакологических препаратов. Следует иметь в виду подобное разделение способов воздействия на психическую деятельность больного в патопсихологическом эксперименте. Патопсихолог должен учитывать отношение обследуемого к ситуации исследования при планировании и проведении его с учетом определенной цели опыта, экспериментальных заданий и постоянно сопоставлять с ними получаемые при работе результаты. В зависимости от цели исследования, мотивы, которыми руководствуются психолог и пациент, далеко не всегда совпадают, особенно при психологической экспертизе.

Основные разделы работы патопсихолога определяются его участием в:

— решении задач дифференциальной диагностики;

— оценке структуры и степени нервно-психических расстройств;

— диагностике психического развития и выборе путей общеобразовательного и трудового обучения и переобучения;

— исследовании личности, социальной среды и социальных позиций больного в целях получения данных для функционального диагноза;

— оценке динамики нервно-психических нарушений и учете эффективности терапии;

59. Патопсих хар диссоциативных растр и псих обьясн их возн. Диссоциативные расстройства -группа психических расстройств, характеризующихся изменениями или нарушениями ряда психических функций — сознания, памяти, чувства личностной идентичности, осознания непрерывности собственной идентичности. Обычно эти функции интегрированы в психике, но когда происходит диссоциация, некоторые из них отделяются от потока сознания и становятся в известной мере независимы. Так, может утрачиваться личностная идентичность и возникать новая, как это происходит в состояниях фуги или множественной личности, либо могут стать недоступными для сознания отдельные воспоминания, как в случаях психогенной амнезии.

Люди с диссоциативными расстройствами страдают от серьезных нарушений памяти, не обусловленных какой-то явной физиологической причиной. Как правило, одна часть памяти диссоциируется или отделяется от другой. Известно несколько различных видов диссоциативных расстройств. Основным симптомом диссоциативной амнезии является неспособность припомнить важные события или информацию, связанные с личной жизнью. Человек с диссоциативной фугой не только забывает прошлое, но может отправиться в незнакомое место и вообразить себя новой личностью. У людей, страдающих органическим диссоциативным расстройством личности, присутствует две или более разных личности, которые не всегда могут припомнить мысли, чувства и поступки друг друга.

Диссоциативная амнезия — органическое расстройство, характеризующееся неспособностью припомнить важные события и информацию, связанные с личной жизнью.

Люди с диссоциативной амнезией не способны припомнить важную информацию, обычно неприятного характера, касающуюся их жизни. Потеря памяти у них намного более обширна, чем в случае обычной забывчивости, и не вызвана органическими факторами. Очень часто эпизод амнезии следует непосредственно за каким-то конкретным неприятным событием.

Диссоциативные амнезии могут быть локализованными, селективными, генерализованными и непрерывными. Любой из этих видов амнезии может быть вызван каким-то травматическим событием, но для каждого характерна собственная модель забывания.

Локализованная амнезия — неспособность припомнить ни одно из событий, которые произошли в течение какого-то ограниченного периода времени.

Локализованная амнезия, наиболее распространенный тип диссоциативной амнезии. В этом случае человек забывает только события, произошедшие в течение ограниченного периода времени, который почти всегда начинается с какого-то очень неприятного эпизода. Проснувшись на следующий день после похорон, Брайан не смог припомнить ни одно из событий последних мучительных дней, начавшихся с трагедии на море. Он помнил все, что случилось до этой драмы. Он мог также вспомнить все, что происходило утром после похорон и далее, но промежуток в несколько дней начисто выпал из его памяти. Забытый период называют амнестическим эпизодом. Во время амнестического эпизода люди иногда ведут себя неуверенно и могут даже начать бесцельно блуждать. Они уже испытывают проблемы с памятью, но, по-видимому, плохо осознают их.

Селективная амнезия — неспособность припомнить некоторые из событий, которые произошли в течение какого-то ограниченного периода времени.

Люди с селективной амнезией, второй по распространенности формой диссоциативной амнезии, помнят некоторые, но не все, события, происходившие в течение какого-то периода времени.

Генерализованная амнезия — потеря памяти на события, которые произошли в течение какого-то ограниченного периода времени, а также на отдельные события, которые имели место до этого периода.

В некоторых случаях забывание распространяется на более ранние события, охватывая определенный период времени до травматического события. В крайних ее проявлениях человек может даже оказаться неспособным вспомнить, кто он такой, или узнать своих родственников и друзей.

Возможные причины диссоциативных расстройств:

Психодинамический подход. Теоретики психодинамического направления полагают, что причиной диссоциативных расстройств является избыточное вытеснение (подавление), наиболее распространенный защитный механизм: люди стараются избавиться от тревоги, бессознательно препятствуя тому, чтобы мучительные воспоминания, мысли или импульсы проникали в сознание. Каждый из нас в какой-то мере использует этот защитный механизм, но люди с диссоциативными расстройствами, как считается, подавляют свои воспоминания в чрезмерной степени.

Источник: http://fizich.ru/58-koncepciya-isterii-v-klassicheskom-psihoanalize-i-sovremenn/index.html

Тик с точки зрения психоанализа 3 страница 161

Майге и Файндель отмечают родство тиков и судорожных попыток чем-нибудь заняться, нередко наблюдаемых у алкоголиков. То и другое по сути своей является заменой онанизма. Своеобразная стеснительность, которая заставляет больных тиком скрывать свои пороки, живо напоминает манеру детей скрывать «игру с пенисом и упоительное сосание пальцев», описанную уже в 1879 г. будапештским детским врачом Линднером. «Монастыризм», тенденция уходить в себя, отгородившись от всего, возможно, тоже проистекает от онанизма.

В этой связи мы вновь возвращаемся к наблюдениям Говера и Бернхардта, согласно которым тики усиливаются нередко во время первого пубертатного периода, беременности и родов, а следовательно, во время повышенного раздражения в области гениталий. Если к тому же принять во внимание копролалию больных тиком, изобилующую анально-эротическими непристойностями, и их склонность к энурезу (ночному и дневному), отмеченную Оппенхаймом, то трудно отделаться от впечатления, что при образовании тиков немаловажное значение имеет «перекладывание снизу наверх», столь сильно акцентированное у невротиков, но играющее роль и при нормальном сексуальном развитии.

Следовало бы связать эти факты с тем, что мы говорили выше о сводимости тиков к повышенному нарциссизму, и сделать это можно следующим образом. При «патоневротическом тике» поврежденная или раздражаемая часть тела (и соответственно, ее психическая презентация) оккупируется чрезмерным интересом и усиленным либидо. Необходимое для этой оккупации количество энергии заимствуется из главного резервуара либидо, то есть от генитальной сексуальности, а следовательно, все это неизбежно идет рука об руку с более или менее значительным нарушением потенции и нормального генитального чувствования. При таком «перекладывании» переводится наверх не только определенное количество энергии, но и ее качество (тип иннервации), а отсюда и «генитализация» пораженных тиком частей тела (раздражимость, склонность к ритмичному потиранию, а в иных случаях и форменный оргазм). При тике у «конституциональных нарциссистов» примат гениталий как эрогенной зоны, кажется, вообще не гарантирован, поэтому даже самые банальные раздражения или неизбежные помехи влекут за собой такое перекладывание. В таком случае онанизм можно считать только наполовину нарциссической сексуальной деятельностью, от которой одинаково легко возможен как переход к нормальному удовлетворению с помощью какого-то постороннего объекта, так и обратное возвращение к аутоэротизму.

Я представляю себе генитальную сексуальность как сумму переложенных на гениталии аутоэротизмов, которые при этом «перекладывании вниз» привносят не только количество, но и свои типы иннервации. Основная масса генитального либидо обеспечивается за счет уретральной и анальной эротики. При патологическом «перекладывании наверх» генитальное либидо, по-видимому, разлагается в какой-то мере на свои компоненты, что должно привести к усилению уретрально- (или анально-) эротических черт. Как пример уретральной черты назову неспособность переносить напряжения (при тике и кататонии), потребность тотчас же разрядить в моторике любой прирост раздражения, любой аффект, а также непреодолимое стремление говорить. Как анальные черты можно, наверное, истолковать склонность к жесткости, негативизм и мутизм, то есть «фонаторные» тики.

Укажу, наконец, на описанную Задгером «мускульную эротику», или конституциональное усиление удовольствия, получаемого от движения, что было отмечено Абрахамом; эти особенности могут содействовать осуществлению моторных явлений при тике и кататонии.

V

«Генитализацию аутоэротизмов», следствиями которой я считаю моторные проявления тика и кататонии, я уже описывал в ранних своих работах как способ возникновения истерического «феномена материализации» (при истерической конверсии). Я не могу уклониться от этой деликатной задачи — выискивать различия, которые отделяют эти состояния одно от другого, несмотря на некоторую их общность. Наиболее существенное различие между конверсионно-истеричес ким и локализованным телесным симптомами нарциссического невроза (тик, кататония) я уже отмечал. При истерии, являющейся неврозом перенесения, вытесненный патогенный материал принадлежит к остаткам воспоминаний о внешних ощущениях в сфере бессознательного, и эти остатки переносятся на либидо-объекты (на личности). Вследствие постоянной взаимосвязи между системой воспоминаний о вещах и системой «Я» — воспоминаний (воспоминаний тела) патогенный психический материал истерика может присоединить к себе материал телесных воспоминаний, ассоциированных с психическим, как средством выражения. Этим можно было бы объяснить так называемую «отзывчивость тела», на которую Брейер и Фрейд указывали уже в самых первых анализируемых ими случаях. В известном случае Анны О. истерический паралич руки объясняется тем, что в критический для нее момент, когда противоречивые душевные тенденции вступили в конфликт, она случайно во сне свесила руку со спинки стула и рука «затекла». Подобным образом слезы, мешавшие ей смотреть, впоследствии явились причиной макропсии (восприятие предметов увеличенными). Случайный катар другой пациентки Фрейда (Доры) превратился, под маской «нервозного кашля», в тонко градуированное средство выражения сложнейших любовных влечений и т.

В случае же тика, напротив, при любом представившемся поводе спонтанно выскакивает вперед травматическое «Я»-воспоминание (воспоминание тела). А следовательно, можно сказать так: тики (а также кататония), по сути, являются «Я»-истериями; или, применяя терминологию теории либидо: истерические симптомы конверсии есть проявления объектной (генитальной) любви, которая облекается в форму аутоэротизмов, в то время как тики и кататонии — это те аутоэротизмы, которые отчасти переняли генитальные качества.

И наконец, не мешало бы привлечь для сравнения и моторные проявления навязчивых действий. Благодаря Фрейду мы знаем, что навязчивые поступки — это защитные психические механизмы, имеющие своей целью предотвратить возобновление определенных мучительных мыслей; это именно телесная «замена перебрасывания» навязчивых мыслей.

Навязчивые действия отличаются от тиков и стереотипных движений главным образом своей большей сложностью; фактически это действия, которые ставят себе целью изменение внешнего мира (чаще всего в амбивалентном смысле) и при которых нарциссизм не играет роли, а если и играет, то лишь подчиненную.

Дифференцированный диагноз этих двигательных симптомов нередко становится возможен лишь после продолжительного психоанализа.

Научное значение работы Фрейда
«Три очерка по теории сексуальности»

«Три очерка. » представляют нам аналитика Фрейда, впервые обратившегося к синтезу. Богатейший опытный материал, результат аналитического разложения на компоненты стольких человеческих душ, Фрейд в первый раз пытается в этой работе обобщить, классифицировать и связать таким образом, чтобы из всего этого прояснилась обширная область в изучении души, психология сексуальной жизни. То, что предметом своего первого синтеза Фрейд выбрал именно сексуальность, закономерно вытекает из природы имевшегося в его распоряжении конкретного материала наблюдений. Он анализировал больных с психоневрозами и психозами и в качестве главной причины этих страданий всегда вскрывал какое-либо нарушение сексуальной жизни. Однако дальнейшие исследования, примыкающие к психоанализу, убедили его, что и в душевной деятельности нормального, здорового человека сексуальность играет гораздо большую и более многообразную роль, чем это считалось раньше, когда можно было замечать и оценивать только внешние проявления эротики, когда мы еще ничего не знали о бессознательном. Итак, оказалось, что сексуальность, хотя написано о ней очень много, — это та глава в книге познаний о человеке, которой немало пренебрегали в том, что касается ее истинной важности, а значит, она в любом случае заслуживает того, чтобы стать предметом исследования с новых точек зрения.

Пожалуй, не столько скромность, сколько ненасытная потребность ученого всегда идти вперед заставляет Фрейда в его окончательных заключениях указать на несовершенство этой попытки. Но ученику, который без борьбы и усилий вступает во владение новыми знаниями и перспективами, изложенными в этих очерках, стоит обратить внимание не на несовершенства, а на достоинства этого труда, а может быть, и посоветовать автору вспомнить одно французское изречение: Е n m е jugeant , je m е deplais ; en me comparant je suis fier (Меня судят — я недоволен, меня сравнивают — я горд). Кто попробует сравнить богатство содержания этих очерков и неожиданную новизну изложенных в них точек зрения с тем, что пишется о сексуальности в других трудах, тот отреагирует на это сочинение с чувством почтительного восхищения и с благодарностью признает, что теория либидо, проблемы которой Фрейд уже не однажды поднимал, здесь обоснована твердо и детально, хотя и не полностью еще завершена.

Причина этого успеха, так же как успехов в исследованиях по психиатрии, — не только острый взгляд Фрейда, но и последовательное применение им определенного метода исследования и приверженность определенным научным точкам зрения. Психоаналитический метод, основанный на свободных ассоциациях, открыл нам глубокий слой душевный жизни, до этого совершенно не известный и неосознаваемый. И эта отсутствующая ранее строгость, с которой психоанализ использует принцип детерминизма и научную концепцию развития, сделала возможной плодотворную научную реализацию нового материала.

Прогресс, которым мы обязаны этим методам работы, оказался выдающимся. До Фрейда психиатрия была кунсткамерой причудливых и бессмысленных картин болезней. Наука о сексуальности представляла собой сборник описаний отталкивающих ненормальностей. Психоанализ, всегда верный принципу детерминизма и идее развития, не побоялся взяться за эту задачу — разложить на составляющие и таким образом сделать понятным также и это — сексуальное — психическое содержание, которое задевает логику, этику и эстетику, а потому оказывается в опале. Усилия психоанализа были с избытком вознаграждены: в бессмыслице, продуцируемой душевнобольными, распознаны онто- и филогенетические механизмы человеческой психики — питательная почва всех культурных устремлений, а также стремлений к сублимации. С помощью психоанализа удалось — и это особенно ярко видно в «Трех очерках» — доказать, что, отталкиваясь от сексуальных перверзий, можно найти единственный путь к пониманию нормальной сексуальной жизни.

Надеюсь, то, что я еще должен сказать о значимости этих «Очерков», не прозвучит преувеличением. Я не остановлюсь перед тем, чтобы приписать им научно-историческое значение. «Моя цель была — разведать, насколько могут быть полезны средства психоаналитического исследования для решения загадок, связанных с биологией сексуальной жизни человека», — объясняет автор в предисловии к своей работе. Это звучит весьма скромно, однако если приглядеться внимательно, то станет ясно, что эта попытка означает переворот в науке, свержение всего традиционного; никогда до этого не думали о возможности решения какой-то биологической проблемы с помощью психологического, а тем более «интроспективного» метода.

Чтобы оценить по достоинству значение этого стремления, следует оглянуться назад. Мы должны вспомнить, что наука в период своей «первобытности» была сугубо антропоцентрической, анимистической; свои душевные функции человек принимал за мерило всего происходящего в мире. И когда это мировоззрение, которому в астрономии соответствовала геоцентрическая система Птолемея, отделилось от «естественнонаучного», то это был большой шаг вперед. «Естественнонаучное», или, можно сказать, коперниковское миропонимание лишило человека его прежнего значения — мерила всего мироздания, и отвело ему скромное место такого же механизма, как и бесконечное множество других.

Психоанализ пролил первый луч света на механизмы душевной жизни. С его помощью психология смогла заняться такими слоями души, которые ускользают от непосредственного наблюдения, и вплотную подошла к тому, чтобы исследовать законы бессознательной душевной деятельности. И первый шаг к этому сделан именно в этих «Очерках»: многое из жизни инстинктов становится нам понятнее по мере установления действующих в психике механизмов. Кто знает, не доведется ли нам сделать и следующий шаг: использовать знания о психических механизмах для понимания всех вообще органических и неорганических событий.

Пытаясь разрешить проблемы биологии и прежде всего проблемы сексуальной деятельности посредством психоаналитического опыта, Фрейд возвращается в некотором смысле к методам старой, анимистической науки. Однако он напоминает, что психоаналитик не должен впадать в ошибки наивного анимизма, который переносил черты душевной жизни человека на объекты природы именно en bloc , без анализа; психоанализ же разложил человеческую душевную деятельность на элементы и проследил ее до тех границ, где соприкасаются психическая и физическая сферы — то есть до инстинктов, освободил тем самым психологию от антропоцентризма и осмелился биологически использовать «очищенный» таким образом анимизм. Первая такая попытка — это и есть научно-историческая заслуга Фрейда в этих очерках.

Я должен еще раз повторить, что к этим достижениям привели не пустые спекуляции, а тщательное наблюдение и исследование психических странностей и половых расстройств, на которые до сих пор не обращалось внимания. Сам автор в коротких заметках, беглых замечаниях ограничивается тем, что лишь намекает на перспективы открытого им метода, и тут же спешит вернуться к фактам, деталям, чтобы не потерять контакта с реальностью и выстроить надежный, крепкий фундамент для теории.

Но ученик, которому его профессия благодаря этим знаниям представляется еще более прекрасной, не смог отказаться от того, чтобы однажды погрузиться в рассмотрение этих перспектив, а также удостоить вниманием и другие аспекты, мимо которых, может быть, прошел бы не оглянувшись, если бы не было «Трех очерков» Фрейда — поворотного пункта, новой вехи в науке.

Критика работы Юнга
«Превращения и символы либидо»

«. C’est donc un devoir moral de l’homme de science de s’exposer a commettre des erreurs et a subir des critiques, pour que la science avance toujours. » (Это только моральный долг ученого — подвергнуть себя критике за совершенную ошибку, чтобы наука не переставая двигалась вперед). Взяв эти мужественные слова Ферреро лейтмотивом для своего широко задуманного произведения, Юнг воодушевляет и критика серьезно отнестись к своему профессиональному долгу. Критика этого сочинения могла бы стать легким и приятным делом, если направить внимание на многочисленные его достоинства. С огромным усердием и неослабевающим воодушевлением автор провел изыскания во всех без исключения областях человеческого знания, как естественнонаучного, так и гуманитарного, и собрал строительные камни, из которых постарался сложить изящное здание нового мировоззрения. Однако не только безбрежное море познаний ослепляет глаза читателю, достойна признания и та находчивая, остроумная манера, в которой автор выстраивает из научного материала опорные колонны своих мировоззренческих теорий. И все же мы должны отказаться от детальной оценки всех этих достоинств, в число которых входит и оригинальный стиль произведения. Психоаналитик, всецело захваченный мощью и новизной своей собственной специальности, не может взять на себя труд разыскать и исследовать все бессчисленные источники, из которых автор почерпнул свои биологические, филологические, теологические, мифологические и философские аргументы. Эту работу придется уступить другим, имеющим соответствующее призвание. Мы же хотим обсудить сочинение Юнга исключительно с точки зрения психоанализа и подробнее остановиться на тех его утверждениях, в которых он противопоставляет свой, новый образ мыслей нашему нынешнему, аналитическому. Не слишком ли далеко мы заходим в этом своем стремлении — не приносим хорошее старое в жертву новому только потому, что оно — новое, не обвинят ли нас в жестком консерватизме, в котором мы до сих пор упрекали своих принципиальных противников, — это решит будущее. В любом случае как раз несомненные достоинства автора вынуждают нас быть настороже, не поддаваться соблазну и не считать доказанными недостаточно обоснованные утверждения. Только это и ничто иное может быть объяснением той непреклонности, с которой мы собираемся разобрать теории либидо, предложенные Юнгом.

Работе предпослано краткое «Введение» и предварительный очерк «О двух типах мышления»; само произведение состоит из двух частей, причем вторая, несравненно более объемная, многократно отклоняется от первой по содержанию и как будто обнаруживает признаки развития, происшедшего в ходе написания книги. (Вторая часть вышла в свет примерно через полгода после первой.) То, что в первой части было набросано в виде эскиза, во второй очерчено резкими контурами и выводится гораздо шире; правда, имеются и некоторые противоречия, на которые мы собираемся указать.

Поистине панегирическое введение начинается «рекламой» фрейдовского открытия Эдипова комплекса. «Мы с удивлением видим, — говорит Юнг, ссылаясь на результаты психоаналитического исследования сновидений, — что Эдип для нас еще жив», «что с нашей стороны было тщеславной иллюзией полагать, что мы иные, а именно — более нравственные, чем древние». Эдипов комплекс у современного человека «хотя и слишком слаб, чтобы форсировать инцест, но все же достаточно силен, чтобы вызвать в психике значительные нарушения».

По этим замечаниям, пожалуй, невозможно предположить, что во второй части книги автор дойдет до признания «ирреальности» Эдипова комплекса и отрицания хоть сколько-нибудь значимой роли подлинного инцеста в истории человеческого рода.

Программа работы, которую Юнг выдвигает в этом произведении, следующая. Многим психоаналитикам удалось найти решение мифологических и исторических проблем, применяя аналитические знания, которые мы получили из изучения индивидуальной психики; Юнг хочет перевернуть эту технику и с помощью исторических материалов пролить новый свет на проблемы индивидуальной психики.

Эта попытка заранее кажется крайне рискованной. «Прикладной психоанализ», без сомнения, имеет право на существование; он применяет знания об индивидуальной психологии для объяснения элементов культуры и «души» целого народа; а значит, объясняет неизвестное чем-то более знакомым. Но то, что нам передано от наших предков в мифологии и истории, включает столько случайностей и непонятных событий, происходивших в ходе смены поколений, так далеко ушло от своих первоначальных значений, что без предварительной редукции и схематизации представляется непригодным для психологических целей.

В очерке о двух типах мышления проводится различие между мышлением нормального, бодрствующего человека — оформленным в словах, служащим для приспособления к реальности и «направленном» наружу, и «фантастическим» мышлением — которое отворачивается от действительности, непродуктивно в том, что касается приспособления, и оформлено не в словах, а в символах. Первый тип — феномен прогрессии, говоря словами Фрейда, а второй — регрессивное явление в том виде, в каком оно является в сновидениях, фантазиях, а также в неврозе. Ход мыслей Юнга параллелен рассуждениям Фрейда о «двух принципах психического события». Сознательное мышление, согласно Фрейду, служит принципу реальности, в то время как бессознательное больше предается принципу удовольствия; в тех видах психической деятельности, которые осуществляются за счет элементов бессознательного (сновидение, фантазия и т. д.), преобладают, естественно, механизмы удовольствия. Досадно, что Юнг не применяет в своих построениях эту терминологию, ставшую для нас такой ценной. Мы не можем считать, что он прав, когда идентифицирует направленное мышление с языковым и пренебрегает теми предсознательными слоями психики, которые хотя и наверняка «направлены», но не обязательно «переводимы» на язык слов.

Далее следуют меткие высказывания Юнга о переоценке логического в современной психологии и рассуждения о значении основного биогенетического закона в психологии. В фантазиях, продуцируемых при Dementia praecox , Юнг опять же находит содержание и формы архаического мышления, но, признавая их исключительно в Dementia praecox , которую он принципиально противопоставляет другим психическим расстройствам как «психоз интроверзии», он, без достаточных на то оснований, противоречит психологии неврозов Фрейда. По результатам исследований последнего, все нейропсихозы обязаны своим возникновением какой-либо «интроверзии» (регрессия либидо с отворачиванием от реальности) и в их симптоматике также можно распознать отчетливые архаические черты (см. о соответствиях между проявлениями душевной жизни дикарей и невротиков с навязчивым состоянием).

Мотив символообразования Юнг находит в тенденции отливать в искаженную, непонятную для сознания форму бессознательные комплексы, «которым отказывают в признании и обращаются с ними как с несуществующими» (по нынешней терминологии это называется вытеснением). Заметим, впрочем, что Юнг здесь рассматривает бессознательную тенденцию как подлинную, а ее фантастический эрзац-продукт — как символ этого подлинного («эротическое впечатление продолжает работать в бессознательном, а в сознание выдвигает вместо себя символы», например, при объяснении фантазии на тему Иуды. Во второй части работы «символами» уже объявляются не замещенные в сознании отображения, а бессознательные тенденции души как таковые. Но признаваемая Юнгом роль вытеснения при возникновении символов исключает такой поворот. Надо бы наконец договориться об однозначном употреблении слова «символ». Отнюдь не все, что ставится вместо другого, есть символ. Возможно, что изначально все сексуальное чем-то замещается в сознании; сексуальность как будто рада снова и снова находить себя в вещах и явлениях внешнего мира, то есть можно сказать, что «сексуализируется вся Вселенная». С точки зрения психоанализа, такое иносказание становится символом лишь с того момента, когда цензура вытесняет его первоначальное значение в бессознательное. Поэтому, например, колокольня, после происшедшего когда-то вытеснения, может «символизировать» фаллос, но никогда фаллос не может символизировать колокольню.

Настоящей темой работы Юнга является попытка испробовать заявленный во введении метод (толкование индивидуальных творений души с помощью мифологии) на фантазиях одной американской дамы, мисс Франк Миллер, которая опубликовала эти фантазии в 1906 г. в «Архиве психологии». Мисс Миллер рассказывает о себе, что и в бодрствующем состоянии может продуцировать некоторые «аутосуггестивные феномены» и что редко спит без сновидений. Как-то ночью она сочинила во сне стихотворение «Гимн Создателю», восторженную хвалебную песнь, обращенную к Богу, состоящую из трех строф, в которых Господь превозносился как сотворивший звук, свет и любовь. Это стихотворение сочинительница увидела во сне записанным на листке бумаги ее собственным почерком и попыталась найти его психические источники.

Можно только сожалеть, что Юнг для апробирования своего толкования нового типа выбрал такой психический материал, который недоступен для дальнейших персональных расследований. Ведь и лица, проходящие курс аналитического лечения, тоже занимаются в сновидениях подобным творчеством.

«Гимн Создателю», сочиненный мисс Миллер, Юнг истолковывает — и это убедительно — как некий дериват ее «образа отца». Однако мы рискнем утверждать, что ни из материала, предоставленного «сновиденческой поэтессой», ни из своих ошеломляющих познаний всех космогонических мифов мира Юнг не сумел бы вывести этот тезис, если бы не знал раньше, благодаря фрейдовской психологии неврозов, о «роли отца в судьбе отдельного индивидуума». И наверное, неопытному читателю, не знакомому с психоанализом, его заключение покажется невероятным, не взирая на солидные историко-мифологические аргументы.

«Сновиденческое» произведение мисс Миллер становится для Юнга поводом для того, чтобы задуматься о бессознательном творчестве, имеющем реальную ценность. С тем, что возможность такого творчества действительно существует, должен согласиться любой психоаналитик. В структуре психики, постулированной Фрейдом, за это ответственны предсознательные психические слои. Юнг же все психическое делит на две половины — нижнюю и верхнюю, последняя репродуцирует прошлое и предчувствует будущее; а это уже неоправданное обобщение, которое не подтверждается имеющимися опытами. Психоанализ показывает нам, что в бессознательном существуют формы деятельности, которые так мало имеют дело с принципом реальности и столь однозначно служат получению удовольствия, что им никак невозможно приписать способность к творческому развитию. Интересны объяснения Юнгом некоторых феноменов из области «оккультизма», например, пророческих сновидений. Мы полагаем, что должен существовать какой-то, не известный нам сегодня путь, могущий привести к научному объяснению подобных процессов, существование которых едва ли можно оспаривать, и что после разъяснений этих феноменов они окажутся простыми и естественными и будут легко укладываться в нашу структуру естественнонаучного мировоззрения.

У мисс Миллер, считает Юнг, религиозный гимн является замещающим образованием чего-то эротического (с. 178). Но так как эта трансформация произошла бессознательно, то она, по-видимому, является лишь «работой истерии» и, с этической точки зрения, не имеет никакой ценности (с. 188). И напротив, «тот, кто своему сознательному греху столь же сознательно противопоставляет религию — совершает нечто такое, чему нельзя отказать в величии» (там же).

Насколько мы соглашаемся с Юнгом в том, что он говорит о генезисе религиозных чувств, основываясь на твердых познаниях (хотя мы и признаем, что эта трансформация эротического в религиозное — культурно-исторический процесс, очень сложный и пока недостаточно изученный), настолько же мы не можем следовать за автором там, где он вместо простой констатации фактов предается рассуждениям о ценности, которые, по нашему мнению, относятся к этике или теологии, а не к психологии. По тем же основаниям — и, конечно, по причине недостатка компетентности — мы не можем пускаться в дискуссию, навязываемую Юнгом, о большей или меньшей ценности христианской религии.

Второе бессознательное поэтическое произведение мисс Миллер — «Песня мотылька». «В высшей степени вероятно, — говорит Юнг, — что речь здесь идет о том же самом комплексе, что и раньше»; страстная тоска, стремление мотылька к свету — это как бы страстная тоска сочинительницы по Богу-отцу, причем тоска эротической природы, подобная той, которую мисс Миллер испытала по отношению к одному итальянскому штурману во время своего путешествия по Средиземному морю. Эта тоска и явилась творческим мотивом «Песни Творения». Юнг, разумеется, возражает против того, чтобы страстное стремление к Богу и эту ничтожную эротику сопоставлять как явления единого порядка. «Это было бы то же самое, что сравнивать бетховенскую сонату с икрой» — только на том основании, что и то и другое «любишь».

Чтобы заставить нас увидеть в «Песне мотылька» культ поклонения Солнцу, Юнг цитирует несколько «солнечных мифов» и приводит литературно-поэтические аналогии.

Вторая часть работы Юнга начинается обобщающим эротико-религиозным толкованием обоих процитированных стихотворений, сочиненных во сне, и дальше особенно много уделяется внимания «астрально-мифологическому», или «астрологическому» применению солнечного мотива, выраженному в песне мотылька. Солнце — это как бы самый естественный символ, аллегория всякого человеческого либидо — устремленного и к «злому», и к «доброму», оплодотворяющего и враждебного жизни. Отсюда и универсальность солнцепоклонничества. «Солнечный миф» как бы открывает двери для понимания религиозного героического культа. Герои — тоже персонификации либидо, и, проследив их судьбы, как они изображены в мифологии, можно разгадать судьбы человеческого либидо. Эти интересные выводы вполне согласуются с работами Ранка и Зильберера.

Источник: http://studepedia.org/index.php?post=25861&vol=2

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2017-2021 © Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статьи

Контакты